Мужчина долго разглядывал её, словно о чём-то задумавшись, и в его глазах промелькнула тень абсурда. Затем у него необъяснимым образом разыгрался интерес; он прищурился и намеренно понизил голос:
— Угу.
— … — Сан Чжи не могла успокоиться, она была на грани срыва. — А-де и а-нян согласились?
Прошло ещё несколько секунд тишины.
Мужчина облизнул уголок губ, и в его словах послышалась усмешка:
— Разве того, что получилось красиво, недостаточно?
Когда он договорил, Сан Чжи снова замерла.
По сравнению с голосом Сан Яня, этот голос звучал чище и мягче, а когда мужчина говорил, он тянул последние слоги, отчего его речь казалась двусмысленной и нежной.
В отличие от вечно холодного, напрашивающегося на взбучку голоса и тона её брата.
Совсем, ни капли не похоже.
— Мелкая, — негромко рассмеявшись, продолжил он. — Подойди и посмотри, хорошо ли гэгэ переделали лицо?
Сан Чжи мгновенно почувствовала подвох.
В этот момент за её спиной послышался шум. Раздался звук открывающейся двери, а затем шлёпанье обуви по полу.
Сан Чжи инстинктивно обернулась.
И тут же увидела лицо Сан Яня.
Широкоплечий и узкобёдрый, мужчина выглядел чуть стройнее, чем несколько месяцев назад. Волосы были мокрыми, на плече висело полотенце — похоже, он только что из душа. Заметив Сан Чжи, он скривил уголок рта, взял вилку с тарелки с фруктами, которую она держала, подцепил кусок арбуза и прошёл вглубь комнаты.
Словно увидев призрака, Сан Чжи дрожащим голосом позвала:
— Гэ… гэгэ.
— Что такое? — Сан Янь покосился на неё и откусил арбуз. — Снова сражена моей красотой?
— Я…
Она не успела договорить: мужчина за её спиной внезапно рассмеялся, перебив её.
Сан Чжи охватило редкое для неё чувство растерянности, и она невольно посмотрела в его сторону.
Перед глазами предстал некто более ослепительный, чем солнечный свет за окном.
Черты лица мужчины разгладились, и он перестал казаться таким неприступным. Уголки его глаз были приподняты, а в светлых зрачках плясали искорки, полные весеннего очарования — настоящий искуситель, крадущий души.
Сердце Сан Чжи на миг пропустило удар.
Словно она попалась на крючок и позволила без труда завладеть своей душой.
Подумав, что тот смеётся над его словами, Сан Янь взглянул на него:
— Дуань Цзясюй, чего ты ржёшь…
Из-за присутствия Сан Чжи Сан Янь не стал договаривать ругательства. Он сменил тему, взял лежавший рядом телефон, открыл сообщения и помахал им перед Сан Чжи.
— Мелкая, что ты опять натворила?
На экране высветилась их недавняя переписка.
Краткое мгновение очарования, прерванное Сан Янем, вмиг бесследно исчезло. Сан Чжи тут же возразила:
— Ничего я не творила.
Сан Янь уставился на неё, вскинув брови:
— Тем лучше.
— … — Сан Чжи нужно было одолжение, поэтому ей оставалось лишь, набравшись смелости, сказать: — Но, гэгэ, у меня есть одно дело…
В комнате находился незнакомец, которого она никогда раньше не видела. Сан Чжи бросила взгляд в его сторону, затем снова посмотрела на Сан Яня, многозначительно намекая глазами, но так и не решаясь заговорить.
Сан Янь сделал вид, что ничего не заметил.
Тогда незнакомец заговорил, и в его голосе слышался живой интерес:
— Сан Янь, это твоя мэймэй?
Сан Янь подошёл к кровати и сел:
— А кто ещё, по-твоему? Дочь?
— …
Сан Чжи в долгу не осталась и тоже спросила:
— Гэгэ, а это кто?
Сан Янь ответил кратко:
— Сосед по комнате, Дуань Цзясюй.
— Не узнаёшь меня? — спросил Дуань Цзясюй. — Ты же только что называла меня гэгэ?
Эти слова напомнили Сан Чжи о её глупых догадках. Напускная серьёзность тут же слетела с её лица, сменившись выражением досады.
Сан Янь фыркнул:
— Какая фамильярность.
Пока они говорили, Дуань Цзясюй подошёл к Сан Чжи и присел перед ней на корточки. Он пристально посмотрел ей в глаза; его светлые зрачки казались одновременно нежными и завораживающими:
— Меня зовут Дуань Цзясюй, я друг твоего гэгэ.
Сан Чжи отвела взгляд, чувствуя себя неловко:
— О.
Со всей серьёзностью представившись ребёнку, Дуань Цзясюй повернул голову, вновь принимая свой привычный беспечный вид:
— Сан Янь.
Сан Янь даже не поднял глаз, продолжая копаться в телефоне.
Дуань Цзясюй спросил:
— Похоже, мы с тобой на одно лицо?
Что за чушь?
Сан Янь замер и поднял голову:
— В зеркало на себя посмотри.
— Тогда… — Дуань Цзясюй забрал из рук Сан Чжи тарелку с фруктами. — Почему же эта мелкая только что спросила меня…
Он выдержал паузу в пару секунд и снова усмехнулся:
— …не сделал ли я пластическую операцию?
После недолгого молчания Сан Янь холодно переспросил:
— В каком смысле?
— Гэгэ! — Опасаясь, что если она разозлит Сан Яня, он откажется идти к учителю, Сан Чжи поспешила сменить тему. — Ты же говорил, что не вернёшься?
— Мелкая, — Сан Янь, вспомнив выражение лица Сан Чжи, произнёс без единой эмоции. — Ты приняла его за меня?
— …Н-нет.
— И решила, что это я после пластики?
— Откуда вообще такие мысли? — Сан Янь, всегда отличавшийся зашкаливающей самоуверенностью, заговорил самовлюблённо и язвительно. — Чтобы я сделал операцию? Да ещё и стал похож на него…
Видя, что он не собирается останавливаться, Сан Чжи тоже начала выходить из себя:
— Да это же само собой разумеется, что ты захотел бы стать похожим на него!
— А-нян не говорила мне, что ты приведёшь друга! — Гнев вернул Сан Чжи в её привычное состояние несносного ребёнка. — К тому же в комнате был только он один, разве не естественно, что я так подумала!
Сан Янь нетерпеливо поковырял в ухе:
— Потише.
Сан Чжи насупилась:
— С чего это мне говорить тише? Я никому не мешаю.
Брат с сестрой замерли друг против друга.
Сан Янь даже не думал уступать мэймэй и продолжал подливать масла в огонь:
— Ты мешаешь мне.
Видя, что ссора грозит разгореться с новой силой…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
