— Нет-нет, ах… ваш ученик счастлив.
Линъэ склонила голову в даосском поклоне и звонко произнесла:
— Ученица приветствует наставника!
Ли Чаншоу тоже отвесил глубокий даосский поклон и с улыбкой проговорил:
— Ученик приветствует наставника.
— Ох, хорошо, хорошо.
Старый даос Ци Юань сделал жест, словно поддерживая их, и его душа вылетела из драгоценного пруда; вокруг него струились потоки бессмертного света, в которых виднелись многочисленные крупицы заслуг.
— Душа наставника смогла вновь собраться воедино лишь благодаря тому, что твой шисюн упросил Святого, — сказал он. — Сказать по правде, мне совестно, ох, как совестно перед вами. Я не смог обучить вас двоих большому мастерству, а вместо этого заставил Чаншоу извести столько сил, чтобы защитить мою жизнь и собрать мою душу.
Ли Чаншоу негромко ответил:
— Если бы наставник не дал ученику изначальную опору1, то ученик был бы всего лишь простым смертным и к этому времени давно бы стал грудой костей, погребённой в диких пустошах.
Линъэ подалась вперёд, пытаясь взять наставника под руку, но обнаружила, что путь ей преграждает бессмертный свет вокруг его тела.
Увидев это, Ли Чаншоу помрачнел, но тут же приободрился, раздумывая, как бы заставить наставника побольше улыбаться перед тем, как тот отправится на перерождение.
Ци Юань улыбнулся:
— До этого Великая добродетельная Хоуту-няннян уже говорила наставнику, что после твоего прихода я отправлюсь на перерождение. Чаншоу, Линъэ, походите с наставником повсюду. У наставника есть много слов, которые хочется вам сказать, да только не знаю, с чего и начать.
Ли Чаншоу негромко отозвался и последовал за старым даосом Ци Юанем.
Линъэ, поджав губы, опустила голову и вытерла слезы, а затем с улыбкой подбежала к ним.
— Хи-хи-хи! Наставник, попробуйте угадать, каков сейчас уровень совершенствования у вашей второй ученицы?
Старый даос Ци Юань рассмеялся:
— И какой же он может быть? Неужели за такой короткий срок можно стать Золотым Бессмертным?
— Смотрите!
Линъэ подбоченилась и явила свою рифму Дао, издав торжествующий смешок.
На лице старого даоса Ци Юаня невольно появилась добрая улыбка. Мир Дао его второй ученицы был слишком высок, и он… не мог в полной мере осознать его глубину.
Старый даос Ци Юань с улыбкой произнес:
— Наставник не знает, за какие такие заслуги он, ничего не достигнув за всю жизнь, обрёл столь выдающихся учеников. Чаншоу, Хоуту-няннян упоминала прежде, что ты ныне — истинный бог второго ранга при Небесном Дворце, Тайбай Синцзюнь, и в иерархии Небесного Дао входишь в первую десятку… Наставник в этом не очень смыслит, но знает, что твои умения велики, а способности высоки, и оттого весьма горд. Но, Чаншоу, есть одна вещь, которую ты должен запомнить.
— Наставник, прошу, говорите, — Ли Чаншоу склонил голову.
Ци Юань принял серьезный вид и медленно проговорил:
— Наставник знает, что ты не труслив по натуре, а просто боишься смерти. Это обычное чувство для живых существ, просто ты твердишь об этом каждый божий день. Твой наставник — всего лишь маленький мутный бессмертный-чжосянь в этом мире, у него нет ни широкого кругозора, ни глубоких познаний, но именно я взрастил и воспитал тебя, и на мне всё ещё лежит ответственность наставника, поэтому эти слова должны быть сказаны. Оказавшись на твоём нынешнем месте, нельзя думать только о себе. Ты — важный небожитель Небесного Двора, в твоих руках власть над жизнью и смертью бесчисленных существ, и, кажется, ты всё ещё остаёшься тем, кто ведет Великое Бедствие Освящения Богов. Ты должен думать о том, как сделать что-то для всех людей, для всех созданий Трёх Миров. Не нужно искать славы, можно даже столкнуться с непониманием, но тебе лишь нужно иметь чистую совесть и соответствовать своему нынешнему положению и полномочиям.
— Да, ученик запомнил, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу.
Стоявшая рядом Линъэ прошептала:
— Наставник, большая часть нынешнего порядка в Небесном Дворце была спланирована и создана руками шисюна. Шисюн уже сделал очень много для всех живых существ.
— Неужели? — В глазах Ци Юаня промелькнул огонёк, когда он посмотрел на стоящего перед ним юношу.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул и негромко добавил:
— В любом случае, это не угрожает моей жизни, так что я просто плыл по течению.
— Вот и хорошо, ах, вот и хорошо.
Старый даос Ци Юань удовлетворенно улыбнулся и, заложив руки за спину, пошел дальше. Сделав несколько шагов, он спросил:
— Юйши-шимэй… она в порядке?
— Юйши-шишу осталась совершенствоваться в секте Дусяньмэнь, — ответил Ли Чаншоу. — Ученик приглашал её в Небесный Дворец, но она не пожелала. Не беспокойтесь, наставник, секта Дусяньмэнь сейчас под охраной небесных воинов, ей ничто не грозит.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Ци Юань. — В этой жизни наставник подвёл вашего шибо. Я надеялся, что её перерождение удастся найти, но не думал… Цветы расцветают вновь, но не бывает одинаковых лепестков. Видимо, таков закон перерождения.
Ли Чаншоу вздохнул и только хотел что-то сказать, как Ци Юань продолжил:
— После того как наставник переродится, кармические связи с прошлой жизнью оборвутся. Совершенствуйтесь усердно. Зная, что наставник уже переродился, не нужно слишком тосковать, не нужно приходить ко мне и уж тем более не нужно тратить силы, чтобы наставлять меня в совершенствовании. Чаншоу, ты и так сделал для наставника слишком много, в конце концов, наставнику не хочется, чтобы ученик так сильно о нём заботился.
У Линъэ покраснели глаза, и она, всхлипнув, позвала:
— Наставник…
— Глупое дитя, о чем ты плачешь? То, что наставник может переродиться — уже великая милость, это радостное событие.
Ци Юань первым протянул руку, но не смог коснуться пальцев Линъэ; девушка поспешно подняла руку, следуя за ладонью наставника. Старый даос вложил маленькую ручку Линъэ в ладонь Ли Чаншоу и слегка похлопал по ней.
— Чаншоу, твоя шимэй с самого детства питает к тебе глубокие чувства. Ты столькому её научил, тоже желая, чтобы она могла долго быть рядом с тобой. Наставник знает, что у тебя возникли чувства спутников Дао с такой могущественной личностью, как Юньсяо-сяньцзы, но помни также: не будь холоден к Линъэ и не обманывай её ожиданий. Считай это последней просьбой твоего наставника.
— Наставник…
Ли Чаншоу разомкнул губы, желая что-то сказать, но голос его сорвался, и он лишь крепко сжал тонкую ладонь Линъэ.
Ци Юань с облегчением выдохнул, снова похлопал Ли Чаншоу по тыльной стороне ладони и сказал:
— Пора. Оставайтесь здесь, не смотрите, как наставник входит в Колесо Сансары. Не печальтесь и не тоскуйте слишком сильно. Нам, лянциши2, трудно достичь освобождения, но разве трудно быть свободным в своих помыслах?
Сказав это, старый даос Ци Юань махнул рукой, развернулся и медленно пошел в сторону тумана, что стлался неподалеку, негромко напевая:
— Бескрайняя жизнь, плод мутного бессмертного, не печалься о тысяче лет посредственности. Сердце Дао не меняет стремления к долголетию, пусть эта душа спокойно пройдёт свой путь до конца.
Сверху пролился луч золотого света, перенося душу старого даоса к Колесу Шести Путей Перерождения.
Ли Чаншоу внезапно почувствовал, как силы покидают его. Он вскинул голову и глубоко вдохнул, но его дыхание дрожало, а в уголках глаз блеснули слезы, которые он тут же испарил. Он был мастером учения Жэньцзяо, могущественным богом Небесного Двора, десятым в иерархии Небесного Дао!
Медленно опустившись на колени, Ли Чаншоу простерся ниц в ту сторону, куда ушел старый даос…
«Малыш, не хочешь ли пойти с бедным даосом изучать бессмертные искусства? Сможешь обрести долголетие и свободно странствовать между небом и землёй».
- гэньцзяо (跟脚, gēnjiǎo) — происхождение, корни или врожденный потенциал существа. ↩︎
- лянциши (炼气士, liànqìshì) — «практик очищения ци», общее название для тех, кто идет по пути совершенствования Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
