На следующее утро солнечный свет рассыпался по земле золотыми осколками — редкий для этого края ясный день.
В Чучжоу с пятой стражи монастырские служители ходили от ворот к воротам, ударяя в железные дощечки и возвещая о наступлении рассвета. Услышав этот звон, открывались ворота, мосты и лавки. Не прошло много времени, как весь внутренний город уже ожил и зашумел.
Хэ Си ехал верхом, небрежно удерживая поводья. Конь двигался неторопливо, а император тем временем рассматривал улицы, лавки и переулки Чучжоу. Его карие глаза становились всё темнее.
Се Минъюань ехал позади, крепко держась в седле и настороженно оглядываясь по сторонам: он боялся, как бы не случилось какой-нибудь неприятности.
Поскольку Се Минъюань плохо знал Чучжоу, он специально разыскал человека, которого Чжан Цянь накануне отправил купить чай, и велел ему сопровождать государя.
Звали этого человека Ван Мином. Он занимал при дворе Чжан Цяня должность главного распорядителя Чайно-конной управы. Чиновник невысокого ранга, он и без того не пользовался особым влиянием, а после того, как накануне Чжан Цянь навлёк на себя государев гнев, Ван Мин пребывал в ещё большем страхе. Он всю дорогу держался позади, опасаясь, что одна случайная ошибка будет стоить ему головы.
В нескольких шагах за ними, затерявшись среди прохожих, ехали стражники из Кайнинской управы. Они тайно охраняли Хэ Си.
Чем дальше на восток они продвигались, тем оживлённее становились улицы. Лавки по обеим сторонам были просторными, с широкими фасадами и высокими карнизами; каждая словно напоказ выставляла своё богатство.
Хэ Си невольно нахмурился.
Этот Чучжоу выглядит куда более процветающим, чем Кайнин.
Сердце его слегка опустилось.
Похоже, эта лисица и в самом деле умеет управлять государством.
Впереди, у края улицы, стояла лавка, заметно более роскошная, чем остальные. Она сразу привлекла внимание.
Хэ Си оглядел её и вдруг заинтересовался. Обернувшись к Се Минъюаню, он тихо сказал:
— Зайдём туда, осмотримся.
С этими словами он слегка сжал ногами бока коня. Тот поднял копыта и зацокал по каменной мостовой, направляясь к лавке на другой стороне улицы.
Но едва Хэ Си пересёк улицу, как из-за поворота внезапно выскочила повозка. Она задела его сбоку и едва не опрокинула вместе с лошадью.
Се Минъюань позади затаил дыхание. В глазах его вспыхнул гнев. Он мгновенно спрыгнул с коня и бросился вперёд, но, убедившись, что с императором и лошадью всё в порядке, с облегчением выдохнул.
Хэ Си натянул поводья и резко развернул коня. Тот повернулся к повозке, а брови государя сошлись в тяжёлую складку.
Повозка уже остановилась у обочины. Следом за ней ехали двое мужчин: один — в чёрном одеянии и коричневых сапогах, другой — в синем халате и чёрных сапогах. Оба теперь смотрели в сторону Хэ Си.
Се Минъюань, кипя от ярости, уже собирался потребовать объяснений, но Хэ Си протянул назад хлыст и остановил его.
Приподняв подбородок, он холодно сказал:
— Оставь. Не стоит без нужды создавать неприятности.
Се Минъюань стиснул зубы и проглотил обиду. Он уже собирался вернуться к своему коню, когда заметил приближавшегося Ван Мина. Тот выглядел удивлённым, подъехал к ним и обратился к двум мужчинам:
— Господа, не ожидал снова встретить вас сегодня!
Се Минъюань с подозрением посмотрел сначала на Ван Мина, потом на незнакомцев. Напряжение на лицах обоих мужчин заметно ослабло. Тот, что был в синем халате, даже улыбнулся Ван Мину:
— Какая встреча.
Хэ Си слегка опустил взгляд и тихо спросил:
— Что происходит?
Ван Мин поспешно объяснил:
— Когда я накануне покупал чай Мэндин Ганьлу, этот господин первым его заметил. Но, увидев, как сильно мне нужен чай, уступил его.
Хэ Си прищурился, затем снова повернул голову к повозке.
Тем временем Шэнь Учэнь, сидевший верхом, тоже смотрел в их сторону. Его заинтересовало, что мужчина, который накануне так властно требовал отдать ему чай, теперь держался робко и не осмеливался произнести ни слова.
Хотя он не слышал, о чём говорили те люди, по их виду легко было догадаться, что мрачный мужчина в чёрном одеянии, стоявший посередине, несомненно, и был тем самым господином, о котором упоминал его подчинённый.
Ди Фэна же заботило лишь одно — всё ли в порядке с Ин Хуань. Он подъехал на пару шагов и, склонившись к занавеске повозки, тихо спросил:
— Государыня, вы…
Ин Хуань сидела внутри с закрытыми глазами, стараясь отдохнуть. Шум снаружи, конечно, потревожил её, но она не желала вмешиваться в чужую размолвку. Услышав вопрос Ди Фэна, она слегка приподняла боковую занавеску, взглянула на него и сказала:
— Всё хорошо. Просто едем дальше.
Ди Фэн кивнул и отъехал чуть в сторону, невольно открыв ей вид на происходившее на улице.
Ин Хуань бросила туда рассеянный взгляд и уже собиралась опустить занавеску, как вдруг её рука замерла в воздухе.
Этот мужчина…
Длинные рукава свободно ниспадали, скрывая половину широкой ладони, сжимавшей поводья.
Плечи у него были настолько широкими, что чёрное одеяние сидело безупречно. Линия плеч плавно переходила в чуть более узкий пояс.
Ноги естественно свисали по обе стороны конского брюха. Разошедшийся подол халата открывал чёрные высокие сапоги, плотно облегавшие голени.
Подбородок нельзя было назвать острым, но он словно пронзал взгляд, от которого начинали болеть глаза.
Тонкие губы напоминали лезвия; их цвет был почти мертвенно-бледным.
Щёки слегка запали, а кожа казалась на три тона темнее, чем у обычного мужчины.
Брови — ни густые, ни тонкие — взлетали к вискам, точно два меча.
А под ними…
Эти карие глаза…
От их суровой, леденящей силы кончики пальцев Ин Хуань слегка похолодели.
Она резко втянула воздух, на мгновение отвела взгляд, а затем снова повернула лицо и тут же встретилась с взглядом мужчины.
Словно её хлестнул порыв стремительного ветра: глаза и лицо мгновенно заледенели.
Но в груди в то же мгновение вспыхнуло бушующее пламя, и всё тело Ин Хуань обдало жаром.
Хэ Си увидел, как боковая занавеска повозки слегка приподнялась. Мужчина в чёрном одеянии отъехал в сторону, увлекая за собой поводья, и открыл его взгляду лицо женщины внутри.
Красивая. Невероятно красивая.
Настолько, что от неё невозможно было отвести глаз.
Яркие алые губы чуть приоткрылись, брови, изогнутые подобно тонким дугам луны, слегка взметнулись.
Кожа белая, словно покрытая инеем, казалось, стоит прикоснуться, и из неё выступит прозрачная влага.
Но больше всего поражали её глаза…
Сердце Хэ Си тяжело ухнуло вниз, дыхание внезапно сбилось.
Они были ни синими, ни чёрными.
И всё же — чистыми и ясными, словно ночное небо, на котором рассыпались редкие звёзды.
Пальцы, сжимавшие поводья, невольно напряглись ещё сильнее. В груди болезненно ударило сердце.
Взгляд женщины медленно скользнул снизу вверх и остановился лишь тогда, когда встретился с его взглядом.
Словно его захлестнула огромная волна, и сердце Хэ Си остановилось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
