Она держалась величаво, её лицо было прекрасным, а сама она излучала мягкий свет благодати. На ней было тёмно-синее даосское одеяние, а причёска — привычная для небожительниц Хунхуана, однако по своему духу она не шла ни в какое сравнение с обычными бессмертными феями.
Ли Чангэн передал Бин Цинъюэ пару наставлений мысленным зовом, и та сменила тему, велев приостановить текущие дела, пока прибывшая гостья не достигнет лотосового помоста.
Это была Цыхан-шимэй, одна из двенадцати Золотых Бессмертных учения Чань.
Ранее Жаньдэн прислал весточку, сообщив, что Цыхан-шимэй тоже намерена вступить в Союз Бессмертных и надеется на те же условия, что получили Чжао Гунмин и остальные. Ли Чангэн, разумеется, не стал отказывать.
Вероятно, Жаньдэн хотел избежать неловкости и привёл помощницу, чтобы оставить себе пространство для манёвра.
Когда Цыхан-шимэй прибыла, Бин Цинъюэ представила её всем, и та благополучно заняла четвёртое кресло, став четвёртым по счёту заместителем главы союза.
Ли Чангэна позабавило то, что Цыхан-шимэй сначала взглянула на место подле Жаньдэна, затем — на сиденья трёх старших собратьев и сестёр из учения Цзе, и в конце концов…
Поклонилась Жаньдэну и уселась рядом с Люй Юэ.
Это вызвало у Ли Чангэна недоумение и посеяло в душе семена подозрений…
Стоявший сбоку небесный генерал спросил шёпотом:
— Владыка Водный Бог, неужели мы и правда будем просто так здесь сидеть?
— Не спеши, — взгляд Ли Чангэна упал на толпу внизу. — Сегодня здесь обязательно появятся ученики святых из Западного учения. Настоящее магическое противостояние ещё впереди.
Небесный генерал моргнул и прошептал:
— Владыка Водный Бог, ваш подчинённый не силён в спорах.
— Ничего страшного, — Ли Чангэн довольно мягко улыбнулся, больше ничего не добавив, и продолжил обводить взглядом скопление бессмертных внизу.
По самым худшим оценкам, около двадцати процентов присутствующих здесь бессмертных и фракций могли быть связаны с Западным учением или же были перекуплены ими за последние десять лет.
Одной из главных добродетелей Ли Чангэна было то, что он никогда не недооценивал противника.
Конечно, иногда из-за этого приходилось вступать в битву умов с пустотой, но тут оставалось лишь сказать…
Это было неизбежно.
В этот раз Ли Чангэн просчитал так много ходов лишь потому, что хотел превратить открытую битву, в которой неминуемо пролилась бы кровь, в более сложную тайную войну.
Выгода заключалась в том, что Союз Бессмертных мог благополучно занять своё место;
Недостаток же был в том, что терялась возможность обострить конфликт между даосскими силами и Западным учением.
К этому моменту Западное учение ещё не перешло к тактике силового штурма, и многие фракции уже начали признавать Союз Бессмертных…
Ли Чангэн был на девяносто пять-девяносто шесть процентов уверен в том, что сегодня создание Союза пройдёт успешно.
Кто же явится сегодня?
Ли Чангэн непрестанно размышлял об этом. Хотя ему и хотелось сказать: «Да какая разница, кто», всё же следовало проявить больше осторожности.
…
— Бай-сяньшэн, как вы думаете, даосу Жаньдэну не неловко там сидеть?
Цзю У пробормотал это вполголоса, а стоявший рядом Бай-сяньшэн, поглаживая свою козлиную бородку, лишь тихо усмехнулся и ничего не ответил.
Тем временем Бин Цинъюэ уже приступила к процедуре выборов заместителей главы. Начали с «седьмого» заместителя, намеренно оставив пятое и шестое места вакантными.
Первой избранной, само собой, стала хозяйка Павильона Небесного Края и бабушка Бянь Чжуана — Бянь-лаофужэнь.
Эта почтенная дама была известной личностью в своих кругах и к тому же первой из предводителей сил Трёх Тысяч Миров, кто перешёл на сторону Небесного Суда, так что эта должность подходила ей как нельзя лучше.
Чтобы укрепить авторитет Бянь-лаофужэнь, Ли Чангэн заранее устроил ей несколько встреч с другими бессмертными, способными занять посты заместителей.
Помимо Бянь-лаофужэнь, при выборе заместителей союза смотрели, во-первых, на репутацию, а во-вторых, на личную силу и стоящую за спиной организацию;
Если же кто-то питал непримиримую вражду к Западному учению, это считалось дополнительным плюсом.
Разумеется, присутствие Ли Чангэна гарантировало наличие «Тщательно проработанного шаблона Клятвы Великого Дао при вступлении в высшее руководство Союза Бессмертных».
Хотя это сделало процесс отбора заместителей более утомительным, бессмертные почувствовали себя гораздо спокойнее.
На помосте Фэйтянь кресла начали занимать одно за другим; сила Небесного Дао то прибывала, то убывала, а речи мудрецов не смолкали.
Прошло три дня и три ночи, Солнце и Луна трижды сменили друг друга, прежде чем все двенадцать облечённых властью заместителей были определены.
Восьмерых из них Ли Чангэн наметил заранее, а остальные четыре места оставил свободными, чтобы не закрывать путь к этой возможности полностью.
Однако Ли Чангэна немного расстроило то, что…
Среди этих двенадцати знаменитостей девять оказались женщинами. Благо, большинство из них были старухами или женщинами средних лет.
Когда двенадцать заместителей поочерёдно вышли вперёд и произнесли свои речи, собрание подошло к самому важному этапу!
Бин Цинъюэ, оправдывая звание истинного профессионала, не выказывала усталости после трёх суток ведения церемонии. Следуя прежним указаниям Владыки Водного Бога, она произнесла нежным голосом:
— Глава Жаньдэн, не соблаговолите ли вы объявить о том, что Великий Союз Бессмертных Трёх Тысяч Миров против Царства Богов Благовоний официально сформирован!
— Да будет так.
Жаньдэн медленно поднялся. В глазах Ли Чангэна, парящего на облаке, промелькнуло ожидание.
Это был лучший момент для Западного учения, чтобы нанести удар, и они, скорее всего, его не упустят…
И в самом деле.
Жаньдэн поднялся в воздух на десяток чжанов, окинул всех взглядом и бесстрастно произнёс:
— Отныне, когда Союз Бессмертных создан, мы должны считать своим долгом истребление Царства Богов Благовоний ради блага всего сущего под небесами.
На площадке воцарилась тишина, а затем сотни бессмертных, сидевших с западной стороны, принялись усердно выкрикивать слова поддержки.
В этот самый момент резкий, режущий слух голос раздался в ушах десятков тысяч присутствующих:
— Хороши слова о благе сущего под небесами! Говорят, что у нас, последователей Западного учения, кожа на лице толста1, но сегодня я вижу, что вам и главе Жаньдэну в этом нет равных!
Тяжёлый камень наконец-то свалился с души Ли Чангэна.
Пришёл-таки «запевала» для Жаньдэна… кхм!
В общем, кто-то из Западного учения.
Даос Жаньдэн тут же нахмурился и ответил:
— Раз явился, почему не покажешься? Неужели в Западном учении остались лишь те, кто трусливо прячется?
— Ха-ха-ха-ха!
Громкий смех раздался среди тех сотен бессмертных на западе. Мужчина средних лет поднялся со своего места, его окутал лёгкий туман, а черты лица начали стремительно меняться…
Свист! Вжих!
Этот бессмертный не успел даже среагировать, как на его груди расцвёл кровавый цветок. Он в оцепенении опустил взгляд на дыру в собственной груди.
Только что прилетевший «замок долголетия» пронзил его насквозь и мгновенно исчез.
Ли Чангэн, восседая на облаке, бесстрастно произнёс:
— В ряды Союза и впрямь затесался лазутчик Западного учения. Глава Жаньдэн, продолжайте.
Однако стоило Ли Чангэну договорить, как мужчина медленно поднял голову, и на его губах заиграла холодная усмешка.
Рана на его груди начала быстро затягиваться, а сам он стал полупрозрачным. Хотя его изначальный дух должен был быть уничтожен, сейчас он, казалось, вовсе не пострадал.
В мгновение ока большинство бессмертных вскочили, доставая разнообразные артефакты, готовые растереть наглеца в порошок.
Тот лишь громко рассмеялся, а затем произнёс:
— Что, Водный Бог даже не смеет дать мне вымолвить слово?
- хоу лянь пи (厚脸皮, hòu liǎnpí) — букв. «толстая кожа на лице», китайская идиома, означающая крайнюю степень бесстыдства, наглости или отсутствие чувства стыда. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
