Глава пятьсот восемьдесят седьмая. Настоящая Фиолетовая Ци!
Город Сюаньду, за сложным великим построением.
Ли Чаншоу тихо стоял на городской стене, глядя на бескрайнюю энергию хаоса, и казался слегка отрешенным.
За его спиной в разных местах трудились несколько фигур.
Чжао Гунмин, Хуанлун-чжэньжэнь и другие мастера двух учений прибыли сюда еще несколько лет назад. Цюань Дун привез с собой в это путешествие огромное количество ценных материалов и духовных камней, лично выражая поддержку этого дела со стороны Небесного двора.
За пределами города в энергии хаоса безмолвно расцвел и медленно дрейфовал пятицветный цветок.
На этом цветке бок о бок стояли две фигуры — Дафаши и Кун Сюань. Они находились совсем рядом и, переговариваясь и смеясь, устанавливали особые узлы построения.
Дела шли довольно успешно, если не считать того…
Что едва Ли Чаншоу прибыл сюда, Дафаши поспешил пожаловаться ему через передачу голоса. Он сокрушался, что с тех пор, как пришла Кун Сюань, ему уже долгое время не удавалось сомкнуть глаз и поспать.
Ли Чаншоу казалось, что Дафаши просто чем-то хвастается.
Одна мысль — и расцветает цветок, одна мысль — и приходит озарение Дао.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и принялся обдумывать весь план целиком.
Где еще могли возникнуть проблемы? Какие приготовления всё еще были недостаточно надежны?
Он уже принял в расчет каждый шаг, характер каждого участника, их навыки и уровень способностей, оставив старшим соученикам и предшественникам из Пещеры Огненных Облаков достаточное «пространство для маневра».
Ли Чаншоу только что ощутил нить рифмы Дао, которую по собственной воле передал ему глава учения Тунтянь, и его сердце наполнилось благодарностью.
Святой, существо на самой вершине Великих Пустошей!
И он, вняв совету своего младшего ученика, за десять лет до срока прибыл в город Сюаньду для организации обороны!
Что это за дух?
Это истинный дух святого дао-изма Великих Пустошей, выражающийся в бескорыстной заботе Святого о своем младшем ученике!
На этот раз уверенность в успехе действительно составляла девяносто восемь процентов.
Если бы Куньпэн смог сбежать из такой ловушки… Впрочем, не стоит говорить лишнего и раньше времени втыкать флаги победы.
Даже подготовившись до такой степени, он не станет утверждать, что всё пройдет идеально.
Нужно просто сделать всё возможное и выложиться без остатка!
«Омм~~»
Внезапно он почувствовал предчувствие, и в глубине души раздался знакомый звук.
Его разум перенесся в Южное море. Хотя связь была слабой, она с бумажным даосом не прервалась.
Когда бумажный даос выбрался из-под земли, ему на плечо опустился комар из крови, прошептал несколько слов и быстро рассеялся кровавым туманом.
Ли Чаншоу прищурился, и его лицо стало суровым.
Этот Милэ всё-таки вмешался.
Этот должок он пока запишет на его счет, чтобы расплатиться позже. Сейчас первоочередная задача — закончить приготовления в городе Сюаньду, пока обитатели мира не обратили на него внимание.
Ли Чаншоу не надеялся, что сможет удержать Куньпэна лишь с помощью великого построения.
Главная роль здешнего построения заключалась в том, чтобы в момент нападения группы мастеров стабилизировать обстановку в городе Сюаньду, где неизбежно возникнет хаос.
А если в дополнение к этому удастся задержать Куньпэна хоть на несколько мгновений, то это будет просто замечательно.
— Чангэн, как расположить это построение?
Услышав зов Чжао Гунмина, Ли Чаншоу спрыгнул с городской стены, подобрал полы даосского халата, засучил рукава и с головой ушел в строительство магических формаций города Сюаньду.
Ли Чаншоу не мог точно знать, что происходит в Море Хаоса, и не смел разведывать это, боясь спугнуть змею в траве.
Коварство Куньпэна было известно во всех Великих Пустошах, и Ли Чаншоу не смел проявлять неосторожность.
Хм, надо бы попозже найти черную пантеру и проверить, сможет ли она произнести что-то вроде: «Небесный двор всегда проигрывает, Тайбай обречен на поражение».
Обратный сглаз бывает смертельным.
…
До запланированной битвы в городе Сюаньду оставалось семь лет.
Слухи вокруг Пещеры Огненных Облаков и Хунмэн цзыци1 в Великих Пустошах разгорались всё сильнее.
Некоторые силы, движимые корыстными целями, распространяли сообщения о том, что «всё это — заговор Небесного двора», но перед лицом всеобщего ажиотажа эти вести были разбиты в пух и прах, от них не осталось и следа.
Разумеется, под этими «силами» подразумевалось Западное учение.
Официально Западное учение распускало слухи, отрицая подлинность девятой нити Хунмэн цзыци, но в то же время тайно перебрасывало мастеров в окрестности Пещеры Огненных Облаков.
Когда это вскрылось, в костер слухов подбросили еще охапку дров.
Как и говорил Ли Чаншоу, из-за того, что кредит доверия к Западному учению был исчерпан, а их репутация стала отрицательной, их попытки играть честно лишь помогали его замыслу.
Более того, две великие силы Трех тысяч миров — Союз Бессмертных и Царство богов благовоний — заключили перемирие, и огромные толпы мастеров устремились к Пяти Континентам.
Стычки между культиваторами в мире Великих Пустошей происходили всё чаще. То и дело случались инциденты вроде: «Ты чего вылупился на этого бедного даоса2?» или «А что, если этот бедный даос в ранге Золотого Бессмертного на тебя смотрит?».
Конечно, большинство конфликтов заканчивалось так…
— Погоди, этот бедный даос сейчас созовет друзей!
— Думаешь, я испугаюсь? У этого бедного даоса тоже полно знакомств!
Вскоре встречались две группы людей, обменивались взглядами, и если среди них оказывался знакомый, они тут же сближались.
— Духи предков, да это же Ню-дагэ, которого этот бедный даос встретил, когда собирал травы на Северном Континенте!
— О, а это же тот самый! А ну, все расходитесь, тут свои люди!
В итоге они садились обсуждать Дао в полнейшей гармонии.
В том же году Небесный двор, который до этого скрывался и не давал никаких ответов, внезапно увеличил число войск в районе Пещеры Огненных Облаков.
Однако сотни тысяч небесных воинов и полководцев, не имея поддержки достаточно сильных мастеров, не осмеливались приближаться к Пещере Огненных Облаков и лишь «отбывали наказание», стоя в небесах.
В самой Пещере Огненных Облаков все военачальники Сюаньюань Хуанди вышли наружу, надежно охраняя вход и выход.
Среди этих военачальников не было никого ниже ранга Золотого Бессмертного; большинство из них были героическими духами, боевыми душами человечества древних времен. Их боевая мощь была поразительной, и свободные культиваторы не решались подходить близко.
В тот год Чжэньюань-цзы и более десяти истинных могущественных существ мира Великих Пустошей вместе посетили Пещеру Огненных Облаков и открыто объявили, что любой, кто посмеет учинить там беспорядки, станет врагом для них — десяти с лишним старых даосов, живущих подобно вольным диким гусям.
Силы Пещеры Огненных Облаков официально вышли на большую сцену Великих Пустошей, но, поскольку эти силы уже давно отошли от дел и находились на покое, они не сильно влияли на общую ситуацию.
Просто небольшая опора для человеческого рода.
Обратный отсчет — шесть лет.
Второй этап строительства великого построения города Сюаньду был завершен. Мастера учения Дао незаметно удалились, а истинное тело Ли Чаншоу с помощью магии превращения вместе с воплощением Юйди по имени Цюань Дун спряталось в одном из закоулков города.
Он сам был главным козырем в этом плане.
Что касается воплощения Юйди… Это, разумеется, был резерв из резервов, самый скрытый козырь, а вовсе не какой-то статист, пришедший поглазеть со стороны!
Хотя дел, которые он мог выполнить, действительно было не так много.
Все аномальные явления в мире были ложными, все приготовления вели именно к этому месту.
Когда Чжао Гунмин, Хуанлун-чжэньжэнь и другие мастера, строившие формацию в Сюаньду, показались в Пещере Огненных Облаков, Ли Чаншоу, управляя оставшимся в Небесном дворе бумажным даосом, разослал два нефритовых талисмана и дважды передал голос, полностью запуская последующий этап плана!
Сначала в Зале Линсяо Небесного двора Дун Мугун, глава гражданских чиновников, доложил Его Величеству Юйди о слухах касательно Хунмэн цзыци, циркулирующих последние десять лет.
Юйди перед лицом всех небожителей и богов воззвал к Небесному Дао, произвел расчеты и объявил, что не обнаружил никаких отклонений, и время для появления девятой нити фиолетовой ци еще не пришло.
Следом Дун Мугун обратился к Юйди с просьбой умолить Небесное Дао даровать девятую нить Хунмэн цзыци Тайбай Синцзюню, как главе всех чиновников Небесного двора.
Юйди лишь загадочно улыбнулся и, не дав прямого согласия, произнес:
— Это то, что даже я не в силах решить.
Всё это, конечно, было частью сценария, и эта история быстро разошлась в виде сплетен.
Но категорическое отрицание Небесного двора в этот момент не помогло охладить пыл, а наоборот, заставило культиваторов проявить свой «дух противоречия». Они решили, что Небесный двор намеренно пускает пыль в глаза.
Истина часто оказывается противоположной тому, что объявляет Небесный двор.
В Великих Пустошах каждый мнит себя хитроумным остряком, но на деле всё сводилось к тому, что в людях играло обычное человеческое желание верить в чудо — в то, что пирог свалится с неба прямо им в руки.
Ли Чаншоу лишь посмеивался над этим, планомерно продвигая каждый пункт своего плана.
- Хунмэн цзыци (鸿蒙紫气, hóngméng zǐqì) — легендарная фиолетовая энергия хаоса, дарующая возможность обрести статус Святого. ↩︎
- Пиньдао (贫道, píndào) — «бедный даос», смиренное самоназвание, используемое даосскими монахами вместо местоимения «я». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
