— Этот пакет мне дала кассирша, — Сан Яню стало смешно. — Почему ты меня-то обвиняешь? Иди и вини кассиршу.
— Мне всё равно… у-у-у… — всхлипывала Сан Чжи, капризно настаивая: — Ты должен найти мне непрозрачный пакет…
— И где я его тебе найду? — Сан Яню надоел её плач, он выпрямился и протянул к ней руку. — Ладно, я сам его понесу. Теперь позориться буду я, идёт?
Услышав это, Сан Чжи посмотрела в его сторону. Видимо, предложение её устроило: она стала плакать тише и, всё ещё роняя слёзы, протянула ему пакет.
Сан Янь взял пакет, а другой рукой схватил её за запястье, поддразнивая:
— Ещё и говорит, что не ребёнок, а сама рыдает из-за всякой ерунды.
Сан Чжи молча вытерла слёзы с рук о его одежду.
Как ни странно, Сан Янь не рассердился, лишь спросил:
— Тебе самой не противно?
Сан Чжи шмыгнула носом:
— Я же не стала вытирать об тебя сопли.
Сан Янь холодно взглянул на неё:
— Только попробуй.
Едва он это произнёс, как Сан Чжи тут же схватила его за край одежды и, словно назло, с силой высморкалась в неё.
Сан Янь: — …
Взрослый и ребёнок некоторое время мерились взглядами.
Сан Янь сдался первым. Сдерживая гнев, он был вынужден снова отвести её в туалет на третьем этаже, чтобы она умылась, а он заодно привёл в порядок свою многострадальную одежду.
Когда они вернулись в ту шашлычную, было уже около семи вечера.
Сан Чжи вошла, следуя по пятам за Сан Янем. Она украдкой посмотрела вперёд и заметила, что Дуань Цзясюй и Цянь Фэй сидят рядом за столом на четверых.
Дуань Цзясюй сидел на месте у стены, откинувшись на спинку стула. С небрежной улыбкой на лице он слушал Цянь Фэя, время от времени вставляя пару слов.
Сидел он неровно, как-то расслабленно и лениво, напоминая праздного наследника из богатой семьи.
Но в нём таилось какое-то странное очарование, от которого невозможно было отвести взгляд.
Сан Чжи не знала, почему в итоге за ней пришёл именно Сан Янь. Она догадывалась, что Дуань Цзясюй, скорее всего, позвонил ему. Но при мысли о том, что не он покупал для неё те вещи, она и вправду перестала чувствовать себя так неловко.
Сан Янь усадил Сан Чжи на место у стены.
Наконец-то дождавшись их возвращения, Цянь Фэй в недоумении спросил:
— Вы где пропадали? Я уже почти наелся.
Сан Чжи приоткрыла рот, не зная, как это объяснить.
Сан Янь поставил пакет на стул рядом с собой и, взглянув на Сан Чжи, с ходу сочинил небылицу:
— Эта малявка убежала играть в автоматы с игрушками и никак не хотела возвращаться.
Цянь Фэй не стал вникать. Возможно, из-за похожего цвета он даже не заметил, что на Сан Чжи другое платье, и лишь с любопытством спросил:
— И что, ни одной игрушки не вытянула?
— Угу, — протянул Сан Янь. — А когда не получилось, ещё и разнюнилась.
— А? — Цянь Фэй посмотрел на Сан Чжи и утешил: — Мэймэй, ничего страшного. Вот поужинаем, и гэгэ сходит поймает тебе одну.
Сан Чжи притворилась, что не слышит, и в этот момент случайно встретилась взглядом с сидящим напротив Дуань Цзясюем.
Она мгновенно отвела глаза.
Цянь Фэй не стал продолжать эту тему и указал на меню:
— Может, закажем ещё чего-нибудь?
— Ладно, — Сан Янь положил меню перед Сан Чжи. — Выбирай сама, что хочешь.
Цянь Фэй, грызя куриные хрящики на шпажке, спросил:
— Сан Янь, выпьешь? Давай по кружке, а то мне одному скучно.
Сан Янь отрезал:
— Не буду, мне скоро за руль.
Цянь Фэй закатил глаза:
— Ну вы даёте! Ты не пьёшь, Дуань Цзясюй тоже не пьёт. Кто вообще ходит в шашлычную и не пьёт спиртное?
— Вот ты их и увидел, — ответил Сан Янь.
Сан Чжи снова тайком подняла глаза.
На этот раз их взгляды не встретились. Дуань Цзясюй, опустив глаза, споласкивал кипятком стеклянный стакан, после чего наполнил его водой больше чем наполовину. Как только он поднял голову, Сан Чжи сразу отвернулась.
Затем краем глаза она заметила, что этот стакан с водой поставили перед ней.
Сан Чжи подняла голову и послушно произнесла:
— Спасибо.
Вскоре Сан Чжи выбрала блюда и передала меню обратно Сан Яню.
Сан Янь пробежал глазами список и уже собирался позвать официанта, как вдруг заметил две заказанные шпажки. Он повернул голову и спросил:
— Это ты захотела?
— Ну да, — ответила Сан Чжи.
— Сама должна понимать, — Сан Янь решительно вычеркнул их ручкой. — Не заставляй меня напоминать тебе.
Сан Чжи расстроилась, но спорить с ним при других ей было неловко, поэтому она лишь тихо пробурчала:
— От одного кусочка ничего не будет, я всего одну шпажку заказала.
Сан Янь нетерпеливо бросил:
— Даже не надейся. У меня нет времени каждый день возиться с такой малявкой, как ты.
Цянь Фэй с упрёком произнёс:
— Сан Янь, твоя мэймэй просто хочет поесть, а ты запрещаешь? Ничего страшного, мэймэй, заказывай, гэгэ угощает.
— Заткнись, — раздражённо ответил Сан Янь. — У неё аллергия на говядину и баранину.
— О, — Цянь Фэй сразу сменил тон. — Тогда, мэймэй, съешь что-нибудь другое. Болеть — это неприятно.
На самом деле аллергия была лёгкой, и от маленького кусочка ничего бы не случилось.
Но у Сан Чжи не было права голоса, так что пришлось смириться. Она взяла стакан и принялась пить воду маленькими глотками, слушая, как трое парней обсуждают совершенно неинтересные ей темы.
Прошло порядочно времени.
Сан Чжи не выдержала и ткнула Сан Яня в руку:
— Гэгэ.
Сан Янь повернулся к ней:
— Чего тебе?
— Я очень проголодалась.
В этой шашлычной заказы несли слишком медленно.
Сан Янь оглядел стол и пододвинул к ней почти нетронутую тарелку с лапшой ниухэ:
— Поешь пока это, перекуси.
Сан Чжи кивнула и взяла палочки.
Она уже собиралась переложить порцию в свою миску, как вдруг заметила, что в лапше осталось довольно много говядины. Словно найдя клад, Сан Чжи первым делом взглянула на Сан Яня, а затем на Дуань Цзясюя и Цянь Фэя.
Никто из троих в её сторону не смотрел.
Словно воришка, Сан Чжи спрятала кусочек говядины в лапше.
Она хотела подцепить их вместе.
Тогда никто не заметит лишний кусок мяса в её миске, и никто не узнает, что сегодня вечером она втайне съела говядину.
— Безупречный план.
Она только-только подцепила палочками комок лапши.
И в этот момент Дуань Цзясюй внезапно окликнул её:
— Малявка.
Сан Чжи разжала палочки и подняла голову:
— А?
Дуань Цзясюй, подпирая правую щёку ладонью, слегка приподнял брови и, растягивая слова с едва заметной улыбкой на губах, произнёс:
— Позволишь сначала гэгэ положить себе немного?
Она замерла и молча убрала палочки:
— Ой.
Затем пододвинула тарелку к нему.
Остальные двое были увлечены беседой и не заметили, что происходит.
Дуань Цзясюй распечатал новые палочки и принялся неспешно ворошить лапшу. Всё это время Сан Чжи пристально следила за его действиями.
И увидела, как он, не взяв ни единой лапшинки, переложил к себе в миску говядину — кусок за куском, не оставив даже тончайшего волокна мяса.
Выбрав всё до последнего кусочка, он пододвинул тарелку обратно к ней:
— Готово.
— Ешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
