Сян Юй повел детей к столу, и те в возбуждении стали рассаживаться по местам. Лишь Цзин Тяньмин стоял под деревом, не желая сдвинуться ни на шаг. Сян Юй посмотрел на него и, увидев этого довольно высокого, статного и пригожего мальчика, который, плотно сжав губы, в одиночестве стоял в тени ветвей, лихо окликнул его:
— Эй! Ты, иди садись с нами! Ты ведь тоже здесь учишься?
Цзин Тяньмин смотрел на Сян Юя, но не проронил ни слова, продолжая просто стоять.
Сян Юй, встретив холодный прием, пожал плечами и спросил Лю Би:
— А это кто такой?
Лю Би ответил:
— Его зовут Цзин Тяньмин. Учится он неплохо, но говорит очень редко. Мы все с ним не особо знакомы.
Услышав это, Сян Юй успокоился и велел слугам пройти на задний двор и пригласить сяньшэна к столу выпить вина.
Дети смотрели на изысканные яства на столе, с нетерпением ожидая прихода Фу Няня, как вдруг раздалось громкое урчание голодного живота — «гулу-гулу». Ребята расхохотались и принялись озираться по сторонам, пока наконец не обнаружили, что тот маленький нищий, который вечно стоял под окном, всё еще на месте и с вожделением взирает на них.
— Откуда взялся этот побирушка? Такой грязный, — со смехом указал на него пальцем Сян Юй.
Не успел он договорить, как маленький нищий поднял комок липкой грязи и швырнул ему прямо в лицо. Сян Юй поспешно увернулся, и грязь со шлепком прилипла к плечу его дорогого платья, распространяя зловоние.
— Вонючий побирушка! — в гневе вскочил Сян Юй и, осыпая его бранью, крикнул: — А ну стоять!
Маленький нищий, увидев, что попал в Сян Юя, усмехнулся, развернулся и был таков.
— Хм! Какая мерзость, — Сян Юй негодовал, но, подумав о том, что он здесь новичок, а кругом смотрят другие дети и в любой момент может выйти сяньшэн, подавил свой нрав и снова сел. Однако едва он опустился на место, как лица детей изменились, и они врассыпную бросились прятаться. Лишь сидевший рядом Лю Би дернул Сян Юя за одежду и в панике закричал:
— Сян Юй, беги скорее! Быстрее!
Сян Юй ничего не понимал и только хотел спросить, зачем ему бежать, как маленький нищий уже вернулся. Сжимая в руках охапку собачьего помета, он прицелился и швырнул его прямо в Сян Юя.
Как оказалось, многие дети в классе раньше насмехались над этим нищим, и ни один из них не избежал подобного «подарка». Застигнутый врасплох Сян Юй весь перепачкался и, вне себя от ярости, выкрикнул:
— А ну, схватить его!
Слуги, стоявшие у стола и расставлявшие блюда, на мгновение оторопели, но тут же поняли, что юный господин велит проучить попрошайку. Несколько человек бросились вперед, и когда один из них уже готов был схватить мальчишку, перед ним внезапно выросла преграда. Цзин Тяньмин крикнул тому человеку:
— Как взрослый может обижать ребенка!
Цзин Тяньмин перехватил запястье мужчины и вывернул его, сделал шаг назад правой ногой и, слегка повернув корпус, ударил локтем. Одно резкое движение — и слуга рухнул на землю, даже не успев вскрикнуть.
То, что Цзин Тяньмин владеет подобным приемом, поразило не только Сян Юя — даже у четырех учителей боевых искусств, стоявших за его спиной, загорелись глаза, и они пристально уставились на ребенка. Сян Юй воскликнул:
— А ты хорош! Оказывается, ты смыслишь в воинском деле?
С тех пор как Цзин Тяньмин начал обучаться у Гай Не, он впервые вступил в схватку с кем-то, и сам не ожидал, что одним движением повалит взрослого мужчину.
— И что с того? — ответил Цзин Тяньмин.
Маленький нищий, увидев подмогу, осмелел еще больше и, скорчив гримасу, принялся дразнить слуг:
— Взрослые обижают детей, бесстыдники! Бесстыдники!
Затем он крикнул Сян Юю:
— Хочешь побить, а сам руки марать боишься? О, я понял! Ты хоть и велик ростом, да сил маловато, недаром сяньшэн дал тебе имя как у пичужки! Ха-ха-ха! Сян-пичужка, ну точно маленькая птичка… — выкрикивая это, он хлопал в ладоши и при этом не забывал прятаться за спину Цзин Тяньмина.
— Что еще за имя пичужки? Это имя птицы Куньпэн1!
Фу Нянь уже давно вышел из дома, услышав непрекращающийся шум на заднем дворе, но дети, увлеченные перепалкой, не заметили, что сяньшэн стоит прямо у них за спиной.
Увидев сяньшэна, дети наперебой принялись оправдываться, уверяя, что не делали ничего плохого, но выходило у них сбивчиво и бессвязно. В конце концов Лю Би рассказал Фу Няню обо всем случившемся. Фу Нянь кивнул:
— Вот оно что. Боюсь, сегодня праздничного обеда не получится. Сделаем так: каждый из вас возьмет по одному блюду со стола и унесет домой.
Услышав, что сяньшэн не только не бранит их, но и разрешает забрать вкусную еду домой, дети в радости разошлись. В саду остались только Цзин Тяньмин, Сян Юй и маленький нищий. Фу Нянь не стал рассуждать, кто прав, а кто виноват, лишь спросил Цзин Тяньмина:
— То, что ты пустил в ход руки — это ты за другого вступился или накипевшее в себе выплеснул?
А Сян Юю дал совет:
— На человека нельзя смотреть по его одежде, нужно смотреть в его сердце, понимаешь?
Фу Нянь подошел к маленькому нищему и, присев рядом на корточки, с улыбкой сказал:
— А-Юэ, ну и ловок же ты: за такое короткое время отыскал столько собачьего помета.
Цзин Тяньмин подумал: «Так вот как зовут этого маленького нищего, который каждый день приходит слушать уроки — А-Юэ». Тем временем Фу Нянь продолжал:
— Однако, А-Юэ, тебе пора бы уже исправить свой нрав. Книгу, которую я велел тебе выучить, помнишь?
Маленький нищий А-Юэ вытер нос рукой и, подняв лицо, начал декламировать:
— «…Старым, вдовам, сиротам и калекам — всем будет дано содержание. У мужчин будет навоз, у женщин — деньги. Если добро пропадает на земле, не обязательно прятать его у себя; если силы не выходят из тела, не обязательно трудиться для себя2…»
Цзин Тяньмин слушал звонкую декламацию А-Юэ, и ему казалось, будто Фу Нянь устами мальчика напоминает ему о том, что правильно ли слепо упрямиться в собственных вопросах или же нет?
- Куньпэн (鲲鹏, kūnpéng) — мифическая птица колоссальных размеров из древнекитайской философии, символ великих устремлений. ↩︎
- У мужчин будет навоз, у женщин — деньги (男有粪，女有钱, nán yǒu fèn, nǚ yǒu qián) — комично искаженная ребенком цитата из главы «Ли юнь» канона «Ли цзи» о всеобщем благоденствии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
