— Да ведь это ты сам… — Сан Чжи лишилась слов и тоже встала. — Я просто преспокойно сидела, зачем ты приблизил своё лицо?
Дуань Цзясюй опустил взгляд, взял её за руку и с улыбкой произнёс:
— Я специально.
Его ладонь была обжигающе горячей; он держал её руку не слишком сильно, но и не слабо, временами непроизвольно сжимая кончики её пальцев.
Сан Чжи посмотрела на него.
Дуань Цзясюй вывел её из кафе:
— Хотел подловить момент, чтобы ты меня поцеловала.
Сан Чжи поджала губы и тихонько угукнула.
— Долго ждала? — Дуань Цзясюй наклонил голову, глядя на неё, и небрежно спросил: — Даже такую большую чашку кофе успела допить.
— Не очень, я играла в игру и не заметила времени, — ответила Сан Чжи. — А как ты узнал, что я там?
Дуань Цзясюй указал на витрину кафе:
— Увидел. В следующий раз, если придёшь, поднимайся прямо в офис. Или можешь позвать меня, чтобы я спустился и встретил тебя.
Сан Чжи кивнула.
Они зашли в соседний ресторан барбекю и заняли столик.
Дуань Цзясюй вытер руки горячим полотенцем, а затем налил ей воды:
— Остался один экзамен, когда он будет?
Сан Чжи:
— В четверг.
— Через три дня?
— Угу, — Сан Чжи подняла руку и потёрла глаза. — Поэтому днём собираюсь вернуться в общежитие и поспать, в эти дни ложилась поздно, умираю как хочу спать.
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— И зачем тогда только что пила кофе?
Сан Чжи с самым серьёзным видом заявила:
— Как раз потому, что надо поспать, я его и пила. От кофе меня всегда клонит в сон.
— Что у тебя за организм такой, — рассмеялся Дуань Цзясюй. — Дальше тоже собираешься допоздна засиживаться?
— Нет, — сказала Сан Чжи. — На подготовку к этому экзамену есть целых три дня, этого хватит.
— Как прошло собеседование?
— Вроде нормально, кажется, должна пройти. Та компания, похоже, остро нуждается в людях, — Сан Чжи почесала затылок и внезапно спросила: — Цзя Сюйгэ, мой гэгэ тебя искал?
Услышав это, Дуань Цзясюй взглянул в телефон:
— Нет, а что случилось?
— …
Похоже, на этот раз всё действительно было серьёзно.
Но вспомнив, что он был настолько бессердечен, что даже добавил её в чёрный список, Сан Чжи совершенно расхотелось с ним мириться. Она сделала глоток воды и с бесстрастным лицом произнесла:
— Мы поссорились.
— Из-за чего?
— Он против того, чтобы я не возвращалась домой на летние каникулы, а ещё он сказал… — Сан Чжи не договорила и запнулась. — Кстати, ты говорил моему гэгэ о наших отношениях?
— Пока нет, — спокойно ответил Дуань Цзясюй. — Вообще-то я планировал, что на каникулах ты вернёшься в Наньу, а я возьму отпуск, приеду к тебе и заодно лично поговорю об этом с твоим гэгэ.
— А теперь?
— Тогда остаётся только дождаться твоих каникул на День образования КНР и поехать вместе. Достаточно искренне, как думаешь? — Дуань Цзясюй усмехнулся. — Явится к нему домой, чтобы он мог меня поколотить.
— … — неуверенно пробормотала Сан Чжи. — Наверное, до этого не дойдёт.
— Ничего страшного, — Дуань Цзясюй не придал этому значения. Он слегка прищурил свои глаза-персики, и вид у него был на редкость довольный. — Я вполне готов получить от него взбучку.
–
После обеда они немного погуляли поблизости, чтобы утряслась еда. Затем Сан Чжи села на метро и вернулась в университет. В общежитие она пришла сразу после двух.
В комнате осталась только Нин Вэй.
Сан Чжи мельком глянула на прибранные столы Ван Жолань и Юй Синь и спросила:
— Они уже уехали?
— Угу, — Нин Вэй тоже собирала вещи. — У них больше нет экзаменов, они только что вернулись, собрались и ушли. Юй Синь поехала домой, а Жолань со своим парнем, кажется, собирались куда-то съездить развлечься на пару дней.
У всех остальных в комнате экзамены закончились, только у Сан Чжи остался один зачёт по факультативу.
Сан Чжи:
— А ты куда собираешься?
— Мой парень снял квартиру неподалёку, — сказала Нин Вэй. — Я собираюсь переехать к нему, не хочу оставаться в общежитии на всё лето.
Сан Чжи охнула с лёгкой грустью:
— А я думала, мы будем друг другу компанией.
— Ты можешь пойти к своему Дуань-гэгэ, — Нин Вэй подняла голову и с хитринкой в глазах улыбнулась. — Кстати, каково это — быть в отношениях? Нет, не так: каково это — быть вместе с тем, в кого была тайно влюблена столько лет?
— Да нормально, — Сан Чжи задумалась и с сомнением произнесла: — Мне кажется, разницы особой нет.
— М-м?
— Ну, всё почти так же, как и до того, как мы начали встречаться… За исключением того дня, когда это случилось, — Сан Чжи внезапно подняла левую руку, соединила кончики пяти пальцев вместе и коснулась своих губ. — Вот так один раз, а в остальном — никакой разницы.
— Офигеть, — Нин Вэй поражённо уставилась на неё. — Вы уже целовались?
— Поцеловались прямо в день, когда сошлись? — Нин Вэй оживилась. — Это наверняка твой Дуань-гэгэ проявил инициативу? Неплохо, всё-таки возраст даёт о себе знать.
— Но мне кажется, что я отреагировала как-то не так, — тихо сказала Сан Чжи. — Слушай, а ты со своим парнем… ну, когда вы проявляете близость, ты нервничаешь?
— Вначале было немного, — ответила Нин Вэй. — Но мне кажется, он нервничал куда сильнее меня. Мой парень жутко стеснительный, мы целый месяц встречались, а он всё не решался взять меня за руку, я чуть с ума не сошла от нетерпения.
— А, если так подумать, моё волнение целиком передалось от него, — Нин Вэй закатила глаза. — Но сейчас он стал куда раскованнее, может испортить воздух при мне, а потом ещё и свалить всё на меня.
Сан Чжи рассмеялась:
— Да что ты такое говоришь!
Нин Вэй вернулась к теме:
— Так значит, ты всё-таки нервничаешь?
— Угу, — Сан Чжи немного приуныла. — И из-за этого со стороны кажется, будто я недовольна… Боясь, что он неправильно поймёт, я даже специально сказала ему, что он мне очень нравится.
— А? Да вряд ли он так подумает.
— Но я ведь раньше ему этого не говорила, — произнесла Сан Чжи. — Мне кажется, нужно озвучивать такие вещи, иначе он, наверное, и не узнает.
— Вот как? — Нин Вэй моргнула. — Да просто веди себя как обычно, не нужно быть такой осторожной и объяснять каждый свой шаг, со временем это станет очень утомительным.
— Может, ты нервничаешь по привычке, потому что раньше боялась, что он раскроет твои чувства? Но ведь теперь вы вместе, и если ты будешь показывать, как сильно он тебе дорог, это будет в порядке вещей, — сказала Нин Вэй. — Я так говорю, потому что мне всегда казалось, что ты не из робкого десятка.
Сан Чжи не удержалась:
— Ты меня сейчас хвалишь или подкалываешь?
— Я к тому, чтобы ты наслаждалась этими отношениями, тем более с человеком, который тебе так нравится. Если бы я была на твоём месте, то определённо целыми днями липла бы к нему с поцелуями и объятиями, — Нин Вэй застегнула чемодан и вытерла пот со лба. — В любви одних слов мало. Нельзя же так: он тебя целует, ты кажешься недовольной, а потом заявляешь, что он тебе очень нравится. Это же всё равно что сначала дать пощёчину, а потом угостить конфеткой.
Сан Чжи помолчала несколько секунд и кивнула.
— К тому же, разве ты не говорила, что он раньше относился к тебе как к мэймэй? Да и разница в возрасте у вас приличная. Попробуй поставить себя на его место: он, скорее всего, во всём тебе потакает. Если тебе покажется, что всё идёт слишком быстро или что-то не нравится, он наверняка не станет настаивать, — рассуждала Нин Вэй. — Это сугубо моё мнение. Мой парень поначалу был таким стеснительным, что мне одновременно хотелось и подразнить его, и в то же время я чувствовала себя каким-то зверем.
— Не бери в голову, в любых отношениях есть период притирки, — Нин Вэй подошла и погладила её по голове. — Или можешь подумать о том, что этот человек, вероятно, тот самый, с кем ты проведёшь всю жизнь.
Сан Чжи опешила:
— И что дальше?
— А потом? — Нин Вэй усмехнулась. — Делай что хочешь. Если сможет терпеть — пусть терпит, не сможет — пусть катится. В конце концов, не можешь же ты всю жизнь ходить на цыпочках?
Когда Нин Вэй ушла, Сан Чжи переоделась и легла в кровать. В тесной комнате громко гудел кондиционер, его шум отчётливо выделялся в тишине.
Обняв подушку, она всерьёз задумалась над словами Нин Вэй.
Вроде бы всё так.
Под руководством Сан Яня она никогда не отличалась особой скромностью, так почему же перед Дуань Цзясюем её кожа стала такой тонкой, будто её можно порвать одним касанием.
Похоже, всё и впрямь познаётся в сравнении.
Она считала, что у неё кожа потолще, чем у Сан Яня, но Дуань Цзясюя ей было не превзойти.
Бесстыдство Сан Яня, похоже, тоже не могло тягаться с наглостью Дуань Цзясюя.
Пока она размышляла об этом, в голове Сан Чжи необъяснимым образом возник рейтинг толстокожести: Дуань Цзясюй >> Сан Чжи > Сан Янь.
Тут и сравнивать было нечего.
К тому же, по всей видимости, причин для неловкости действительно не было.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
