Но лишь после слов того одноклассника.
Дуань Цзясюй осознал: на самом деле всё было совсем не так.
Оказывается, втайне.
Нашлись и те, кто считал, что он должен расплачиваться за грехи, совершённые его отцом.
И неважно, было ли таких людей большинство или всего лишь горстка.
Но те слова действительно оказали на Дуань Цзясюя огромное влияние. Из-за них в последующее время он безропотно сносил любые придирки Цзян Ин.
Он хотел приучить себя к этому, стать совершенно бесчувственным.
Он не хотел, чтобы другие люди влияли на его жизнь.
Дуань Цзясюю оставалось лишь силой заставлять себя понимать чувства Цзян Ин: для неё встретить его было всё равно что вновь разбередить старую рану. Поэтому он старался как можно реже попадаться ей на глаза.
Однако мысли Цзян Ин были совершенно иными.
Раз она страдала сама, то и он не должен был знать покоя.
После смены класса Дуань Цзясюй учился на пятом этаже. Его прежний класс находился на третьем, их разделяло приличное расстояние, но Цзян Ин всё равно то и дело приходила, чтобы найти повод для ссоры.
В то время уже приближались выпускные экзамены. Сюй Жошу, узнав о происходящем, спросила его мнение, а затем обратилась в школу с просьбой, чтобы ему позволили готовиться дома самостоятельно.
Позже Дуань Цзясюй поступил в Первую старшую школу Ихэ.
Результаты Цзян Ин были плохими, и она не смогла поступить в ту же школу. Только тогда в его жизни постепенно появилась возможность вздохнуть полной грудью.
……
Незаметно машина въехала на территорию жилого комплекса.
Дуань Цзясюй заглушил мотор, взял телефон и увидел, что Сан Чжи две минуты назад ответила: «Я спать, пока-пока».
Он тоже написал: «Я дома».
С той стороны мгновенно прилетело: «Ясно».
Дуань Цзясюй невольно рассмеялся. Затем он достал из кармана ту самую конфету, что она только что ему дала, и отправил одну в рот.
Сан Чжи казалось, что все её намёки для Дуань Цзясюя были словно камни, брошенные в море, — ни малейшего отклика. В последующие несколько дней он вёл себя точно так же, как и раньше.
Только на выходных они вдвоём сходили поужинать и в кино.
А затем всё вернулось на круги своя.
Ей казалось, что если бы они начали встречаться, то их отношения, вероятно, напоминали бы роман на расстоянии.
По идее, раз Сан Чжи сказала, что занята, она ведь не могла совсем не есть. Неужели он не мог подгадать время обеда или ужина и позвать её перекусить?
Другие люди, когда ухаживают, намеренно создают возможности для «случайных» встреч.
А он — ухаживает так холодно и отстранённо, будто держится на пьедестале.
Может, дело в той её последней фразе.
— В общем, я сказала ровно столько, сколько нужно, а уж прислушиваться или нет — твоё дело.
И он в душе молча ответил: «Не прислушаюсь».
Чем больше Сан Чжи об этом думала, тем сильнее закипала от злости.
Она выплюнула зубную пасту и тщательно умылась. Выйдя из ванной и увидев, что Юй Синь ещё не встала, Сан Чжи постучала по её кровати и спросила:
— Ты не пойдёшь на пары?
Через пару секунд Юй Синь невнятно пробормотала:
— Я вчера всю ночь читала новеллу, сейчас умираю как хочу спать. Отметь меня, пожалуйста, я не пойду.
Сан Чжи кивнула. На самом деле она и сама хотела спать, и ей было лень краситься, но в итоге она пересилила себя, подвела брови и нанесла слой помады. Собравшись, она быстро вышла из дома.
Это была общая потоковая лекция, и аудитория была огромной.
Сан Чжи пришла рано, большинство мест ещё пустовало. Она, как примерная студентка, выбрала четвёртый ряд в ряду у окна и села.
Взглянув на телефон, Сан Чжи зевнула и уже собиралась прилечь на парту, чтобы немного восполнить силы, как вдруг боковым зрением заметила, что рядом кто-то сел. Она инстинктивно подняла глаза, и её взгляд мгновенно застыл, а лицо приняло глуповатое и ошеломлённое выражение.
Человек перед ней был одет в простую белую рубашку и чёрные брюки, он выглядел очень свежо и опрятно. Он смотрел на неё, чуть повернув голову, и, приподняв веки, привычно изогнул губы в улыбке:
— Какая удача.
— Ты тоже пришёл на эту лекцию?
— … — Сан Чжи ещё не до конца пришла в себя, её дыхание даже немного замедлилось. — Тебе не нужно на работу?
— Взял отгул.
Сан Чжи почесала затылок:
— Тогда откуда ты узнал, что я здесь?
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Разве я не просил у тебя расписание занятий?
— Ой, — Сан Чжи отвела взгляд и тихо проговорила: — Ты собираешься слушать лекцию вместе со мной?
Дуань Цзясюй ответил кратко:
— Случайная встреча.
Не говоря уже о том, что ты учился в университете вовсе не в Ихэ, тебе, человеку, закончившему учёбу почти четыре года назад, как только совести хватает произносить это вслух.
До начала занятия оставалось десять минут.
Сан Чжи проворчала:
— И одет прямо как студент.
Дуань Цзясюй вскинул брови:
— Выгляжу молодо?
— Ну, сойдёт, — ответила Сан Чжи.
— Хорошо, тогда я и впредь буду так одеваться, — пообещал Дуань Цзясюй.
Из-за его внезапного появления Сан Чжи всё никак не могла успокоиться.
Она достала учебник, легла на стол и решила придерживаться своего плана, который составила до его прихода, а заодно и привести мысли в порядок:
— Я очень хочу спать, посплю десять минут. А то если усну на лекции, преподаватель вызовет меня отвечать на вопросы.
Дуань Цзясюй пару секунд пристально смотрел на неё, а затем усмехнулся от возмущения:
— Стоит мне прийти, как ты сразу в сон впадаешь?
— Я и так хотела спать, — оправдалась Сан Чжи.
— Ладно, спи, — согласился Дуань Цзясюй.
Сан Чжи закрыла глаза, но из-за его сильного присутствия сонливость исчезла без следа. Возможно, ей это только казалось, но она чувствовала, что в данный момент Дуань Цзясюй пристально на неё смотрит.
Спустя некоторое время она засомневалась, не повернуться ли ей в другую сторону.
Но побоялась, что это будет выглядеть слишком нарочито.
Сан Чжи вдруг вспомнила, что сегодня почти не наносила макияж.
Эх.
Почему он не предупредил заранее?
Тогда бы она не ленилась.
Дуань Цзясюй подпёр щёку рукой, не отрываясь глядя на её профиль. У неё были аккуратные черты лица, нежная кожа, а губы были спрятаны в сгибе локтя.
Через пару секунд её ресницы слегка дрогнули.
Дуань Цзясюй на мгновение замер, и его глаза, напоминающие лепестки персика, сощурились.
Малышка, которая притворяется спящей.
Во взгляде Дуань Цзясюя промелькнуло озорство, он вдруг выпрямился, а затем медленно склонился к ней. Коснувшись подушечкой пальца её щеки, он одновременно приблизил губы к тыльной стороне своей ладони и поцеловал её.
Раздался негромкий звук поцелуя.
В следующее мгновение он увидел, как Сан Чжи открыла глаза и подняла голову.
Глядя на его лицо, которое ещё не успело отдалиться, она беззвучно шевелила губами, не веря своим глазам. Сан Чжи на несколько секунд впала в оцепенение, словно прокручивая в голове только что случившееся.
— Чего это ты проснулась? — в шутливом тоне спросил Дуань Цзясюй.
Сан Чжи пришла в себя, её щёки и даже кончики ушей пылали, а в голове пульсировала фраза «украдкой поцеловал».
— Дуань Цзясюй! — выкрикнула она, вскипев от смущения.
Впервые услышав, как она называет его по имени, Дуань Цзясюй опешил, а затем рассмеялся и с недоверием переспросил:
— Как ты меня назвала?
— Сан Чжи, следи за манерами, — серьёзным тоном напомнил Дуань Цзясюй.
— При наших-то нынешних отношениях звать меня вот так, — неспешно проговорил Дуань Цзясюй, — не слишком-то уместно, верно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
