Сан Чжи всё ещё обдумывала слова Инь Чжэньжу, и выражение её лица было неоднозначным:
— Кто тебе это сказал?
— Это же и так видно, — сказала Инь Чжэньжу. — Он постоянно просит меня позвать тебя погулять. Шестой класс на третьем этаже, наш — на втором, а он вечно ошивается возле нашего кабинета.
Сан Чжи снова спросила:
— А почему ты не думаешь, что он тайно влюблён в тебя?
— Иначе почему он не ищет меня напрямую, а пытается выйти на меня через тебя? — Выражение лица Сан Чжи было само собой разумеющимся. — Вы ведь раньше не были знакомы?
— …В твоих словах есть смысл. — Инь Чжэньжу поджала губы. — Но если бы это не касалось тебя, то он бы со мной вообще не заговаривал.
Молчание.
Сан Чжи уставилась на неё и вдруг указала пальцем на свою правую щёку.
Инь Чжэньжу недоумевала:
— Что такое? На лице ничего нет.
Сан Чжи снова указала.
Инь Чжэньжу тут же отпрянула с видом полного отказа:
— Ты же не просишь меня тебя поцеловать?!
— О чём ты вообще, — Сан Чжи лишилась дара речи. — Я просто хотела сказать, что раньше часто дралась с Фу Чжэнчу.
— А? Когда это?
Сан Чжи припомнила:
— Кажется, во втором классе.
— Во втором классе? Сколько вам тогда было лет?
— Я на год старше него, — сказала Сан Чжи. — Когда дети маленькие, некоторые мальчики и вправду бьют девочек, но не так, как он. С другими девочками он так не поступал, только со мной.
— Что?
— Бил меня так, будто я пацан.
— Один раз, — Сан Чжи снова указала на правую щёку, отчётливо выговаривая слова, будто хотела подтвердить, насколько нелепой была та ситуация, — он ударил меня кулаком прямо сюда.
Слово «кулаком» она намеренно выделила интонацией.
Инь Чжэньжу:
— Обалдеть, и это было серьёзно?
— М-м? Не знаю, можно ли считать это серьёзным. — Сан Чжи задумалась, а затем подчеркнула: — Не то чтобы я не могла дать ему сдачи. Просто я не ожидала и упала на землю.
— А потом у меня вылетел зуб. — Помолчав, Сан Чжи продолжила: — Я тогда разозлилась и тоже его толкнула.
— …И что потом?
— Он тоже упал на землю и получил перелом.
После этих слов Инь Чжэньжу ожидаемо оставила свои мысли. Пока они выбирали подарки, она больше не советовала Сан Чжи подобрать что-нибудь и для Фу Чжэнчу.
Она словно начала воспринимать их как заклятых врагов и старательно избегала этой темы.
Сан Чжи была рада спокойствию. Она шла следом за подругой, разглядывая всякие безделушки.
Инь Чжэньжу выбирала подарки совершенно небрежно: увидела симпатичный ночник и тут же купила. Времени было ещё много, так что они зашли в кондитерскую на том же этаже.
Это было сетевое заведение. Помещение маленькое, интерьер в китайском стиле: деревянные столы и стулья тёмных тонов, приглушённо-жёлтый свет — всё выглядело очень уютно.
Кондиционер работал на полную мощность, отсекая уличный зной.
В лавке не было других посетителей, только один сотрудник.
Услышав звук открывающейся двери, он поднял глаза и лениво, с ноткой сонливости в голосе, произнёс:
— Добро пожаловать.
Голос был до боли знакомым.
У Сан Чжи перехватило дыхание, и она машинально подняла голову.
Мужчина в коричневом фартуке сидел за кассой, его веки были слегка опущены, а цвет глаз в свете ламп казался ещё светлее. Он бросил мимолётный взгляд и замер, глядя на Сан Чжи.
Затем уголки его глаз едва заметно приподнялись.
Две секунды тишины.
Сан Чжи поздоровалась первой:
— Гэгэ.
Дуань Цзясюй взглянул на стоящую рядом с ней девушку и кивнул:
— Пришли сюда погулять?
Сан Чжи:
— Угу.
Инь Чжэньжу переводила взгляд с одного на другого, не произнося ни слова.
Сан Чжи взяла меню, лежавшее на прилавке, и нерешительно спросила:
— Гэгэ, ты здесь подрабатываешь?
— Угу. — Лицо Дуань Цзясюя оставалось невозмутимым. — Идите присядьте, выберете что-нибудь и подходите заказывать, а гэгэ потом вам всё принесёт.
Сан Чжи откликнулась и вместе с Инь Чжэньжу села на самое дальнее место.
Листая меню, Инь Чжэньжу украдкой поглядывала на Дуань Цзясюя и с любопытством спросила:
— Кто это? Я помню, что твой гэгэ выглядел иначе.
— Друг моего гэгэ.
— Какой же он красавчик! — Инь Чжэньжу прижала руки к груди. — Я помню, что твой гэгэ тоже очень красивый. Сан Чжи, тебе так везёт!
Сан Чжи:
— Не неси чепухи.
Инь Чжэньжу:
— А?
Сан Чжи:
— С чего это мой гэгэ вдруг красавчик?
Вскоре они выбрали десерты. Сан Чжи, прижимая к себе меню, подошла к Дуань Цзясюю:
— Гэгэ, мне, пожалуйста, саго в кокосовом молоке и двухслойный молочный пудинг с манго.
Дуань Цзясюй:
— Угу.
Сан Чжи подсчитала стоимость, вытащила из кармана купюры в двадцать и десять юаней, а затем нащупала три монеты. Она поискала ещё, но больше ничего не нашла.
Сан Чжи выложила деньги на прилавок. Она развернулась, собираясь вернуться к столику, взять сумку и достать оттуда ещё один юань, чтобы доплатить.
Не успела она сделать и пары шагов, как Дуань Цзясюй окликнул её:
— Малышка.
Сан Чжи обернулась:
— А?
Дуань Цзясюй постучал костяшками пальцев по деньгам на столе. Опершись локтями о край прилавка и слегка наклонившись вперёд, он с усмешкой спросил:
— Решила обмануть гэгэ, будто я считать не умею?
Сан Чжи всё поняла, поджала губы и молча вернулась к своему месту. Достав из сумки монету, она снова подошла к кассе и положила этот юань перед ним.
Дуань Цзясюй опустил взгляд и скользнул по деньгам:
— Не хватает ещё одного юаня.
Сан Чжи показалось, что он пытается её обмануть, и она начала спорить:
— Один стоит восемнадцать юаней, другой — шестнадцать, в сумме тридцать четыре. С чего это вдруг не хватает одного юаня?
— Разве ты не говорила, что гэгэ красавчик?
Когда это она такое говорила? Это сказала Инь Чжэньжу.
И вообще, какая связь между этими словами и этим делом?
— Столько раз тайком поглядывала на гэгэ, и если бы я позволил тебе смотреть на меня бесплатно, — он растягивал слова, и голос его звул по-заправски небрежно, — то гэгэ остался бы в большом убытке.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
