Старый даос Юань Цзэ посмотрел на двух стоявших рядом старейшин секты Дусянь, и те, разумеется, согласно кивнули.
Им тоже хотелось увидеть, насколько на самом деле искусно устроена эта цепная система базовых формаций снаружи алхимической лаборатории пика Сяоцюн…
Нежданно-негаданно обнаружился талант в искусстве формаций!
Позже нужно будет наказать Залу Байфань, чтобы они уделили особое внимание обучению Чаншоу в этой области.
— Ступайте, ступайте, — старый даос Юань Цзэ махнул рукой, и Хань Чжи с той девушкой, держась за руки, плавно спустились вниз и вошли в формацию.
Спустя мгновение…
Две девушки, находящиеся на стадии Бессмертного Истока, уставились на ту деревянную табличку, и их лбы одновременно покрылись тёмными полосами.
Хань Чжи тихо проговорила:
— Тот, кто установил эту формацию, воистину слишком заносчив!
— Там дальше есть ещё таблички.
— Посмотрим, какие у него припасены уловки, идем глянем!
Сегодня в этой «чайной под открытым небом» было больше гостей, чем за все последние десять лет вместе взятые…
Внутри алхимической лаборатории Ли Чаншоу, наблюдавший за всем этим с помощью бессмертного восприятия, про себя тихо вздохнул и продолжил притворяться, будто находится в уединении для совершения прорыва.
К счастью, ключевые секреты этой цепной формации он уже передал секте через Цзю У, за что даже получил в награду алхимическую печь.
Эта последняя скрытая угроза тоже была им заблаговременно устранена.
Вот только после сегодняшнего дня формации вокруг его лаборатории, вероятно, станут главной достопримечательностью секты… Настоящий гвоздь программы пика Сяоцюн — «Приключение в лабиринте ловушек»!
К тому же, из-за нынешнего происшествия и всего, что случалось ранее, он, как «выдающийся ученик», привлёк к себе уже слишком много внимания.
Это и впрямь вызывало у Ли Чаншоу головную боль… Образ выдающегося ученика был слишком зыбким, он больше не выдерживал критики!
В этот раз стоит воспользоваться случаем и проявить силу на уровне посредственного ростка бессмертия, иначе всё это будет выглядеть чересчур странно, и объясниться станет ещё сложнее.
Ли Чаншоу лихорадочно размышлял.
Маскировка заключается в балансе всех аспектов; должен быть определённый предел, чтобы другим казалось, будто они с первого взгляда видят тебя насквозь — это и есть высшая ступень притворства.
Тогда, чтобы разобраться с Цзю У, он придерживался той же логики: раскрыть ему самую малость, чтобы тот уверился, будто знает о нём всё…
Теперь, имея дело с мастерами секты, оставалось только следовать этой тактике, и, возможно, так удастся извлечь немалую выгоду…
Сейчас можно лишь показать уровень культивации почти гениального ростка, чтобы переключить часть внимания на свои успехи в самосовершенствовании и тем самым скрыть прочие странности.
Нужно добиться примерно такого впечатления: «Так вот оно что, у него, оказывается, неплохие задатки, неудивительно, что он вечно во что-то впутывается»…
Затем Ли Чаншоу останется лишь спокойно пожить несколько лет, намеренно создать видимость застоя в развитии и вернуть темп роста культивации к уровню выдающегося ученика — тогда секта перестанет пристально следить за ним, простым обитателем пика Сяоцюн.
Раскрытую козырную карту в виде уровня культивации в будущем можно будет вернуть в рукав, но если вскроются другие секреты, проблем не оберешься… Отныне нужно быть вдвойне осторожным.
Козыри, которые он с таким трудом прятал, предназначались для борьбы с опасностями и борьбы за выживание. Раскрыть часть из них при таких обстоятельствах, какой бы ничтожной она ни была, — это чистой воды убыток.
Кстати говоря, тогда на морском дне… следовало бы споить этому Ао И порошок потери рассудка! И гарантировать, что дозировка будет лишь са-а-амую малость великовата!
Прошло ещё полчаса…
Закатные лучи разлились по западному небу, озаряя сияющие, словно хризантемы, улыбки на морщинистых лицах старейшин секты Дусянь. Сюда прибыли двое культиваторов с острова Цзиньао и трое старейшин секты Дусянь.
В глубине души старейшины секты Дусянь один за другим превозносили Ли Чаншоу и Цзю Цзю до небес, а также не скупились на похвалу в адрес Цзю У, придумавшего такой способ спровадить Ао И.
И впрямь, смышлёный малый.
Один из старейшин секты Дусянь, желая сгладить углы, погладил бороду и с улыбкой произнёс:
— Эти формации были тщательно спроектированы учеником нашей секты Дусянь по имени Ли Чаншоу с использованием метода создания цепных формаций, над которым он трудился долгие годы, а установила их моя племянница-ученица Цзю Цзю, находящаяся на стадии Истинного Бессмертного.
— Хоть это и базовые формации, на деле они эквивалентны тем, что под силу лишь Истинным Бессмертным. То, что принц Ао И и две бессмертные девы не смогли их преодолеть, вполне естественно.
— Полно! — старый даос Юань Цзэ вздохнул и сказал: — Я пойду и выведу их троих, а младший брат Ао И на сей раз снова потерпел поражение.
Сказав это, Юань Цзэ, заложив руки за спину, плавно полетел к раскинувшейся внизу великой формации. Будучи Небесным Бессмертным, он мог бы одним порывом бессмертной силы разрушить узлы формации, но поступить так значило бы потерять лицо.
Старый даос Юань Цзэ долго наблюдал со стороны и решил, что уже раскусил способ преодоления преграды. Преисполненный уверенности, он намеревался восстановить достоинство культиваторов острова Цзиньао… Двое младших и младший брат по Дао и впрямь выставили себя в неприглядном свете, с этим ничего не поделаешь.
Однако… старый даос Юань Цзэ и не подозревал, что… Вскоре этот старец в ранге Небесного Бессмертного не сдержался и горестно вздохнул, глядя в небо: в этой формации действительно таился глубокий секрет.
Развернувшись, старый даос, нахмурившись, продолжил попытки взломать формацию, в то время как несколько Небесных Бессмертных на облаке переглядывались, не зная, что и сказать…
Ли Чаншоу, вернувшись после прохождения небесного испытания, действительно тайно подкорректировал внешние слои формаций, но изменил лишь несколько ключевых узлов.
Этому Небесному Бессмертному было бы крайне легко разрушить всё силой, но Юань Цзэ упрямо закусил удила, решив во что бы то ни стало распутать эту цепь формаций, которая на самом деле представляла собой замкнутый цикл…
Теоретически, единственный способ преодолеть эту преграду заключался в том, чтобы прорваться напролом, уничтожив одну из базовых формаций. Но разве мог этот старый даос прибегнуть к грубой силе?
Это затрагивало вопрос мастерства культиваторов острова Цзиньао в искусстве формаций! И уж тем более касалось лица самого старого даоса Юань Цзэ!
И вот, спустя ещё одни — бог знает какие по счёту — полчаса…
Ао И и Цзю У, глядя на меряющего шагами землю и блуждающего туда-сюда старого Небесного Бессмертного, одновременно застыли на месте.
— Старший брат Юань Цзэ! — крикнул Ао И и сделал шаг вперёд, как вдруг окружающий пейзаж резко изменился.
Старый даос Юань Цзэ, услышав голос, поспешил прикрыть лицо рукавом, но из-за смены фаз формации его фигура мгновенно исчезла из виду Ао И.
— Как же так… — Ао И округлил глаза, всё его тело мелко дрожало.
Цзю У поспешно подошёл к нему и с усмешкой предложил:
— Принц, уже вечереет, может… а?
— Я непременно преодолею эту формацию! Я обязательно её преодолею! — дрожащим голосом выкрикнул Ао И и, сжимая меч, бросился вперёд, весь содрогаясь от волнения.
В алхимической лаборатории на полу разлился звездный свет.
Ли Чаншоу с помощью бессмертного восприятия следил за толпой Небесных и Истинных Бессмертных, что так и жаждали войти в формацию и испытать её на себе… «Может, стоит сегодня же собрать вещички и сбежать вместе с наставником и младшей сестрой?»
«Да, точно, надо бежать. В этой секте Дусянь… скоро станет невозможно оставаться!»
Конечно, это были лишь шутки — он столько лет с таким трудом обустраивал пик Сяоцюн, именно это место было для него относительно безопасным.
В этот самый миг с неба внезапно опустилась нить бессмертного восприятия; она сосредоточилась на Ли Чаншоу, едва заметно коснувшись его сознания.
Колебание было крайне слабым. Ли Чаншоу понял, что это один из мастеров секты пытается разбудить его, боясь при этом потревожить его душевное состояние… Такое внимание к простому ученику было весьма благородным жестом.
Ли Чаншоу открыл затуманенные глаза, выглядя в точности как человек, внезапно прервавший медитацию…
У его уха раздался голос преподобного Ванцина:
— Прекращай культивацию и выпусти тех, кто застрял в формации. Тот Ао И снова пришёл, чтобы сразиться с тобой. Он уже достиг стадии Бессмертного Истока и, вероятно, позже сразится с тобой, подавив свою силу. Тебе не обязательно побеждать, но и проигрывать слишком быстро в стенах родной секты не след.
Ли Чаншоу поспешно встал и отвесил поклон в сторону неба:
— Ученик повинуется.
«Сразится со мной, подавив свою силу?» Он быстрым шагом подошёл к дверям лаборатории, делая вид, что выглядывает наружу. В его душе созрело твёрдое решение, и он крепко сжал кулаки. Пора открывать карты!
Нефритовый жетон слегка повернулся, и в лесу поднялся легкий ветерок. Ли Чаншоу взмыл на облаке перед дверями лаборатории и медленно поднялся в воздух, в полной мере демонстрируя уровень культивации седьмой ступени стадии Возвращения к Пустоте!
Казалось, он достиг этой стадии совсем недавно, и его сила ещё была нестабильной…
Старейшины в небе и в лесу, бессмертные учения Цзе, Цзю У, Ао И, те две бессмертные девы и тот старый Небесный Бессмертный — все они одновременно устремили на него свои взоры…
Казалось, отовсюду из разных уголков секты на Ли Чаншоу тоже скрестились взгляды. Ли Чаншоу почувствовал себя не по себе, но ему оставалось только изо всех сил стараться пережить этот момент.
И тут же раздался торопливый голос Цзю У, передавшего ему мысленное послание:
— Ты же не скрыл свою культивацию!
Ли Чаншоу опешил, отвесил даосский поклон Цзю У и, воспользовавшись случаем, произнес:
— Ученик Пика Сяоцюн Ли Чаншоу приветствует почтенных старейшин, наставников и всех старших.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
