Сказав это, Бянь Чжуан тайком пнул Ао И, который застыл, витая в облаках и глядя на костер.
Ао И понял намек и с улыбкой произнес:
— Этот парень прав. То, что твое воплощенное тело сменится на истинное врожденное тело Дао человеческой расы — это же хорошо.
— Мгм, я знаю.
Линчжуцзы обернулся, его лицо выражало легкость. Он с улыбкой сказал:
— Гэгэ, спасибо вам обоим за заботу в эти годы. Что бы ни случилось, Линчжуцзы останется Линчжуцзы. Даже если я подзабуду часть воспоминаний, я всё равно буду вашим названым диди!
— Ну что ты такое говоришь, — пробормотал Бянь Чжуан, утирая слезы и отворачиваясь. — Совсем меня расстроил.
— Давай, выпьем.
Ао И достал из рукава три кувшина особого вина Дворца Дракона и бросил каждому по одному. Трое друзей переглянулись с улыбкой, открыли сосуды и принялись жадно пить.
Вскоре послышались три одновременных выдоха:
— Ха-а!
— Эх, — со смехом вздохнул Ао И. — Добрый молодец должен обладать волей, способной исправить Небеса1. Кто знает, при каких обстоятельствах мы, трое братьев, снова встретимся в Небесном суде.
Бянь Чжуан добавил:
— Разве не говорили, что на смену основ и перерождение уйдет всего около сотни лет? Сто лет пролетят быстро, и глазом моргнуть не успеешь.
Линчжуцзы улыбнулся:
— Обо всём позаботится шишу, так что ошибок быть не должно. Не волнуйтесь, гэгэ.
— Третий диди, ты правда не пойдешь в Лунный дворец прощаться? — вполголоса спросил Ао И. — Оттуда приходили сяньнюй и сказывали, что Юйту уже все глаза выплакала, но Тайянь Синцзюнь запретила ей выходить, так что она не может прийти к тебе…
— Ну… — Линчжуцзы почесал затылок. — Я и сам не знаю…
Внезапно он почувствовал, как в его сердце заструилось очарование Дао, и увидел тень схемы Инь-Ян Тайцзи. Обнаружив ауру своего шишу Чангэна, Линчжуцзы увидел, как в его сердце Дао сформировался один крупный иероглиф:
[ИДИ].
— Ладно, — выдохнул Линчжуцзы и тихо сказал: — Схожу повидаюсь с Юйту, попрощаюсь с ней.
Глаза Ао И и Бянь Чжуана загорелись от изумления. Один «обычный влиятельный чиновник» Небесного суда, впервые испробовавший передачу иероглифа через очарование Дао, слегка улыбнулся.
Хм… И вправду, весьма приятно.
Через два часа Ао И превратился в лазурного дракона и, неся на себе Линчжуцзы, прибыл к дверям дворца Гуанхань.
На листьях лаврового дерева, подобных сказочным островам, сидели сотни Чанъэ, ожидая развития событий. Несколько небожительниц достали бронзовые зеркала, чтобы во всем Небесном суде узнали о происходящем.
Линчжуцзы спрыгнул со спины лазурного дракона, поблагодарил Ао И, сложив руки, и поспешил к воротам дворца. Его крепкое тело скрывал сине-белый даохалат, а специально повязанная лента в волосах делала черты лица еще более изящными. Сказать по правде, в прекрасных очах многих сяньнюй зажглись огоньки восхищения.
Линчжуцзы подошел к ступеням, сделал шаг вперед, но вдруг замялся. Сзади Бянь Чжуан, прячась в гриве Ао И, негромко прикрикнул:
— Не тяни, давай! Просто сделай это!
Линчжуцзы поджал губы, топнул ногой и прыгнул прямо к воротам. Он поднял руку, постучал и тихо позвал:
— Есть… есть кто-нибудь из небожителей?
Сотни Чанъэ на лавровом дереве прыснули в кулак.
В это время во дворце Гуанхань, на террасе у пруда, где раньше бывал Ли Чангэн с Линчжуцзы, Юйту сидела на коленях на мягкой подушке. Услышав этот тихий зов, ее плечи дрогнули, и она мгновенно вскочила.
— Хозяйка, Линчжуцзы пришел!
— Сядь, — лениво проговорила Хэнъэ-сяньцзы, сидевшая рядом. — Забыла, что цзецзе тебе говорила?
— Н-но… Ох, — Юйту надулась и обиженно опустилась обратно.
— Эх ты, глупышка, — вздохнула Хэнъэ-сяньцзы, щелкая семечки и закинув ногу на ногу под тонким платьем. — Этот Линчжуцзы — просто неотесанная жемчужина2, а ты — трусливый кролик. Ты что, хочешь и дальше быть с ним просто «добрыми братьями»?
— Ну… это… хозяйка, нам же весело вместе.
Хэнъэ-сяньцзы продолжила:
— Тогда подумай: если Линчжуцзы в этом перерождении изменит свои основы и воспылает чувствами к какой-нибудь Сяньцзы Бабочек или Сяньцзы Ста Цветов, если кто-то другой пробудит в нем чувства и завладеет им, что ты почувствуешь? Либо определись со всем сейчас и получи статус, либо разорви отношения, чтобы не мучиться потом.
Юйту замерла, погрузившись в раздумья, и в ее глазах невольно заблестели слезы.
В этот миг снаружи дворца Гуанхань послышался громкий крик Линчжуцзы во всю глотку:
— Юйту! Ты там?! Я пришел попрощаться! Я ухожу, чтобы заново начать совершенствование, и вернусь только через сотню лет! Мне предстоит перерождение, и я не знаю, останусь ли прежним Линчжуцзы! Я… я… я и сам не знаю, что сказать! Я стану сильным, стану по-настоящему могучим! Я буду защищать слабых и устанавливать границы для тех, кто творит беззаконие! Я добьюсь признания ото всех существ! Спасибо тебе за заботу все эти годы! Дни в Небесном суде были для меня очень, очень счастливыми! Я обязательно сохраню наши воспоминания и возьму их с собой, чтобы стать сильнее! Я обязательно…
Голос Линчжуцзы пресекся. Он сам поразился собственному состоянию и рукавом смахнул слезы с лица.
Двери дворца Гуанхань оставались плотно закрытыми, свет защитного барьера тихо мерцал. Линчжуцзы вдохнул побольше воздуха, заставил себя улыбнуться, отвесил воротам даосский поклон и прыгнул обратно на спину лазурного дракона.
— Дагэ, возвращаемся. Я попрощался.
— Давай еще подождем… — сказал Бянь Чжуан.
— Полетели, — Линчжуцзы опустил голову. — Она точно на меня обиделась.
Лазурный дракон медленно шевельнулся и поплыл прочь из-под лаврового дерева, покидая пределы влияния Звезды Тайянь.
— Ао И! Ао И, стой! — внезапно крикнул Бянь Чжуан. — Вышла! Юйту вышла!
— Линчжуцзы! — крикнула с порога дворца девушка, забывшая надеть ободок с кроличьими ушками. — Я тебя не забуду! Мы… мы с тобой добрые братья на всю жизнь!
Линчжуцзы обернулся и издалека поднял левый кулак в сторону дворца Гуанхань. Девушка, сдерживая слезы, легонько помахала ему своим кулачком…
Тем временем в Зале Бракосочетаний один из бумажных даосов Ли Чангэна, сжимая в руках фучэнь, спокойно прибыл на белом облаке, чтобы провести с Юэлао дружескую… рабочую встречу по обмену инструкциями.
- 匡天之志 (kuāng tiān zhī zhì) — воля, направленная на исправление Небес (восстановление мирового порядка). ↩︎
- 不开窍 (bù kāiqiào) — букв. «не иметь открытых отверстий [в сердце]»; идиома, означающая человека, лишенного смекалки или романтической прозорливости, недогадливого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
