— Во дворец Тайбай можешь идти когда угодно.
Если захочешь прогуляться по Небесному Двору и осмотреться, можешь просто достать моего бумажного даоса, и тогда никто не посмеет тебя задерживать.
— Мгм, — Юцинь Сюанья убрала бумажного человечка в браслет, на мгновение замялась, ее прекрасные глаза выражали нерешительность, а слова замерли на губах.
— Эх… — Ли Чангэн тихо вздохнул. — Небесный Двор постепенно встает на верный путь, подвластные ему земли расширяются, а иерархия божественных полномочий становится все строже.
— Разве не над этим всё это время трудился шисюн?
В прекрасных глазах Юцинь Сюаньи засиял яркий свет, и при этих словах она, напротив, приободрилась.
— Твои идеи, шисюн, касательно Трех Миров — Небесного, Земного и Людского, твое разделение живых существ на людей, духов, бессмертных, демонов и призраков — всё это представляет собой совершенно новый порядок.
Сейчас это уже принесло множество плодов: на Южном континенте Джамбудвипа демоны исчезли, бессмертные не смеют бездумно вмешиваться, а простые люди живут в мире и покое, не терпя притеснений от небожителей.
В Трех Тысячах Миров расстановка сил начала проясняться. Хотя сейчас, во время великого бедствия, сражения не утихают, можно предвидеть, что как только бедствие рассеется, мощь Небесного Двора возвысится над всеми Тремя Мирами и принесет подобный порядок во весь мир Хунхуан1.
Обычные долгоживущие бессмертные, так называемые великие деятели Хунхуан, совершив хотя бы половину из этого, могли бы считать, что достигли успеха и прославили свое имя, но шисюн всего за несколько столетий устроил всё это…
Ли Чангэн потянулся и с улыбкой сказал:
— Когда ты говоришь об этом, в твоих глазах сияет свет. Тебе так нравится быть небесным генералом в Небесном Дворе?
— Мгм, мгм, — Юцинь Сюанья слегка кивнула, сложила руки за спиной и издала пару тихих звуков, явно став оживленнее, чем мгновение назад. — Просто я чувствую, что, работая здесь, я могу внести свой вклад в благополучие всего мира.
Когда раньше я, Сюанья, была в смятении и не знала, что делать, именно шисюн вразумил меня.
Это тело готово служить справедливости.
И еще…
Она отвела взгляд в сторону и, понизив голос до предела, прошептала:
— В Небесном Дворе есть еще и шисюн.
Ли Чангэн улыбнулся:
— А если однажды я покину Небесный Двор, что ты будешь делать?
Юцинь Сюанья слегка нахмурила красивые брови, не зная, что ответить.
— Моя вина, этот вопрос слишком сложен для тебя, — Ли Чангэн усмехнулся и серьезно добавил: — Возможность следовать своим идеалам — это на самом деле очень хорошо.
Мир Хунхуан полон опасностей, и раньше самой острой проблемой было отсутствие гарантий права на жизнь у слабых.
Однако Дао вращается, а Великое Дао непостоянно. С возвышением Небесного Двора нынешние острые проблемы решатся сами собой, но тогда главными противоречиями станут новые трудности.
Праведный путь не является чем-то неизменным, он также зависит от твоей позиции.
Но убеждения не должны меняться: ты должна защищать не слабых этого мира, а то пламя, что горит в твоем сердце.
Юцинь Сюанья торжественно кивнула:
— Шисюн, я понимаю.
— Хорошо, мне пора заняться важными делами.
Ли Чангэн машинально поднял руку, чтобы похлопать Юцинь Сюанью по плечу, но замер в трех цунях от него…
Это была чистая привычка, оставшаяся от подбадривания Бянь Чжуана и остальных!
Юцинь Сюанья посмотрела с легким недоумением, попыталась склонить голову набок и сама подставила щеку.
Ли Чангэна посетила внезапная догадка, и в его руке появилась изумрудно-зеленая нефритовая подвеска с эффектом защиты духа, которую он с помощью бессмертной силы закрепил на ее почти прозрачной мочке уха.
— Небольшой подарок… Я ушел.
Юцинь Сюанья стояла неподвижно и тихо улыбалась, ничуть не смущенная своим недавним жестом. Она лишь недоумевала, почему шисюн Чаншоу уходил так поспешно.
— Кстати.
Ли Чангэн уже поднялся на облаке в воздух, но снова обернулся, улыбнулся ей и передал мысленно:
— Я сам устроил тебя в Небесный Двор. Если тебе здесь надоест или что-то будет не по душе, ты можешь вернуться в любое время.
Юцинь Сюанья слегка кивнула и отвесила Ли Чангэну низкий поклон:
— Желаю шисюну вернуться с победой!
Ли Чангэн с улыбкой покачал головой, и его фигура, обратившись радужным светом, исчезла в направлении дворца Линсяо.
«Раз он сам участвовал в создании этого Хунмэн Цзыци2, то зачем ему его красть?»
Отправляясь на дело, следовало, разумеется, взять с собой воплощение Его Величества Юйди.
Чтобы у того было хоть какое-то чувство причастности.
Три дня спустя, в окрестностях Пещеры Огненных Облаков.
Ли Чангэн и воплощение Юйди, Цюань Дун, прятались в тени, наблюдая за необычными знамениями над великим болотом.
Драгоценные лотосы расцветали ярким сиянием, клочья благовещих облаков касались небесного свода.
Шумно было не только снаружи Пещеры Огненных Облаков, но и внутри. В конце концов, по требованию Ли Чангэна, если уж играть спектакль, то делать это нужно по-настоящему.
В радиусе тысячи ли было необычайно оживленно: множество культиваторов, в основном уровня Небесного Бессмертного, прибыли сюда поглазеть, но среди них затаилось немало «крупной рыбы».
Ли Чангэн и Цюань Дун переглянулись и незаметно удалились.
Подготовка почвы прошла успешно.
Они обменялись приглашающими жестами и тайно покинули окрестности Пещеры Огненных Облаков, направившись за пределы небес. Через несколько дней они прибыли к иллюзорному массиву, высеченному в пустоте, где встретились с Золотокрылой гигантской птицей Пэн. Там они подобрали Байцзэ, который ранее возвращался во дворец Линьтянь для управления делами, и вместе поспешили к городу Сюаньду.
Цюань Дун улыбнулся:
— Теперь можно сказать, что дело решено. Интересно, сможет ли этот Хунмэн Цзыци обмануть Куньпэна.
— Ваше Величество, — улыбнулся Ли Чангэн, — для надежности, помимо Хунмэн Цзыци, я приготовил еще один рыболовный крючок. Если этот план не сработает, мы немедленно запустим запасной.
— О? — удивился Цюань Дун. — И здесь есть запасной план? Чангэн, какая у тебя вражда с Куньпэном, какая обида?
— Никакой вражды нет, — ответил Ли Чангэн. — На самом деле этот план стал неожиданной удачей благодаря тем четырем небесным демонам, которых я поселил во дворце Тайбай. Всё началось с Мэй Вэньхуа, когда небесные демоны изменились и превратились в чистейших существ. У законов сотворения небесных демонов не хватает полноты, поэтому большинство из них склонны к разрушению, но эти изменившиеся демоны впали в другую крайность — их сердца полны желания спасать и защищать.
— Это же хорошо, — рассмеялся Цюань Дун. — Перестань постоянно называть их небесными демонами, дай им новое имя.
Ли Чангэн мягко произнес:
— Если Ваше Величество даст им имя, это будет для них великой честью.
— Раз они были небесными демонами, а стали такими бессмертными духами, пусть зовутся племенем сяо-мосяней.
Сяо!
Ли Чангэн поднял большой палец вверх, выражая этим жестом бесконечный поток восхищения, бурлящий в его сердце, и поспешил вернуть разговор к делу.
— Буду краток, Ваше Величество: Мэй Вэньхуа и остальные могут представлять угрозу для Почтенного Небесного Демона. А судя по собранным мною сведениям, Куньпэн черпает духовную силу в Море Хаоса именно за счет поглощения воплощений Почтенного Небесного Демона. Стоит нам напасть на Почтенного Небесного Демона, и Куньпэну, каким бы бесчувственным он ни был, придется явиться на помощь. Вот только риск у этого запасного плана велик, придется углубиться в Море Хаоса, и неизвестно, с какими трудностями мы там столкнемся.
— Добро.
Лицо Цюань Дуна выразило глубокое чувство, и он с восхищением произнес:
— Если говорить о дальновидности замыслов, то Чангэн по праву считается первым человеком после святых.
— Говоря об этом, я всё же немного беспокоюсь, — Ли Чангэн смотрел на мелькающие в пустоте впереди световые пятна. — Если западное учение намеренно решит сорвать нам игру, это доставит проблем.
— И как же они могут её сорвать? — усмехнулся Цюань Дун. — Не могут же они разнести весть о том, что Хунмэн Цзыци наверняка поддельный?
— Надеюсь, что так, — ответил Ли Чангэн. — Если они сами заинтересованы в Хунмэн Цзыци, то, конечно, не захотят, чтобы в дело вмешалось слишком много людей — так их шансы будут выше. Если они начнут распускать слухи, это даже к лучшему, так как лишь добавит событию достоверности. Я боюсь, что их вдруг посетит озарение и они выкинут что-нибудь совершенно неожиданное.
— О?
Цюань Дун вроде бы понял, а вроде и нет, но быстро принял вид прищурившегося и улыбающегося человека.
Обычный прием тех, кто стоит у власти.
В то же время у подножия горы Линшань.
Тот слегка полноватый даос стоял в тени с неизменной улыбкой на губах. Обращаясь к дюжине фигур, склонившихся перед ним в поклоне, он невозмутимо произнес:
— Сделайте всё, как я только что сказал, распространите вести как можно скорее. Неважно, настоящий этот Хунмэн Цзыци или фальшивый, в восьми случаях из десяти это ловушка Небесного Двора. А я больше всего люблю делать так, чтобы у Небесного Двора ничего не выходило. Помните: действуйте осторожно, не допустите утечки информации, у меня еще много планов на будущее.
Группа мастеров во главе с Вэньцзин-даожэнь хором ответила согласием.
Море Хаоса, место, невероятно далекое от Хунхуана. Огромное тело, чьи размеры не поддавались измерению, было окружено клубами черных теней; та бездонно-черная, подобная пропасти пасть медленно раскрылась, поглощая бесчисленные тени в свое чрево…
Донеслась нить божественной мысли:
— Хозяин, вы и вправду намерены отправиться в Хунхуан? Это вполне может быть ловушкой, они коварнее всех.
Рыбьи глаза Куньпэна медленно приоткрылись, превратившись в узкие щели.
— Это мой последний шанс.
— Им меня не удержать.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — обозначение изначального мира в китайской мифологии, буквально «Великая Пустошь». ↩︎
- Хунмэн Цзыци (鸿蒙紫气, hóngméng zǐqì) — первозданная фиолетовая энергия, которая, согласно легендам, является ключом к обретению статуса святого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
