Заместитель заведующего только положил трубку, как молодой врач позвонил Чэнь Цзюньнаню и сказал: «Брат Нань, у вас в экстренном вроде есть новый врач, который раньше в нейрохирургии работал, не мог бы он прийти помочь?» Чэнь Цзюньнань, конечно, любил такую работу, где можно было отличиться. Приёмный покой — это лицо больницы, и когда врачи из узких специальностей просят помощи у экстренщиков, это очень престижно. Если бы это дошло до ушей заведующего Чжао Чжужэня, было бы совсем здорово.
Чэнь Цзюньнань позвал Лю Чжэнляна, и они вместе отправились в поликлиническое отделение нейрохирургии, где увидели женщину лет сорока, сидевшую в кабинете. Расспросив, они узнали, что она не жена пациента Кан Шэна, а просто сожительница. В Фушуне про таких говорят — «сошлись, чтобы вместе лямку тянуть». Раньше были соседями, а потом за игрой в маджонг и сошлись. Кан Шэн бросил жену и доченьку, чтобы жить с этой женщиной отдельно. Но раньше-то жена Кан Шэна толкала тележку на рынок продавать копчёные куриные остовы, чтобы прокормить его, а он дома только помогал: мыл их, тушил, потом коптил. Утром поработает, а после обеда дел нет — вот и резался каждый день в маджонг. Жена с доченькой, выплакав все глаза, ушли к её родителям, а он с этой женщиной стали профессиональными игроками. Жили на пособие для малоимущих да на деньги от аренды двух торговых помещений. Так прошло больше десяти лет. Эх, люди… на чужой каравай всегда рот разевают, а как своё под боком долго лежит, так и вкус теряется. Раньше они днём были соседями, а ночью — супругами, теперь же днём были супругами, а ночью — соседями.
Изучив снимки, Лю Чжэнлян разъяснил женщине состояние больного. Сказал, что у Кан Шэна в голове кровоизлияние объёмом пятьдесят миллилитров. Женщина была немногословна, слушала всё, что говорил Лю Чжэнлян, а в конце, как родственница, поставила подпись и ушла.
Увидев, что женщина ушла, Лю Чжэнлян зашёл в палату к Кан Шэну и сказал:
— При твоей болезни достаточно сделать интервенционную операцию, так что не переживай, ничего страшного. Пусть твои родственники поскорее всё подготовят.
Отработав тяжёлую ночную смену, Лю Чжэнлян должен был зайти в палату и узнать, что же решили. Кровоизлияние в мозг — дело нешуточное. Он прождал в ординаторской всю ночь, но вестей не было. Нужно же было получить чёткий ответ: будут делать операцию или нет? Заметив, что Кан Шэн лежит один, Лю Чжэнлян подошёл и спросил:
— А где твоя жена?
Кан Шэн ответил:
— Сбежала эта баба.
Лю Чжэнлян снова спросил:
— А как же тогда с операцией? После неё нужно, чтобы кто-то был рядом — покормить, в туалет помочь. Если никто не присмотрит, как быть? Это тебе не на ноге или руке операция, где ты сам всё соображаешь, там бы хоть нанял кого-то. А тут операция на голове, как без родственников?
Кан Шэн сказал:
— Ничего, у меня есть немного денег, сам разберусь.
Лю Чжэнляна эти слова рассмешили:
— А подписывать согласие кто будет?
Кан Шэн ответил:
— Сам и подпишу.
Лю Чжэнлян возразил:
— Брось ты эти шутки, уважаемый. Послушай, при такой операции, если есть родственники, с которыми можно связаться, но их подписи нет, то, если вдруг что-то пойдёт не так, я потом не оберусь проблем.
Кан Шэн не стал развивать тему и заговорил о другом — спросил о сроках восстановления и пребывания в больнице. Лю Чжэнлян ответил, что понадобится как минимум полмесяца. К этому времени у Кан Шэна уже начала кружиться голова, мысли путались, но на вопросы Лю Чжэнляна он ещё мог отвечать. Они проговорили десять минут, пока Лю Чжэнляну не позвонили из экстренного, и он ушёл.
В тот же день в полдень, не прошло и двух часов, как Кан Шэн потерял сознание. В нейрохирургии его сразу на носилках повезли на повторную КТ головного мозга.
Лю Чжэнляна и Чэнь Цзюньнаня вызвал по телефону молодой врач из нейрохирургии — в конце концов, оба они раньше там работали. Втроём они изучали снимки повторной КТ Кан Шэна: область хронической субдуральной гематомы заметно увеличилась.
Чэнь Цзюньнань, указывая на снимок, сказал:
— Глядите, срединные структуры сместились, тут точно нужна операция. Пусть родственники живо подписывают бумаги, готовьтесь.
Молодой врач с растерянным видом ответил:
— В том-то и проблема, что родственница пациента сбежала, на звонки не отвечает.
Чэнь Цзюньнань удивился:
— Что? Сбежала? А другие родственники есть?
Тот ответил:
— Да нет никого больше. Иначе разве мы бы сами его на носилках на КТ таскали? Ни с кем связаться не можем.
Лю Чжэнлян сказал, что попробует позвонить той женщине, которая его привезла, и тут же набрал её номер.
Женщина на том конце провода заявила:
— По этому поводу мне не звоните. Разве я могу вот так просто подписи ставить? Я ему не законная жена, мы просто жили вместе.
Лю Чжэнлян попытался настоять:
— Да при чём тут законная или нет, по-человечески-то вы должны ему помочь.
Женщина тут же отрезала:
— Ой, по-человечески? Если по-человечески, то, честно говоря, в лучшем случае я ему любовница, а в худшем — просто партнёр по маджонгу. К тому же, у меня и денег нет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
