Семидесятая глава
— Он не со мной вернулся, — ладони Сан Чжи вспотели, и она сухо объяснила: — Цзя Сюйгэ как раз нужно было в Наньу, вот мы и поехали вместе. А потом гэгэ выпил, а он — нет, вот и помог довезти меня.
Ли Пин невзначай спросила:
— Ты тоже пила?
Сан Чжи показала пальцами:
— Совсем чуть-чуть.
— Впредь не пей, — нахмурившись, сказала Ли Пин. — В этот раз ладно, гэгэ был рядом, но когда ты одна, старайся не пить, будь осторожнее.
Сан Чжи послушно кивнула.
Они зашли в лифт.
Когда двери закрылись, Ли Пин снова заговорила:
— Чжичжи, нян как-то звонила тебе, и тогда ты вроде говорила, что Дуань Цзясюй заболел и ему делали операцию?
Сан Чжи растерянно охнула, но быстро вспомнила:
— Да, а что? Это же ещё в прошлом году было.
— Ничего, — голос Ли Пин был очень тихим. — Нян просто спросила.
Такая реакция заставила Сан Чжи занервничать. Она не знала, что сказать, поэтому лишь снова кивнула, стараясь выглядеть спокойной:
— Оу.
В тесном пространстве лифта воцарилась тяжёлая атмосфера.
Ли Пин беседовала с ней как ни в чём не бывало, и в её настроении не чувствовалось ничего странного:
— Вы в Ихэ часто видитесь?
— Только изредка, — тон Сан Чжи тоже был обыденным. — Ходим куда-нибудь поесть и всё такое.
— Почему раньше я не видела, чтобы он приезжал в Наньу? — спросила Ли Пин. — С чего вдруг приехал в этот раз?
Сан Чжи не очень умела лгать, поэтому хотела просто уйти от ответа:
— Не знаю, не спрашивала.
— Ты тоже хороша: твой гэгэ выпил и не мог тебя подвезти, почему ты не позвонила де и нян? — мягко отчитала её Ли Пин. — Пришлось утруждать человека, чтобы он тебя вёз, а ведь вы так редко собираетесь вместе.
Как раз в этот момент лифт приехал.
Сан Чжи вышла вслед за Ли Пин, приговаривая:
— Его отель тут неподалёку, так что нам было по пути.
Ли Пин:
— Угу.
Неизвестно почему, но Сан Чжи казалось, что нян ведёт себя странно. Эта причудливая атмосфера необъяснимым образом давила на неё, у Сан Чжи даже возник порыв во всём признаться. Сердце бешено колотилось, она осторожно спросила:
— Нян, что с тобой?
— Всё в порядке, — Ли Пин улыбнулась и открыла дверь ключом. — Иди скорее в душ, от тебя несёт алкоголем.
–
Войдя в дом, Ли Пин прошла на кухню и продолжила прибираться.
Сан Жун в это время принимал душ в ванной при главной спальне.
Сан Чжи хотела помочь Ли Пин, но как только зашла на кухню, та её выставила, велев поскорее помыться и ложиться спать. Понимая, что всё равно ничем не сможет помочь, Сан Чжи взяла одежду и ушла в ванную.
Размышляя о разговоре с Ли Пин, Сан Чжи чувствовала себя не в своей тарелке. Ей казалось, что нян о чём-то догадалась, но в то же время вроде бы и нет, да и реакция её немного отличалась от того, что Сан Чжи себе представляла.
Это из-за того, что она всё скрывала?
Сан Чжи выдохнула; на груди словно лежал тяжёлый камень, мешавший дышать. Она колебалась, стоит ли в эти дни деликатно намекнуть Ли Пин о ситуации.
Казалось, это не так уж и сложно.
Погружённая в свои мысли, Сан Чжи не заметила, как долго пробыла в душе. Когда она вышла, свет в гостиной уже погас, горел только светильник у ванной.
Пользуясь этим светом, Сан Чжи дошла до гостиной и налила стакан воды. Проходя мимо главной спальни, она услышала, что Ли Пин и Сан Жун о чём-то переговариваются, но через закрытую дверь слов было не разобрать.
Сан Чжи вернулась в комнату.
Она уселась на ковёр возле кровати и взяла со стола телефон. Увидев сообщение от Дуань Цзясюя, она открыла его и ответила: [Я дома, только что из душа].
Немного подумав, Сан Чжи нерешительно напечатала: [Кажется, нян узнала, что мы встречаемся].
Не успела она отправить сообщение, как в дверь постучали.
Сан Чжи нажала на кнопку блокировки, погасив экран, после чего подняла голову и присела на кровать:
— Что случилось? Входи.
В следующий миг дверь открылась.
Это была Ли Пин.
Она вошла и присела на край кровати. Казалось, она долго раздумывала, и выражение её лица было серьёзным:
— Чжичжи, нян хочет тебя кое о чём спросить.
Сан Чжи отложила телефон:
— М?
Ли Пин спросила:
— Скажи нян правду: ты встречаешься с Дуань Цзясюем?
Сан Чжи облизнула губы, на её лице отразилось замешательство.
Они смотрели друг на друга, и после недолгой паузы Сан Чжи в отчаянной попытке сопротивления выдавила:
— А?
— Что «а»? — сказала Ли Пин. — Неужели нян не видит, что у тебя на уме? Внезапно достала вещи, которые годами лежали в стороне, целыми днями улыбаешься телефону, да ещё и с гэгэ ни с того ни с сего пошла есть шашлычки.
— …
Ли Пин спросила:
— Как давно вы вместе?
Сан Чжи невольно выпрямилась и тихо произнесла:
— Недавно.
— Так вот почему ты не приехала домой на летние каникулы?
— Нет, — Сан Чжи пришлось стоять на своём, — просто послушала соседку по комнате и захотела найти стажировку, чтобы занять себя чем-то. Если бы я вернулась домой, то наверняка целыми днями сидела бы дома, ничего не делая.
Улыбка постепенно исчезла с лица Ли Пин, и она снова спросила:
— Во время каникул ты жила у него или в общежитии?
— В общежитии! — заволновавшись, запнулась Сан Чжи. — Гэгэ тоже знает… Я не жила у него. Когда гэгэ в прошлый раз приезжал в Ихэ, он сам это видел.
— Нян не собирается вмешиваться, — вздохнула Ли Пин. — Я только хочу, чтобы ты могла себя защитить. В конце концов, в таких делах девушкам легче причинить боль, к тому же ты намного младше его.
Голос Сан Чжи был совсем тонким:
— Я знаю.
— До какой стадии вы дошли?
— Ни до какой, — Сан Чжи было неловко, она не знала, как это выразить. — Ничего такого не было…
Ли Пин пристально смотрела на неё, явно желая что-то добавить.
— Нян, ты ведь тоже много раз видела Цзя Сюйгэ? — Сан Чжи принялась защищать Дуань Цзясюя. — Ты же знаешь, он не плохой человек и очень хорошо ко мне относится, не переживай.
— Чжичжи. — Ли Пин протянула руку и погладила её по волосам, серьёзно сказав: — Я только что обсудила это с твоим де. Скажу честно: мы оба не одобряем ваш союз.
Эти слова стали для Сан Чжи полной неожиданностью, она подняла голову, чувствуя себя потерянной:
— Почему?
Ли Пин:
— Он рассказывал тебе о своей семье?
Сан Чжи кивнула:
— А что такое?
— Я уже говорила тебе раньше, что на первом курсе твоего гэгэ он одолжил у него тридцать тысяч юаней. Откуда у твоего гэгэ такие деньги? Ему пришлось просить у твоего де. Сумма была немаленькая, поэтому мы расспросили о причинах.
— Так мы в общих чертах узнали о ситуации в его семье, — сказала Ли Пин. — Нян не собирается придавать слишком большое значение достатку, я видела этого мальчика и знаю, что он хороший ребёнок. Из-за тех тридцати тысяч он всегда был очень добр к нашей семье. Даже когда он приходил к тебе репетитором, деньги, которые я ему платила, он в свой последний визит оставил на журнальном столике.
Сан Чжи остолбенела, не зная, что и сказать.
— Я знаю, что он очень заботился о тебе, когда ты была маленькой. Я не возражала, когда твой гэгэ дружил с ним или когда ты считала его своим гэгэ, — Ли Пин снова вздохнула и медленно продолжила: — Но если он должен стать твоим спутником жизни, нян правда…
Сан Чжи разволновалась и перебила её:
— Нян, ты не должна так думать!
— Я не знаю, как обстоят дела сейчас. Но раньше я слышала, что его де сейчас в вегетативном состоянии, так? — сказала Ли Пин. — И что родственники пострадавших постоянно приходят и докучают?
Сан Чжи честно ответила:
— Не постоянно.
— Ты с этим сталкивалась?
Сан Чжи на несколько секунд замолчала:
— Нет.
По этой реакции Ли Пин всё мгновенно поняла. Она глубоко вздохнула и спокойно произнесла:
— Чжичжи, нян знает, что всё случившееся в его семье — не его вина, и он действительно достоин сочувствия. Возможно, я рассуждаю эгоистично, но я правда не хочу, чтобы моя дочь разделяла с ним такую жизнь.
— … — У Сан Чжи перехватило дыхание, и она очень серьёзно сказала: — Я не считаю, что мне тяжело. Он всегда относился ко мне очень хорошо, и я очень счастлива быть с ним.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
