— Опять придется перехватывать заказы у собственной школы.
Ли Чаншоу вздохнул в глубине души.
Лавка школы Дусяньмэнь в этих краях тоже в основном торговала пилюлями.
Впрочем, он наведывался сюда лишь на пару дней раз в несколько лет, и хотя это в какой-то мере сказывалось на доходах школы, вряд ли из-за него дела шли совсем уж скверно.
В конце концов, он был всего лишь торговцем-одиночкой.
Пусть и из тех, у кого объемы большие, качество высокое, товар отличный, а цена пониже…
…
Тем временем группа практиков с острова Цзиньао, покинув поселение, некоторое время летела на юго-запад, а затем внезапно сменила направление и устремилась на северо-запад, мчась на облаке.
На этот раз отправиться на диспуты о Дао их пригласили мастера нескольких бессмертных школ Восточного континента, бывшие в добрых отношениях с Небесными Бессмертными острова Цзиньао.
Остров Цзиньао был весьма известным местом поклонения учению Цзе, и практики оттуда часто получали приглашения от различных школ для чтения проповедей и участия в диспутах.
Вообще-то их странствие длилось уже три месяца. Они успели погостить в нескольких школах на Восточном континенте Победы, где бесплатно ели и пили… кхм, наставляли в священных канонах и толковали о Дао…
Их миссия была с успехом завершена, и настало время возвращаться.
Однако в ходе этих диспутов Ао И проявил себя с лучшей стороны, легко одолев Первозданных Бессмертных, выставленных теми школами.
Поскольку Ао И по иерархии стоял на одной ступени с пятью Небесными Бессмертными учения Цзе, те не могли просто так одарить его чем-либо. Поэтому они привели Ао И в этот прибрежный городок, чтобы он сам выбрал себе множество подарков.
Ао И раздал все эти подношения двум юным племянницам-соученицам, от чего лица девушек просияли, да и Небесные Бессмертные с острова Цзиньао остались весьма довольны.
Если о сыне главы великой школы говорят, что у него дома есть рудник1, то у Ао И, принца дворца Восточного моря, дом находился прямо в руднике…
Тратить такие подарки, чтобы порадовать учеников своих «старших братьев», Ао И было ничуть не жалко.
Если бы возникла такая необходимость, ему стоило лишь отправить домой талисман с посланием, и уже на следующий день он смог бы преподнести каждому практику с острова Цзиньао по ценному дару.
Покинув поселение, группа должна была лечь на курс к острову Цзиньао. Однако Ао И, немного поразмыслив, внезапно заговорил:
— Уважаемые старшие братья-соученики, у меня есть одна смиренная просьба.
Пятеро практиков тут же обернулись, с живым интересом глядя на Ао И.
— Не бывает смиренных просьб! Если просишь — мы откликнемся. Говори, младший брат Ао И.
— Мы, практики с острова Цзиньао, любим друг друга и дорожим друг другом, не делаем различий между собой. Мы — ветви одного древа2, и славу, и позор делим поровну!
— Верно! И не только на нашем острове Цзиньао, во всем учении Цзе заведено так: стоит одному попасть в беду, помощь придет со всех восьми сторон!
Ао И про себя усмехнулся, но лицо его осталось серьезным. Понизив голос, он произнес:
— Признаться, на душе у меня давно лежит тяжкий груз… о котором трудно говорить.
Две стоявшие рядом девушки мигом повернулись к нему, их глаза заблестели от любопытства.
Одной из них была Хань Чжи, миловидная девушка с множеством заплетенных косичек — та самая, что когда-то наблюдала за тем, как Ли Чаншоу проходил через небесное испытание. Среди пяти Небесных Бессмертных был и ее учитель, старый даос Юань Цзэ.
Ао И вздохнул:
— Вспоминаю я собрание по истреблению демонов в Восточном море. Мне тогда было всего десять лет, и я по приказу дворца драконов искал достойного противника для поединка, но потерпел поражение от ученика школы Дусяньмэнь, пребывавшего на стадии Возвращения к Пустоте. Это событие я так и не смог отпустить. Теперь я уже преодолел испытание и стал бессмертным, и хоть я пока лишь на стадии Первозданного Бессмертного, мне хочется вновь найти того человека, чтобы сразиться и помериться с ним пониманием Дао.
— И только-то? — с улыбкой спросил старый даос Юань Цзэ.
Ао И с притворным стыдом опустил голову:
— Именно так.
— Ну, это дело поправимое, — рассмеялся другой даос средних лет. Он небрежно указал пальцем в сторону, и белое облако повернуло к воротам школы Дусяньмэнь. — Едемте, заглянем в Дусяньмэнь. Я вожу дружбу с их заместителем главы, Чжун Юй-даожэнем. Их школа — наследница учения людей, наш остров Цзиньао — обитель учения Цзе. Почему бы нам не нанести им визит?
Остальные горячо поддержали это предложение.
Кто-то с улыбкой спросил:
— Не стоит ли нам предупредить их заранее? Чтобы не вышло какой неловкости.
Старый даос Юань Цзэ махнул рукой:
— Не нужно, вовсе не нужно. Мы же не на смертный бой к ним идем. Заглянем побеседовать о Дао, пусть молодежь разомнется в поединке.
Две девушки, державшиеся за руки в самом хвосте группы, переглянулись.
Одна из них активировала браслет-артефакт на запястье, чтобы их разговор не услышали посторонние, и прошептала:
— Хань Чжи, твой учитель опять за свое.
Хань Чжи поджала губы и с тоской ответила:
— Надо подготовиться. Эх, мой учитель прямо-таки сравним с артефактом Небесного Дао. Когда я проходила испытание, он сказал: «Не волнуйся, твоя кара будет состоять всего из шести ударов». В итоге прилетело восемь, и мне оставалось совсем чуть-чуть до того, чтобы плоть моя сгинула, а путь оборвался… А ведь по моим задаткам и накопленным силам ударов должно было быть максимум семь.
Вторая девушка прыснула, прикрыв рот ладонью:
— Зато ты получила от этого пользу и неплохо возвысилась.
— Если уж говорить об этом, — взгляд Хань Чжи стал отсутствующим, — только испытав на себе восемь ударов, да еще из тех, что в конце списка, понимаешь, насколько ужасна кара при вознесении. Даже представить страшно, что за личность была тогда в Южном море, раз смогла выдержать девять ударов.
— Наверняка какой-нибудь великий деятель древности или еще более ранних времен, начавший новую жизнь.
— Возможно…
Девушки негромко посмеялись, и разговор быстро переключился на юного принца драконов, чей чистый и благородный облик весьма импонировал молодым особам.
Спустя полдня вдали показался тонкий и гладкий защитный массив школы Дусяньмэнь. Группа с острова Цзиньао, переговариваясь и смеясь, подлетела ближе.
А в уголках губ Ао И заиграла едва заметная, полная скрытого смысла улыбка.
— А?
В лесу Ци Юань, как раз обдумывавший «Технику дыхания черепахи и успокоения ци», поднял голову и взглянул на горизонт, заметив пролетавшую на облаке группу с острова Цзиньао.
Он почувствовал ауру нескольких Небесных Бессмертных и немного озадачился, гадая, зачем к ним в Дусяньмэнь внезапно пожаловали такие мастера.
— К нашему пику Малого Цюн это отношения не имеет, — усмехнулся старый даос Ци Юань.
Он взглянул на талисман для связи, оставленный старшим учеником, и решил, что это просто несколько мастеров решили вместе навестить друзей, а потому не стал сообщать об этом Ли Чаншоу.
Он продолжил изучать созданный учеником метод сокрытия дыхания. Вскоре Ци Юань полностью убрал свою ауру и с воодушевлением применил технику трансформации, превратившись в древесный пень.
Тщательно прислушавшись к своим ощущениям, он подумал:
— А ведь здесь и впрямь на редкость спокойно.
- цзя-ли ю-куан (家里有矿, jiā lǐ yǒu kuàng) — иметь рудник дома; идиома, описывающая очень богатого человека. ↩︎
- и-ци лянь-чжи (一气连枝, yī qì lián zhī) — одной ци и соединенные ветви; образное выражение тесной связи и единства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
