— А? Через год тебе уже двадцать семь исполнится… — Его слова прозвучали так неожиданно, что Сан Чжи не сразу сообразила, о чём речь, но вскоре почувствовала неладное. — Нет, зачем ты вдруг спрашиваешь о моём возрасте?
— Я заметил, ты сегодня всё время об этом твердишь.
— …И что с того?
— Сначала я не понял, — рассмеялся Дуань Цзясюй, — но теперь до меня дошло.
— Что дошло?
— Судя по твоим словам, — в голосе Дуань Цзясюя слышалась расслабленность с ноткой поддёвки, — глядя на свадьбу Цянь Фэя, ты и сама захотела замуж?
Сан Чжи: — …
— О чём ты только думаешь в таком юном возрасте?
— …
— Гэгэ тут подсчитал твой возраст и обнаружил, что ты ещё не достигла брачного возраста, — сказал Дуань Цзясюй. — Ещё годик, и наша Чжичжи сможет выйти замуж, так что не спеши.
— … — Сан Чжи сдержалась и перестала на него смотреть. — Мне лень с тобой разговаривать.
— И ещё, через год мне исполнится только двадцать шесть, какие ещё двадцать семь? — добавил Дуань Цзясюй. — Лишний год я не признаю.
Сан Чжи не удержалась от возражения:
— Тебе уже исполнилось двадцать шесть в этом году, какие двадцать пять?
— День рождения ещё не прошёл, так что считается, что мне двадцать пять, — Дуань Цзясюй повернул руль, заезжая во двор жилого комплекса, где жила Сан Чжи. — Мы, люди в возрасте, очень чувствительны к таким вещам. Отнесись с пониманием?
После нескольких секунд молчания Сан Чжи, почувствовав неладное, снова начала гадать:
— Тебе что, в последнее время правда кто-то говорил, что ты старый?
— Кроме тебя, маленькая подружка, кто ещё может назвать меня старым? — лениво отозвался Дуань Цзясюй.
Сан Чжи запнулась, чувствуя укол совести:
— Я же не так часто это говорила.
— Ну да, твердишь мне это с моих двадцати лет, — Дуань Цзясюй на мгновение замолчал, а затем негромко добавил: — Из-за тебя я ни разу в жизни не почувствовал себя молодым.
Машина как раз остановилась у дома Сан Чжи.
Сан Чжи быстро отстегнула ремень безопасности, делая вид, что не слышала его слов:
— Тогда я пойду домой, спасибо, Цзя Сюйгэ. Завтра рано вылетать, не забудь лечь пораньше.
— Погоди.
Сан Чжи повернула голову:
— Что такое?
Дуань Цзясюй потянулся, чтобы ослабить узел галстука, и вдруг достал из другого кармана квадратную коробочку. С улыбкой он произнёс:
— Подарок на Новый год для Чжичжи.
А она-то думала, что он забыл.
Сан Чжи медленно моргнула и взяла подарок:
— Спасибо.
Вернувшись домой, Сан Чжи заглянула в гостиную. Сан Жун и Ли Пин, как и ожидалось, ещё не вернулись. Она сразу пошла в свою комнату, села на ковёр у кровати и достала из сумки ту самую коробочку, что только что дал ей Дуань Цзясюй.
Это была очень простая однотонная коробочка с логотипом посередине.
Она открыла её.
Внутри лежал серебряный браслет, по виду напоминающий лису. Голова и хвост на концах соединялись цепочкой, украшенной мелкими бриллиантами, обвивающими запястье.
Внутри были выгравированы буквы SZ.
Сан Чжи надела его на руку и долго рассматривала.
Затем она достала телефон и, помедлив, поискала в интернете «значение подарка в виде браслета». Первая же ссылка гласила: «Значение зависит от того, кто дарит».
Сан Чжи открыла её.
— Если мужчина дарит браслет, это означает симпатию и обещание оберегать тебя всю жизнь.
Прочитав это, Сан Чжи почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она облизнула губы и продолжила читать.
— Старшие также часто дарят браслеты младшим в знак вечной заботы и благословения.
Ну, ясно.
На душе у Сан Чжи почему-то стало пусто.
Спустя некоторое время она выдохнула и убрала браслет обратно в коробочку. Перестав об этом думать, она встала, подтянула к себе чемодан и начала собирать вещи, которые завтра нужно было взять с собой в школу.
Осмотревшись, она добавила к уже собранным вещам набор косметики, подаренный Дуань Цзясюем. Приняв душ, она отрезала себе кусок торта в гостиной и съела его.
После чего вернулась в комнату и легла в кровать.
Сан Чжи взяла телефон, поставила будильник и отправила сообщение Дуань Цзясюю в WeChat: [Тогда завтра выходим в шесть? Поедем на такси].
Гэгэ №2: [Угу].
Вспомнив кое-что, Сан Чжи спросила снова: [Цзя Сюйгэ, почему ты совсем не пьёшь?]
На свадьбе Цянь Фэя даже она выпила маленький бокал, а он не притронулся к спиртному ни разу. Сан Чжи думала, что его заставят выпить немало.
Подумав об этом, она поняла, что никогда не видела его пьющим.
Спустя некоторое время пришёл ответ.
Гэгэ №2: [Аллергия на алкоголь].
Сан Чжи: [О, это даже хорошо].
Сан Чжи: [Всё равно он невкусный, это куда лучше, чем мой запрет на молоко и говядину].
Становилось поздно, Сан Чжи, прижимая к себе телефон, начала засыпать. Глаза закрылись, и она погрузилась в дремоту. Перед тем как окончательно провалиться в сон, она вдруг вспомнила фразу, которую Дуань Цзясюй сказал сегодня:
— «Разве наша Чжичжи останется в обиде?»
На следующее утро в пять часов Сан Чжи уже была на ногах.
На улице ещё было темно, из комнат Ли Пин и Сан Жуна не доносилось ни звука. Чтобы не разбудить их, Сан Чжи старалась двигаться бесшумно. Она быстро умылась в ванной.
Когда она вышла, Ли Пин, кутаясь в кофту, тоже показалась из своей комнаты.
— Чжичжи, — Ли Пин выглядела уставшей, — мы с твоим отцом вчера выпили, так что не сможем отвезти тебя в аэропорт. Позвонить твоему брату, чтобы он тебя отвёз?
— Не нужно, — Сан Чжи почувствовала вину за то, что разбудила её, и прошептала: — Я поеду с Цзя Сюйгэ. Он вчера приезжал на свадьбу Цянь Фэйгэ и сегодня тоже возвращается в Ихо.
— Вот как?
— Да, иди ложись спать, — сказала Сан Чжи. — Гэгэ тоже пил, не буди его.
Сан Чжи вернулась в комнату и отправила Дуань Цзясюю сообщение: [Цзя Сюйгэ, ты проснулся?]
Дуань Цзясюй ответил мгновенно: [Проснулся].
Успокоившись, она села за туалетный столик и быстро нанесла лёгкий макияж. Переодевшись, Сан Чжи взяла чемодан и вышла на улицу.
В это время температура снаружи была ниже, чем она ожидала: пронизывающий холод, подобный лезвию, в сочетании с лёгкой влагой пробирался сквозь поры до самых костей.
Сан Чжи шмыгнула носом и, достав телефон, позвонила Дуань Цзясюю.
Он ответил почти сразу. По его чистому и звонкому голосу нельзя было сказать, что он не спал всю ночь:
— Вышла?
Сан Чжи отозвалась:
— Угу, я уже выхожу со двора. Ты где?
— В пекарне прямо у твоего дома, — сказал Дуань Цзясюй. — Покупаю завтрак. Ты ела?
— Ещё нет.
— Что тогда хочешь?
— Наверное, просто сэндвич, — Сан Чжи задумалась. — А ещё хочу яичный тарт.
— Хорошо.
Сан Чжи повесила трубку. Руки совсем закоченели. Втянув голову в плечи, она достала из сумки перчатки, надела их и неспешно побрела дальше, волоча за собой чемодан.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
