Может быть, из-за того, что отопление в комнате работало слишком сильно, тело Дуань Цзясюя постепенно становилось всё горячее. Кончики его пальцев скользили по её спине, и те места, которых он касался, будто загорались огнём.
Рука Дуань Цзясюя упёрлась в её затылок; хватка была не слишком сильной, но отчего-то казалась властной.
Незаметно для самой себя Сан Чжи, сидевшая до этого спиной к нему, оказалась у него на коленях, обхватив его ногами. Её руки невольно поднялись к его плечам, сжимая ткань одежды.
Его горячие губы всё ещё прижимались к её ключице, покусывая её с нарастающей силой.
Все чувства Сан Чжи были во власти его прикосновений.
Она видела лишь его ресницы, подобные воронову крылу, и бледную кожу. В ушах стоял лишь звук его дыхания — такого близкого, будто он дышал ей прямо в ухо. Этот манящий, чувственный звук увлекал её за собой, заставляя тонуть в ощущениях.
Поцелуи Дуань Цзясюя поднимались от ключицы выше, один за другим покрывая её обнажённую кожу. Он припал к мочке её уха, а затем прикусил хрящик.
Это вызывало крайне непривычные, невыносимые чувства, но Сан Чжи ни капли не сопротивлялась.
Ей хотелось лишь быть ещё ближе, получить ещё больше.
В её голове не осталось других мыслей. Она чувствовала растерянность, не знала, как реагировать, и просто льнула к нему, обнимая всё крепче.
В этот миг всё стало настолько осязаемым, что игнорировать происходящее было невозможно.
Дистанция сократилась ещё сильнее.
Дуань Цзясюй придерживал её за спину, притягивая к себе, словно желая растворить её в собственном теле.
И тут Сан Чжи внезапно почувствовала, как снизу её тела коснулось что-то твёрдое и горячее. Она шмыгнула носом, мысли всё ещё путались, и она инстинктивно опустила взгляд.
В следующее мгновение Дуань Цзясюй замер.
Их взгляды встретились.
В его глазах читалась глубокая нежность, взгляд был тёмным, словно густая тушь. Губы пылали ярким цветом и влажно блестели, придавая ситуации ещё большую двусмысленность. Кадык с чёткими контурами красиво ходил вверх-вниз.
Пуговицы на его пижаме незаметно расстегнулись, обнажая широкую грудь.
Это выглядело как откровенный соблазн.
Уголки губ Дуань Цзясюя приподнялись. Он перехватил её запястье и медленно повёл её руку вниз. Он негромко рассмеялся, его голос охрип от тяжёлого дыхания, и он издал низкий, порочный стон:
— М-м?
— И почему ты трогаешь гэгэ здесь?
Сан Чжи мгновенно осознала, куда легла её рука, и в голове у неё будто что-то взорвалось.
Дуань Цзясюй слегка вскинул голову и коснулся губами её подбородка. Его глаза прищурились, а в улыбке промелькнуло нечто дьявольское — он был вылитый искуситель, крадущий чужие души.
— Тебе нравится?
После этого Дуань Цзясюй больше не предпринимал никаких действий. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, обжигая кожу горячим дыханием. Спустя мгновение он внезапно встал и, не меняя позы, поднял Сан Чжи на руки, относя её в комнату.
Дуань Цзясюй уложил её на кровать, наклонился, чтобы их глаза были на одном уровне, а затем с силой провёл подушечкой пальца по уголку её губ:
— Напоминаю тебе.
— …
— Не забудь сегодня запереть дверь на ночь.
Сказав это, он вышел из комнаты.
Сан Чжи всё ещё пребывала в шоке, совершенно потеряв голову от того, к чему только что прикоснулась. Она подняла глаза и уставилась на тихо закрывшуюся дверь, не в силах пошевелиться.
Вскоре Сан Чжи выбралась из постели и на цыпочках прошла в ванную.
Она посмотрелась в зеркало и обнаружила, что выше левой ключицы всё было усыпано мелкими красными отметинами. Немного подумав, Сан Чжи приподняла край пижамы: на животе, там, где он её сжимал, тоже виднелось красное пятно.
Сан Чжи долго стояла в оцепенении, уставившись в зеркало. Закусив губу, она вышла из ванной и прижалась ухом к двери, прислушиваясь к звукам снаружи.
Слышался лишь шум льющейся воды. Сан Чжи приоткрыла дверь и выглянула в щелку.
Она поняла, что Дуань Цзясюй снова ушёл в ванную, — судя по звукам, он принимал душ.
Потому что вспотел?
Закрыв дверь, Сан Чжи вернулась в кровать.
Сан Чжи по привычке зарылась в одеяло, прокручивая в голове недавние события, а затем не удержалась, перевернулась и кубарем скатилась на пол. Но поскольку она была закутана в одеяло, боли почти не почувствовала.
Она поднялась, забросила одеяло обратно на кровать и взяла со стола телефон.
Сан Чжи захотела кое-что поискать в интернете.
Не успела она открыть браузер, как заметила, что Сан Янь уже ответил ей:
— ?
Сан Чжи вспомнила о тревогах последнего времени, её пыл поутих, и она написала с надеждой на помощь: «Родители узнали, что мы с Цзя Сюйгэ вместе».
Сан Янь ответил холодно: «О».
Сан Чжи: «Но они не очень-то за».
Сан Янь: «Потому что старый?»
Сан Чжи: «Разве вы с ним не ровесники? И у тебя хватает совести называть его старым».
Сан Янь явно поленился печатать и отправил голосовое сообщение:
— Твой гэгэ из поколения девяностых, спасибо.
Сан Чжи было не до шуток: «Поговори с ними за меня, пожалуйста».
Сан Янь лениво протянул:
— О чём говорить? Вы что, жениться собрались?
Сан Чжи едва не написала «ну ты и зануда», но быстро стёрла и исправила на: «Нет, расскажи им о Цзя Сюйгэ. Мне кажется, твои слова подействуют лучше. Они всё ещё считают меня ребёнком, поэтому всё, что я говорю, на них не работает».
Сан Янь:
— Куда ты торопишься?
Сан Янь:
— Вот пройдёт лет двадцать, ты не сможешь выйти замуж, и тогда они сами собой согласятся.
Сан Чжи с трудом сдержала желание выругаться: «Я хочу привезти его домой на Новый год».
Голос Сан Яня звучал расслабленно:
— Вечно ты тянешь с делом. Сначала скажи причину, почему они против. Если дело в возрасте, я ничем не помогу, всё-таки этот твой ухажёр и впрямь староват.
Уставившись в экран, Сан Чжи пробормотала:
— Сам ты старый.
Вспомнив слова Ли Пин, она предположила, что Сан Янь тоже в курсе семейных дел Дуань Цзясюя. Сан Чжи выдохнула и нерешительно напечатала: «Из-за того, что происходит у него в семье».
Сан Янь:
— Каких дел?
Сан Чжи оторопела.
Такая реакция, будто он вообще ничего не знает.
Сан Янь потерял терпение:
— Можешь ты говорить быстрее, или мне каждое слово из тебя вытягивать?
Сан Чжи с подозрением спросила: «Ты не знаешь о ситуации в его семье?»
Сан Янь:
— Что за бред, с какой стати мне расспрашивать о его домашних делах?
Значит, всё-таки не знает.
Сан Чжи-то думала, что это Сан Янь всё пронюхал и разболтал Сан Жуну и Ли Пин. Получается, те тридцать тысяч Дуань Цзясюй одолжил напрямую у Сан Жуна?
Сан Чжи точно не знала.
Но если Сан Янь не в курсе…
Сан Чжи поразмыслила: «Ну ладно».
Сан Чжи: «Раз не знаешь, забудь».
Сан Янь: «?»
Сан Чжи: «88».
Сан Чжи всё же решила положиться на саму себя и поговорить с родителями с глазу на глаз, когда вернётся домой на каникулы. Она снова легла на кровать, открыла браузер и с бесстрастным лицом ввела в поисковую строку: «Есть ли проблемы у девственника в тридцать лет?»
Помолчав несколько секунд, она изменила концовку вопроса на: «…влияет ли это на здоровье?»
Долго вглядываясь в написанное, Сан Чжи так и не нажала кнопку поиска. Хоть никто и не узнал бы об этом запросе, ей отчего-то стало ужасно стыдно, и она молча закрыла страницу.
На самом деле Сан Чжи это не слишком беспокоило.
В конце концов, они были вместе уже больше полугода.
И к тому же, в его-то возрасте!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
