Согретый нефрит рождает дым.
Дамаст, шелка, парча, узорчатый атлас и тонкая тафта в беспорядке устилали весь пол.
В зале плавал легкий ароматный ветерок, и слышался тихий, грудной, переливчатый женский смех. Нить за нитью струился он из-за тяжелых пологов, заставляя сердце мужчины трепетать от желания.
Двери зала были прикрыты неплотно, ворвавшийся ветер прокрался под самую нижнюю часть прозрачного полога и приподнял его уголок.
Внутри женщина распростерла свое нефритовое тело, черные волосы струились шелком. На ней было накинуто парчовое одеяло, смятое в бесформенный ком. На ее коже, цветом подобной бараньему жиру, выступила легкая испарина, а на тонком запястье покачивался браслет из ослепительного белого нефрита.
У ложа на коленях сидел мужчина. Волосы спадали у него с висков, рассыпаясь прядями по плечам. Одет он был с иголочки в гладкий халат из тончайшего шелковистого хлопка с узором, широкие рукава были распахнуты. Его руки имели твердые, правильные суставы и длинные пальцы.
Он держал лотосовую ножку женщины, выглядывавшую из-под одеяла, и пядь за пядью гладил ее подошву, то нежно сжимая, то медленно разминая. Лишь когда пальцы на ноге женщины подогнулись, он разжал ладонь и неторопливо коснулся щиколотки, а затем медленно повел руку вверх по ее гладкой икре.
Женщина снова тихо рассмеялась, издав томный стон, и, поджав ногу, выскользнула из его ладони.
Она медленно откинула угол одеяла, шумно выдохнула, раскрасневшаяся, с влажной дымкой на ресницах. Прищурив глаза, она посмотрела на него и произнесла:
— Нин Мо1, твоя смелость становится все больше.
Мужчина опустил взгляд и склонил голову, убрав руки на колени, и без лишней спешки ответил:
— Ваш слуга переступил черту.
Женщина приподнялась, опираясь на ложе, парчовое одеяло соскользнуло с её тела, под ним не оказалось ни единой нити.
Она сама нащупала у подушки одежду — черное нательное белье с золотой вышивкой. Коснувшись пола маленькими стопами, она подцепила пальцами ног валявшийся на полу темно-пурпурный шелковый халат с широкими рукавами, подняла руку, и ткань мягко скользнула по ее телу.
Нин Мо даже не поднял ресниц, его тело оставалось неподвижным. Он ждал в стороне, пока она не оделась как подобает и не ступила на пол. Лишь тогда он слегка приподнял подбородок, встал и уступил дорогу, отойдя в сторону.
Женщина подняла руки и собрала длинные волосы на затылке. Обернувшись, она кокетливо улыбнулась ему одними уголками губ, и ее глаза наполнились чарующим соблазном:
— Впрочем, твои руки тоже становятся все искуснее. Приходи почаще впредь.
Уголки губ Нин Мо слегка приподнялись, мгновенно преобразив его холодное лицо и сделав его по-юношески ослепительным и живым:
— Благодарю, государыня.
Снаружи тихо постучали в дверь. Вслед за этим быстрым шагом вошел слуга и, спрятав руки в рукавах, доложил:
— Государыня, генерал Ди вернулся. Он как раз только что миновал Императорскую улицу…
Женщина слегка приподняла руку, вставила в мочку уха серьгу в виде цветка из золотых бусин и, приоткрыв алые губы, произнесла:
— Вели войти.
Ди Фэн2 даже не снял доспехи. Овеянный мрачной свирепостью, он спешился у городских улочек и сразу направился во дворец.
В то время в стране Тайшуй как раз буйно цвели сады. В садах Сюаньхэ повсюду покачивались кувшинки, а по обеим сторонам Императорской улицы персики, сливы, груши и абрикосы распустились так густо, словно расшили землю парчой.
Но ему было не до созерцания красот. Шагая стремительно, как ветер, он последовал за дворцовым чиновником в желтом одеянии прямо в закрытые покои дворца.
Зал Великолепной Радости.
Три крупных иероглифа, висевшие высоко над воротами зала, были написаны размашисто и твердо, словно старые сосны, излучая непоколебимую силу.
Лицо Ди Фэна слегка дрогнуло. Плотно сжав суровые губы, он замер перед входом и, дождавшись, пока слуга доложит о его прибытии, неспешно вошел внутрь.
Он сделал ровно пять широких шагов прямо, затем два шага вправо и опустился на одно колено, отчего его латы громко зазвенели.
— Государыня, — хрипло произнес он. Рука, опущенная вдоль бедра, невольно сжалась в кулак.
С возвышения впереди донесся мягкий женский голос:
— Встань и говори.
И он поднялся. Устремив взгляд вперед, он сразу заметил мужчину, стоявшего сбоку, заведя руки за спину.
Ди Фэн прищурился и, приподняв руки, отвесил ему поклон:
— Лекарь Нин.
Нин Мо кивнул и с улыбкой ответил:
— Генерал Ди только что вернулся из похода. Должно быть, вы утомились в пути.
Ин Хуань подняла руку, и широкие рукава дворцового платья соскользнули с ее обнаженного запястья:
— Нин Мо, ступай.
Нин Мо склонил голову в знак повиновения. Выходя из зала, он бросил еще один взгляд на Ди Фэна, взгляд глубокий и ледяной, словно бездонная пропасть или замерзшая глубь.
Тяжелые двери закрылись за его спиной. Ди Фэн глубоко вздохнул и только тогда посмел взглянуть на правительницу.
Сияющие прекрасные глаза, блестящие алые губы — это было то самое лицо из его воспоминаний.
Ин Хуань слегка повела рукавом, и стоящие подле нее слуги сразу все поняли и беззвучно удалились.
В огромном Зале Великолепной Радости остались только она и он.
Ин Хуань медленно спустилась с трона, покачиваясь при ходьбе, и неторопливо заговорила:
— Я уже ознакомилась с военным донесением, присланным из Военного ведомства. Скажи, ты прибыл во дворец, чтобы признать свою вину, или чтобы оправдаться передо мной?
- Нин Мо (宁墨 — Níng Mò) — имя персонажа переводится как «Тихая тушь»: иероглиф Нин (宁) означает «покой/тишина», а Мо (墨) — «тушь для каллиграфии». Это символизирует его скрытность и книжную мудрость.
↩︎ - Ди Фэн (狄风 / Dí Fēng) — фамилия Ди (狄 — исторический этноним, означающий северные племена, силу и стойкость) и личное имя Фэн (风 — «ветер», «стремительность», «веяние»), в совокупности переводится как «Северный ветер» или «Стремительный воин».
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
