Голос Сан Чжи был негромким, а тон — спокойным. Но, возможно, из-за того, что сказанное прозвучало слишком ошеломляюще, в это мгновение слова будто разнеслись через мегафон, ворвавшись в уши двух других людей.
Тишина была нарушена, и атмосфера на миг разрядилась. Однако следом ситуация стала ещё более неловкой.
Дуань Цзясюй поджал губы, по-прежнему храня молчание.
Женщина не могла понять, о чём он думает. То ли его задели за живое, то ли он посчитал это лишь пустяковой шуткой. Улыбка на её лице погасла, и рука, державшая телефон, медленно опустилась.
Сан Чжи украдкой взглянула в сторону Дуань Цзясюя.
Совершенно случайно она столкнулась с ним взглядом. Девочка тут же опустила глаза и, словно пойманный на месте преступления воришка, перетянула рюкзак на грудь. Она принялась нащупывать внутри телефон, делая вид, будто она — всего лишь часть декорации.
Прошло ещё несколько секунд.
Дуань Цзясюй отвёл взгляд и, подхватив слова Сан Чжи, произнёс:
— Да, я тот ещё подлец.
«…»
— К тому же в последнее время мне становится трудно со всем этим справляться, — он негромко рассмеялся и, небрежно покачивая телефоном в руке, добавил: — Если захочешь мне позвонить, возможно, придётся сначала занять очередь.
Он говорил об этом как о чём-то само собой разумеющемся, словно не видел в своих словах ничего предосудительного, и на его лице не было ни капли стыда. Он выглядел так, будто считал, что наличие привлекательной внешности возвышает его над остальными.
Дуань Цзясюй кокетливо приподнял бровь:
— Ты не хочешь подумать ещё раз?
Женщина глубоко вдохнула, с трудом сохраняя вежливость:
— Не нужно.
— Какая жалость, — вздохнул Дуань Цзясюй с притворным сожалением. — Может, всё же оставишь контакты? Вдруг когда-нибудь ты передумаешь…
Не успел он договорить, как женщина резко развернулась и ушла.
Сан Чжи и Дуань Цзясюй остались стоять на месте.
Когда силуэт женщины скрылся из виду, Дуань Цзясюй повернул голову к Сан Чжи и неспешно спросил:
— Малышка, у гэгэ никак не набирается тридцать, что же делать?
Тон его был мягким и спокойным, словно он и впрямь спрашивал совета.
Но в этом голосе будто таилась скрытая угроза.
Сан Чжи даже показалось, что было бы лучше, если бы он на неё рассердился. Это, пожалуй, пугало бы меньше.
— Не хватает одной, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Как же мне прожить этот месяц?
«…» Сан Чжи не смела проронить ни слова. Она неловко кашлянула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Сердце мгновенно наполнилось страхом.
Стоящий рядом Дуань Цзясюй больше ничего не говорил, и тишина стала чрезмерно гнетущей.
Казалось, он готовит какой-то сокрушительный удар.
Сан Чжи было по-настоящему страшно, в этот раз она даже не смела подглядывать, а просто послушно стояла на месте. Неизвестность заставляла её нервничать. Она сглотнула и незаметно сделала шаг назад.
Набравшись храбрости, она быстро выкрикнула: «Гэгэ, до свидания!». А затем внезапно припустила вперёд, словно спасаясь бегством.
Дуань Цзясюй вскинул брови и с лёгкостью перехватил её за руку, потянув назад.
— Куда это ты собралась?
Её поймали, не успела она сделать и пары шагов.
Сан Чжи внезапно осознала, что шансов на побег практически нет.
Она окончательно сникла.
— Уже поздно… совсем стемнело, — виновато опустив голову, пролепетала она тонким, как писк комара, голосом. — Скоро мама вернётся домой, и если она увидит, что меня ещё нет, то будет волноваться.
Дуань Цзясюй демонстративно взглянул на небо:
— Раз уже так поздно, как же гэгэ может отпустить тебя одну?
Сан Чжи тут же отозвалась:
— Всё в порядке, остановка совсем рядом, а там я выйду и почти сразу буду дома. Гэгэ, тебе тоже пора в университет, а то вернёшься совсем поздно.
— М-м? — протянул Дуань Цзясюй. — Что-то я раньше не замечал, чтобы ты так сильно обо мне заботилась.
«…» Раз уж сбежать не вышло, Сан Чжи решила идти напролом:
— Гэгэ, это же такой пустяк, зачем ты так долго об этом помнишь? Ты ведь ничего не потерял.
Дуань Цзясюй лениво отозвался:
— С чего это ничего не потерял?
Сан Чжи привела «весомый» аргумент:
— Ты так долго раздумывал только потому, что не хотел давать той цзецзе свой номер, но тебе было неловко отказывать. Разве я только что тебе не помогла? Если так посчитать, ты мне ещё «спасибо» должен сказать.
Малышка была мастером нести чепуху, даже глазом не моргнув. Дуань Цзясюй пристально смотрел на неё несколько секунд, и, кажется, рассмеялся от возмущения. Слегка дернув уголком рта, он произнёс:
— Ладно.
— Но гэгэ только что тоже мне помог, — хоть он и согласился, у Сан Чжи на душе всё равно было неспокойно, и ей оставалось только упрямо продолжать: — Тогда давай будем в расчёте.
— Так не пойдёт, — отрезал Дуань Цзясюй. — Пойдём, гэгэ лично явится к тебе домой, чтобы выразить благодарность.
Для детей её возраста самыми страшными фразами были, пожалуй, «пожалуюсь учителю» и «вызову родителей».
Человек перед ней постоянно использовал эти две угрозы, чтобы запугать её, отчего вся её спесь мгновенно улетучилась. Сан Чжи больше не смела его злить и обиженно пробормотала:
— Почему ты чуть что — сразу жалуешься родителям? Это так по-детски.
Дуань Цзясюй слегка прищурился и невозмутимо ответил:
— Разве это не потому, что мне всё ещё не хватает одной девушки и у меня плохое настроение?
Сан Чжи возразила:
— Но ты ведь пришёл помочь мне встретиться с учителем, а не на свидание вслепую.
— Хорошо, тогда скажи мне. Кто тебя всему этому научил? — со смехом спросил Дуань Цзясюй. — Менять по девушке в день… из-за твоих слов гэгэ звучит как какая-то утка.
Сан Чжи моргнула, не понимая:
— А почему это как утка?
Он внезапно осознал, что перед ним стоит всего лишь ребёнок, только что поступивший в среднюю школу.
Дуань Цзясюй на мгновение замер, почесал щеку, а затем подхватил её рюкзак и с невозмутимым видом пояснил:
— В смысле, как домашних питомцев. Растишь уток и каждый день меняешь им хозяина.
Сан Чжи тем временем высвободила руки из лямок. Она призадумалась, и хотя всё это показалось ей странным, сделала вид, что поняла.
— О-о.
Розово-голубой рюкзак так и остался в его руках.
Дуань Цзясюй взвесил рюкзак в руке и сменил тему:
— Почему такой лёгкий?
Они направились к остановке.
Сан Чжи:
— Мне нечего было брать с собой.
Дуань Цзясюй:
— А домашнее задание?
Только тогда выражение лица Сан Чжи изменилось, и она нехотя пробормотала:
— …Я не хочу его писать.
— Не хочешь писать? — переспросил Дуань Цзясюй. — И на что же ты тогда тратишь своё время?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
