На пик Сяоцюнфэн пришла Лю Яньэр, спутница Ли Чаншоу во время его путешествия на Северный континент.
Вскоре после Лю Яньэр подоспели ещё двое шисюнов…
Под ивой Линъэ намеренно изобразила на лице неловкость, желая, чтобы эти трое «больших шишек» поскорее ушли.
Но в этот миг двое шисюнов с других пиков, стоявшие по обе стороны, уже сошлись, словно остриё иглы против кончика пшеничной ости1, и в воздухе разлилось ощущение жгучего напряжения…
Что же делать?
Ей совсем не хотелось лезть в чужие дела, особенно в те, что не касались её шисюна.
У низкого столика, принесённого Линъэ, с трёх сторон сидели трое её собратьев по учению — шисюны и шицзе, которые были ей почти не знакомы.
Напротив Линъэ сидела Лю Яньэр — шицзе с пика Дулинь, пришедшая первой.
Сперва Линъэ подумала, что эта новая шицзе, разыскивающая её шисюна, — такая же «опасная личность», как и Юцинь-шицзе, но, поговорив с ней какое-то время, поняла, что ошиблась.
Эта шицзе пришла к её шисюну явно по важному делу.
Всё началось семь лет назад на собрании по испытаниям, когда Лю Яньэр-шицзе и сопровождавший их на Северный континент Ван Ци-шисюн внезапно воспылали чувствами друг к другу.
Вернувшись на гору, они обменивались письмами с помощью летящих журавлей и нежными взглядами; со временем их чувства становились всё крепче.
Недавно Яньэр-шицзе и Цици-диди решили стать спутниками на пути самосовершенствования. Они вознамерились зарегистрироваться в зале Байфань, чтобы официально стать дао-спутниками и вместе практиковать на пике Дулинь или на пике Сяолинь.
Но кто мог ожидать, что Лю Сичжэ — родной диди Лю Яньэр, а ныне почтенный собрат по левую руку от Линъэ и «бессмертный росток» пика Дулинь — внезапно выступит против.
Он возражал против этого союза!
Это была тайная любовь, длившаяся целое столетие.
С тех пор как Лю Сичжэ в юном возрасте вступил в секту, он всегда следовал за своей нежной шицзе, с которой носил одну фамилию, зовя её «шицзе, шицзе».
Постепенно у юноши появились сердечные тревоги, а в душе поселился образ прекрасной девы.
Однако Лю Сичжэ считал, что он ещё слишком неопытен, а его уровень культивации ниже, чем у шицзе, и он не сможет её защитить. Поэтому он глубоко запрятал свои чувства, усердно тренируясь и постигая Дао, и постепенно стал выделяться среди учеников секты.
До сегодняшнего дня Лю Сичжэ занимал шестое место в рейтинге нынешних учеников, достиг шестой ступени стадии Возвращения в Пустоту, получил от школы сокровище и стал прямым учеником главы пика Дулинь.
Когда он захотел открыть свои чувства шицзе, то увидел…
Увидел, как его любимую шицзе вот-вот уведёт с собой ученик с пика Сяолинь!
Лю Сичжэ тут же выступил вперёд и признался шицзе в своих чувствах. Лю Яньэр в тот миг испугалась, но сразу же вежливо отказала Лю Сичжэ:
— Диди, я всегда относилась к тебе как к самому близкому диди.
Лю Сичжэ не желал смириться и без конца расспрашивал Лю Яньэр о ней и Ван Ци, а втайне даже вызвал Ван Ци на поединок.
Цици-диди…
Ван Ци с пика Сяолинь тоже был не из слабых: вернувшись с Севера, он совершал один прорыв за другим, и его некогда вольный нрав заметно остепенился. Теперь он также достиг шестой ступени стадии Возвращения в Пустоту, и его место в рейтинге учеников значительно выросло, достигнув восьмого.
Расспросив Лю Яньэр и полностью уважая её мнение, Ван Ци не принял вызов на поединок.
В итоге ситуация становилась всё более тупиковой, а Лю Сичжэ и Ван Ци ни в чём не уступали друг другу.
В последние дни дело дошло до открытого противостояния между учениками пиков Дулинь и Сяолинь, что навлекло на них выговор от старейшин школы…
Эту проблему нужно было решить как можно скорее.
Сегодня Лю Яньэр пришла на пик Сяоцюнфэн не по какой-то иной причине, а чтобы найти Ли Чаншоу, который сопровождал их в пути, и попросить его стать свидетелем.
Так она надеялась ясно объяснить Лю Сичжэ, как Яньэр-шицзе и Цици-диди полюбили друг друга с первого взгляда.
Она и не предполагала, что не успеет она прийти, как вслед за ней примчатся Ван Ци и Лю Сичжэ, и возникнет такая неловкая сцена с их ярым противостоянием.
Лань Линъэ смотрела на низкий столик, который едва не разлетался в щепки под давлением исходящей от двоих мужчин ауры, и в душе ей было немного жаль его…
Ведь этот стол её шисюн сделал своими руками.
— Двое шисюнов?
— Хм?
Два суровых и внушительных лица одновременно повернулись к ней, и Линъэ невольно втянула голову в плечи.
Лань Линъэ с улыбкой сказала:
— Не могли бы двое шисюнов подождать в стороне? У нас, женщин, есть разговоры, которые шисюнам слышать не подобает.
Лю Сичжэ и Ван Ци одновременно посмотрели на Лю Яньэр, и в её взгляде они увидели некоторую беспомощность и настойчивую просьбу.
Оба тут же встали и направились в сторону берега озера.
Ван Ци проявил чуткость и установил под деревом барьер из магической силы.
Лю Сичжэ, увидев это, тоже вернулся и установил поверх него ещё один, более плотный и крепкий слой защиты.
Их взгляды столкнулись, и в воздухе мгновенно проскочили маленькие молнии.
Внутри барьера Лю Яньэр почувствовала, как её голова словно была в огне, а лоб разбит2.
— Яньэр-шицзе, мой шисюн отправился разрывать узы с миром смертных и вернётся не раньше чем через год.
Маленькая Линъэ запнулась на полуслове и добавила:
— Вы можете пойти и обсудить это с Юцинь-шицзе.
— Я уже ходила к ней, — Лю Яньэр тихо вздохнула. — Юцинь-шимэй сейчас в уединении, и я не смею её беспокоить. Теперь в этом деле может помочь лишь свидетельство Чаншоу-диди.
Линъэ была в некотором недоумении.
— Но что толку, если мой шисюн подтвердит, что это была любовь с первого взгляда?
— У этого моего диди ум устроен прямолинейно, словно единственная жила, — с горькой усмешкой сказала Лю Яньэр. — Сейчас он думает, что я использую Цици-диди как щит и не хочу мешать его пути к бессмертию. Но я на самом деле… Ах, что же делать? Я ходила и к наставнице Цзю, но и она в уединении. А Чаншоу-диди сейчас здесь нет.
Лань Линъэ только собралась деликатно намекнуть, что это дело не имеет отношения к их пику Сяоцюнфэн, но не успела она подобрать слова, как вдруг почувствовала, что земля под ногами словно задрожала…
Подняв голову, она увидела, что двое шисюнов с других пиков уже стояли на пустыре перед соломенной хижиной и мерились силой, упираясь друг в друга ногами!
Поскольку правила школы запрещают ученикам частные поединки, любые распри должны быть заранее доложены в зал Байфань, который назначает способ разрешения спора.
Будучи «бессмертными ростками» школы, Ван Ци и Лю Сичжэ в этот момент проявляли крайнюю сдержанность.
Они лишь выставили вперёд левые ноги и сталкивались коленями, а их взгляды были такими, словно они готовы были сожрать друг друга!
Лю Яньэр в изнеможении прикрыла лоб рукой, не зная, как уладить ссору.
Маленькая Линъэ лишь моргнула глазами — эта сцена… очень напоминала повадки духовных зверей в загоне на заднем склоне горы, когда те бились за самку!
Тихо рассмеявшись про себя, Линъэ кое-что придумала и тут же приняла решение.
Она встала, вышла из барьера и крикнула тем двоим:
— Хватит драться, так вы друг друга не убьёте! Ой, то есть не то. Шисюны, прошу вас, примите во внимание, что в секте запрещены частные поединки, к тому же это земля нашего пика Сяоцюнфэн.
- чжэньцзянь дуй маймань (针尖对麦芒, zhēnjiān duì màimáng) — остриё иглы против кончика пшеничной ости; описывает людей, равных в своём упрямстве или остроте. ↩︎
- цзяотоу ланьэ (焦头烂额, jiāotóu làné) — голова в огне, а лоб разбит; описывает состояние крайней суеты, изнеможения или сильного стресса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
