Глава семьдесят четвертая. Я раскрываю карты!
Ли Чаншоу сейчас был в крайнем недоумении.
Почему!
Почему над пиком Сяоцюн внезапно оказались три бессмертных стадии Тяньсянь?
Двое из них были старейшинами секты, а одного он не знал, но раньше видел у входа в город Линьхай, и его аура казалась знакомой…
И почему!
Ао И и Цзю У кружат в лабиринте внешних формаций?
Впереди идет юноша с драконьими рогами, а сзади плывет по воздуху приземистый даос. Первый идет в спешке, а второй ехидно ухмыляется…
И оба, следуя указаниям на деревянных табличках, направляются к небольшой комнате для приемов, которую он сам и устроил…
Кстати говоря, как эти двое вообще оказались вместе?
Должно быть, это какая-то особенная судьба свела их на одном пути и превратила в двух мастеров подвоха…
Что это, в конце концов, за чертовщина?
Опять это устроил Цзю У-шибо?
Нелогично, ведь за последние годы его дружба с Цзю У-шибо стала крепче, да и клятва Великого Дао все еще в силе…
Хм?
Со стороны главного пика доносится аура множества бессмертных стадии Тяньсянь, и все они собрались в главном зале, который обычно закрыт…
Ли Чаншоу быстро сообразил, в чем дело.
В городе Линьхай он случайно встретил группу из учения Цзе и услышал обрывки их разговора. Казалось, они искали бессмертную секту, чтобы провести диспут о Дао и посостязаться в мастерстве.
Никак он не ожидал, что этой сектой окажется Дусянь!
Между Ао И и сектой Дусянь тоже были старые счеты.
В конце концов, Ао И — второй принц Дворца дракона Восточного моря, а в последние десятилетия отношения между Дворцом дракона и сектами Восточного континента Богов стали довольно напряженными…
Неужели на этот раз маленький дракон хочет спровоцировать конфликт между учениями Людей и Цзе?
Вряд ли, Ао И не выглядит настолько глупым. Сделай он так, и глава учения Цзе одним ударом меча перевернет весь род драконов…
Хотя этот дракончик и впрямь… не производит впечатления слишком умного…
Неужели перепил вина «Очарование красавицы» и повредил свои драконьи мозги?
Ли Чаншоу на мгновение задумался. Сначала он был совершенно сбит с толку сложившейся ситуацией, но быстро во всем разобрался.
Сейчас он смутно чувствовал, что взгляды всей секты Дусянь прикованы к пику Сяоцюн.
Множество бессмертных и духовных восприятий были направлены на окрестности алхимической лаборатории…
Среди учеников секты Дусянь он проявлял себя как одаренный практик чуть выше среднего уровня, так что проблема не должна была заключаться в этом.
У каждого следствия есть причина.
Перед своим бедствием он однажды столкнулся с Ао И, но то была чистая случайность.
Он был уверен, что Ао И его не узнал: тогда он все время представал в облике того самого холодного старого даоса, а его аура и запах были тщательно сымитированы.
Значит, на восемьдесят процентов дело в том поединке на Собрании по истреблению демонов в Восточном море…
Этому дракончику в прошлый раз не удалось специально проиграть ему, на душе стало неспокойно, мысли потеряли свободный ход1, и вот спустя столько лет, преодолев тысячи ли, он явился, чтобы во что бы то ни стало потерпеть фиаско снова?
Ли Чаншоу тяжело вздохнул в своей подземной тайной комнате…
— Этого дракона и эту девушку… мне никогда не понять, как работают их мозги.
Что же теперь делать…
Ли Чаншоу взглянул на бумажное воплощение в алхимической лаборатории и увидел, что три камня обнаружения на нем лишь слегка мерцают — очевидно, реагируя на его собственное восприятие.
Немного поколебавшись, он превратился в струйку лазурного дыма и проскользнул обратно в лабораторию.
Внутри Ли Чаншоу исчез на мгновение и тут же появился снова.
Он шагнул к подушке для медитации за алхимической печью, сел и закрыл глаза, сосредоточившись — точь-в-точь как он раньше наставлял младшую сестру, притворяясь, будто полностью погружен в постижение Дао…
Ли Чаншоу рассудил: если бы он ушел в глубокое затворничество для преодоления узкого места, то должен был бы добиться какого-то прогресса. Поэтому он втайне подкорректировал Технику Черепашьего дыхания и успокоения ци.
Поверхностная маскировка: пятая ступень стадии Возвращения к Пустоте.
Внутренняя маскировка: девятая ступень стадии Возвращения к Пустоте.
Глубинная маскировка: стадия Юаньсянь.
Сделав это, Ли Чаншоу снова принялся за лихорадочную самопроверку и в итоге убедился, что на пике Сяоцюн не осталось ни единой детали, способной раскрыть его арсенал скрытых козырей…
Линъэ в это время послушно пряталась в своей соломенной хижине, притворяясь, что занята практикой.
На этот раз младшая сестра проявила себя неплохо.
Надо будет потом ее похвалить.
Ли Чаншоу знал, что сейчас ему остается только имитировать глубокое затворничество и ждать, пока его не окликнут мастера секты или не потревожит шум в формациях…
А в дальнейшем придется действовать по обстоятельствам: отступать, чтобы наступать, и искать возможность переключить внимание противника!
Внутри великой формации.
Следуя указаниям на деревянных табличках, Ао И и Цзю У шаг за шагом добрались до «чайной под открытым небом» и невольно переглянулись.
Сейчас Ао И все еще был в облике двенадцати-тринадцатилетнего подростка, и вместе с рогами его рост составлял шесть чи, что было на голову выше Цзю У.
Прочитав надпись на табличке, он огляделся вокруг, и его взгляд был полон недоумения.
Цзю У улыбнулся:
— Принц Ао И, совершенно очевидно, что здесь снова развилка.
Ао И нахмурился:
— Я нахожу выход из всех этих базовых формаций, почему же не могу покинуть это место?
— Это цепной строй, созданный племянником Чаншоу, — сказал Цзю У. — За выходом из одного строя сразу следует другой. Чтобы преодолеть это, нужно обладать высокими познаниями в искусстве формаций. Принц Ао И, не стоит принуждать себя.
— Хм!
Ао И холодно фыркнул и равнодушно произнес:
— Не верю я, что сегодня это место сможет меня удержать!
С этими словами он достал из-за пазухи ледяно-голубую жемчужину. Жемчужина слабо засветилась, и поток духовной энергии внутри великой формации мгновенно прервался.
Ао И небрежно улыбнулся, повернулся к тропе, по которой пришел, и быстро обнаружил новый путь.
Цзю У поспешил за ним, но улыбка на губах этого приземистого даоса становилась все шире…
В свое время они с Цзю Ши вдвоем не могли совладать с этой формацией, кружась до головокружения. Сегодняшний строй был заметно совершеннее и полнее, чем тот, в который они попадали раньше…
По сути, этот цепной строй состоял из нескольких базовых формаций, собранных вместе, но благодаря тщательному замыслу племянника Чаншоу, здесь воистину «прекрасная кисть рождала цветы»2.
Через полчаса…
Ао И смотрел на деревянную табличку перед собой, и уголки его рта дергались.
[Заблудились?]
Опять вернулся!
— Проклятье!
Красивое лицо Ао И исказилось оттого, что он слишком сильно стиснул зубы. Резко развернувшись, он бросился на другую тропу.
В алхимической лаборатории Ли Чаншоу приоткрыл левый глаз.
У этого дракончика, похоже, есть магическое сокровище для взлома формаций, но он все равно кружит по окраинам. Очевидно, что в искусстве формаций он разбирается лишь поверхностно.
Подумав, Ли Чаншоу втайне снял несколько слоев формаций в радиусе ста чжанов вокруг лаборатории, чтобы любой Тяньсянь при внимательном осмотре мог увидеть, как он медитирует здесь в затворничестве.
Так все выглядело гораздо логичнее.
…
Прошло еще полчаса.
В небе над пиком Сяоцюн у трех Тяньсяней были разные выражения лиц. Старейшины секты Дусянь, разумеется, улыбались, хотя и старались не показывать этого слишком явно.
Старый даос Юань Цзэ тоже улыбался, но время от времени его брови хмурились.
Они могли ясно видеть происходящее в формации. Глядя на то, как Ао И мечется подобно слепой мухе, Юань Цзэ начал немного беспокоиться.
Внутри формации.
Глаза Ао И налились кровью, душевное равновесие было серьезно нарушено. Держа в одной руке меч, а в другой жемчужину, он стремительно шагал по лабиринту.
Цзю У неспешно парил следом, приглядывая за тем, чтобы Ао И не вздумал разрушить строй грубой силой с помощью своего меча…
Чуть позже Цзю У собирался напрямую попросить учителя вмешаться и вытащить их обоих, заставив принца Дворца дракона признать поражение.
Племяннику Чаншоу даже не придется выходить из затворничества — все уже и так решено!
Постепенно дыхание Ао И стало прерывистым…
Но он все еще сохранял остатки здравомыслия. Несмотря на растущую тревогу, он не совершал никаких безрассудных поступков.
Он сам вызвался пройти через формацию, и если пройдет — значит, победил!
Этот строй и впрямь состоял из базовых формаций, которые мог бы установить любой практик стадии Возвращения к Пустоте, но вот беда — он никак не мог выйти…
Он даже не мог отыскать ни основания, ни очи формации!
Во времена учения Яйца он выучил столько принципов построения формаций… Неужели род драконов так безнадежен в этом искусстве?
Нет, мой род драконов еще сможет подняться с колен!
Цзю У тихо сказал:
— Принц Ао И, может, закончим…
— Я взламываю формацию! — обернувшись, прорычал Ао И.
— О, как вам будет угодно, как вам будет угодно.
Цзю У тут же прищурился от улыбки и, заложив руки за спину, последовал за ним, боясь отстать от Ао И.
Вне формации, на облаке.
Две девушки недолго посовещались, и Хань Чжи тихо сказала:
— Наставник, вы тоже передали мне немало умений в искусстве магических формаций.
— Почему бы нам с Жоужоу-шицзе тоже не спуститься и не попробовать?
— Это не имеет отношения к поединку Ао И-шишу, ваша ученица просто ощутила радость, увидев охоту1.
- Цзянь ле синь си (见猎心喜, jiàn liè xīn xǐ) — испытывать радостное возбуждение при виде дела, в котором сам искусен; дословно: «увидев охоту, почувствовать радость в сердце». ↩︎
- 妙笔生花 (miào bǐ shēng huā) — «прекрасная кисть рождает цветы», образное выражение для описания исключительного мастерства и таланта. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
