Глава пятьсот пятая. Внезапное появление Копья, убивающего богов!
Услышав слова «договор о ненападении», бессмертные отреагировали по-разному.
Ли Чаншоу достал несколько копий свитков, которые разошлись среди бессмертных двух учений, а тот экземпляр, что был у него в руках, передал трем великим шисюнам.
Так называемый договор о ненападении не был клятвой Небесному Дао, в которых Ли Чаншоу разбирался лучше всего, а представлял собой обычное письменное соглашение.
Суть договора была предельно проста:
【Если до обсуждения дел во дворце Цзысяо какая-либо из сторон, учение Чань или учение Цзе, первой объявит войну или тайно совершит провокацию, чтобы вынудить противника объявить войну, учение Жэнь всеми силами окажет помощь другой стороне.】
Большая часть текста на свитках была посвящена уточнению сроков действия ограничений и подробному описанию возможных ситуаций, чтобы не оставить лазеек.
Вскоре великие шисюны трех учений кивнули в знак согласия, и бессмертные двух сторон также сочли это дело разумным.
Некоторые из бессмертных учения Чань остались не совсем довольны, что было вполне объяснимо: если подписать договор о ненападении, сражения станут невозможны, и тогда двенадцатилепестковый Красный Лотос, по всей видимости, надежно попадет в руки учения Цзе…
Но если сейчас выступить против, не сочтут ли такого человека шпионом, подосланным Западным учением?
Поэтому среди представителей учения Чань недовольных не нашлось.
И всё это, разумеется, входило в расчеты Ли Чаншоу.
Учение Цзе дорожит верностью, учение Чань ценит репутацию; среди первых много тех, кто легко поддается порывам, среди вторых больше тех, кто стремится к самосохранению.
Всё это были грани, которые можно было просчитать.
Когда три великих шисюна поставили свои дао-имена, а вслед за ними, помимо учения Жэнь, по три уважаемых старших ученика от каждой стороны вышли вперед и вписали свои имена, это «соглашение», не являющееся клятвой Небесному Дао, вступило в силу.
Срок его действия длился вплоть до собрания святых во дворце Цзысяо.
Великий архимаг Сюаньду высоко поднял свиток, собираясь произнести речь — не слишком пафосную и не слишком пылкую, но Ли Чаншоу, стоявший рядом, внезапно прошептал:
— Это еще не всё, шисюн, лучше сделать три экземпляра, чтобы каждое из трех учений хранило свой.
Великий архимаг Сюаньду невольно улыбнулся, позволяя Ли Чаншоу продолжать действовать по своему усмотрению…
Через полчаса все формальности с договором о ненападении были улажены.
Даос Хуанлун облегченно вздохнул:
— Не знаю почему, но сейчас на душе стало гораздо спокойнее.
«На одной лозе расцвели три цветка, три учения — изначально одна семья.
К чему сражения и убийства, лучше спокойно посидеть и выпить чаю.
Раз сегодня подписан договор о ненападении, вернемся в свои обители и будем мирно совершенствоваться. В будущем, когда три учителя во дворце Цзысяо определят числа великого бедствия, если суждено будет встретить его — тогда и сойдем в мир смертных!
Прежде мы нанесли немало обид, просим собратьев из учения Чань не винить нас, не винить».
— В нашем учении тоже были неподобающие поступки…
Атмосфера, которая до этого была натянутой, наконец смягчилась.
Ради ли престижа или из чувства приличия, бессмертные обеих сторон теперь разговаривали вкрадчиво и мягко, и на первый взгляд воцарилось полное согласие.
Вот уж воистину:
Красный Лотос явился, всколыхнув учения Чань и Цзе, ради защиты своей судьбы решились они пройти через бедствие.
Кто же знал, что здесь кроется столько расчетов: из-за открытых схем и коварных уловок едва не обнажились мечи.
Лист договора утвердил мир, благодаря хитроумному плану Ли Чангэна наступило временное спокойствие.
Бессмертные двух учений открыли сердца друг другу и решили вернуться в горы для совершенствования Дао.
Пока оба учения пребывали в согласии, Чи Цзинцзы, поглаживая бороду, спросил:
— Так… как именно мы поступим с этим Красным Лотосом?
На верхнем ярусе Башни Перерождений снова воцарилась тишина.
Ли Чаншоу с улыбкой ответил:
— Это тоже легко решить. Сегодня мы, три учения, выступим вместе: сначала найдем этот лотос, а затем посмотрим, удастся ли его забрать. Если забрать его невозможно и его рождение принесет разорение трем мирам, то мы приложим все силы, чтобы уничтожить его. Если же забрать удастся, то поднесем его трем учителям, и пусть они решают, как с ним поступить. Что думаете, достопочтенные?
Бессмертные учения Чань, поразмыслив, решили, что решение святых учителей — действительно лучший выход.
Ученики учения Цзе, пораскинув мозгами, рассудили так: если лотос удастся добыть, то их почтенному учителю как раз не хватает подобного сокровища для подавления судьбы учения, и как же двое старших братьев-учителей могут не уступить? С вероятностью в восемьдесят процентов он достанется их учению Цзе!
Поэтому бессмертные обоих учений согласно закивали. Сторона Чань превозносила мудрость Водного бога Ли Чангэна, а в учении Цзе вздыхали о том, что их зять и впрямь гнёт локоть внутрь1.
После очередного обмена любезностями Ли Чаншоу передал руководство трем великим шисюнам и тайно сообщил Великому архимагу Сюаньду о местонахождении Цзинь Пэна…
Затем Ли Чаншоу отошел в угол, обменялся взглядами с Цинню и Бай-сяньшэном и глубоко вздохнул с облегчением.
Пока что дело улажено.
Бай-сяньшэн передал мысленно:
— Замыслы Водного бога вызывают восхищение. Столько сил и стараний ради учения Дао заслуживают награды.
Цинню тоже добавил:
— Чангэн-шисюн, ты сегодня сработал блестяще!
Ли Чаншоу взглянул на небо, проглотил слова о взыскании долга, прищурился и улыбнулся. Он сел в позу медитации и продолжил размышлять.
Временно удалось сдержать конфликт между Чань и Цзе, теперь нужно сосредоточиться на плане по захвату Красного Лотоса…
Спустя мгновение даос Добао и Гуанчэнцзы начали отдавать приказы.
О том, как искать и как забирать лотос, Ли Чаншоу уже подготовил подробный план и передал его шисюну Архимагу; сейчас же это было лишь озвучено устами Великого архимага Сюаньду, чтобы привести в движение бессмертных трех учений.
На этот раз учение Дао должно было заявить о себе во всеуслышание, чтобы заставить отступить вольных практиков и подавить бесчинствующих асуров. Небесное воинство, небесные полководцы и силы Дифу выступали в качестве поддержки и при необходимости могли блокировать входы и выходы в Мир Теней.
Учитывая, что тайное место, где находится Красный Лотос, наверняка крайне опасно, если от учения Дао пойдет слишком много сянь… кхм! Если от учения Дао пойдет слишком много адептов с недостаточным уровнем культивации и без мощных артефактов для защиты, они не только погибнут напрасно в случае опасности, но и станут обузой для великих мастеров.
Поэтому в плане, составленном Ли Чаншоу, ядром должна была стать небольшая группа численностью около десяти человек во главе с великими шисюнами трех учений.
Вскоре фигуры одна за другой вылетели из Башни Перерождений и направились к окраине Кровавого моря, чтобы обеспечить прикрытие.
Великие шисюны трех учений также отобрали сопровождающих мастеров и теперь ждали прибытия еще двух-трех человек.
От учения Жэнь силы представляли, разумеется, Великий архимаг Сюаньду и Ли Чаншоу;
Великий шисюн учения Чань явно благоволил даосу Тай-и. Тот всячески отнекивался и не желал идти, но даос Юйдин всё же затолкнул его в эту лодку.
Сторона учения Цзе была настроена наиболее рьяно.
Трое явившихся сегодня великих бессмертных, сопровождавших учителя Тунтяня — великий бессмертный Уюнь, Линъя Сянь и Цзиньгу Сянь — вызвались добровольцами, но даос Добао вежливо им отказал.
Семь сопровождающих бессмертных были мастерами, прислуживающими учителю Тунтяню; хотя их магическая сила была велика, а способности хороши, учитель Тунтянь не даровал им по-настоящему великих сокровищ, поэтому их общая боевая мощь несколько уступала восьми главным ученикам учения Цзе.
Среди восьми главных учеников Цюнсяо, Бисяо и Святая Матерь Гуй Лин были на полступени слабее остальных пятерых, поэтому даос Добао их отсеял, решив, что остальные пятеро выступят вместе.
— Хотя Бисяо, по правде говоря, относилась к тем, кто «сидит дома, а в Дифу не идет», она всё время сторожила дом на острове Трех Бессмертных и совершенно не участвовала в происходящем.
Из-за этого Цюнсяо пребывала в унынии. Она подбежала к Ли Чаншоу и, надув губы, несколько раз назвала его зятем; Ли Чаншоу оставалось лишь оправдываться тем, что он «не может вмешиваться в решения великого шисюна учения Цзе», чтобы хоть как-то её успокоить.
В этот момент отряд по захвату лотоса ждал прибытия Святой Матери У Дан, Святой Матери Цзиньлин и Юньсяо-сяньзы…
В углу Ли Чаншоу спросил:
— Бай-сяньшэн, не желаете ли чуть позже отправиться с нами на поиски Красного Лотоса?
***
- Гэбочжоу ванлигуай (胳膊肘往里拐, gēbozhǒu wǎnglǐguǎi) — букв. «изгибать локоть внутрь»; помогать «своим» или действовать в интересах близких людей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
