Когда Цзы Шоу закончил говорить, в главном зале воцарилась леденящая тишина.
Лицо Ди И потемнело, словно дно котла, но голос Цзы Шоу оставался спокойным. В этот миг он не дал противникам ни единого шанса возразить и с глубоким вздохом продолжил:
— Армия сейчас в походе, и я — главнокомандующий. Я знаю, что здесь, при дворе, немало тех, кто жаждет моей смерти ради собственной выгоды. Но подобная борьба за власть проникла даже в войска! Восемьсот чжухоу1 смотрят на нас извне! Сколько из них ждут, когда наше государство Шан сгниет изнутри, чтобы воспользоваться моментом и захватить трон, сменив нашу династию! Сколько людей в этом зале заботятся лишь о себе и о будущем своих детей, забыв, что границы Шан были отвоеваны нашими предками топорами и мечами по крупицам! Если кто-то хочет убить меня, лучше сделайте это сегодня прямо здесь, зачем прибегать к гнусным уловкам втайне!
Чжэн!
Цзы Шоу выхватил меч и бросил его в самый центр зала. Его взгляд был острым, как у сокола, а мечевидные брови метали холодные искры! Под его пронзительным взором большая часть придворных затрепетала от страха, не смея поднять глаз.
— Эх… — Цзы Шоу вздохнул, словно сдувшись, отбросил ножны в сторону и низко поклонился восседавшему на троне отцу. Не давая Би Гань возможности вставить слово, он прямо произнес:
— Вы, батюшка, ваш слуга в то время был вынужден скрепя сердце казнить тех двух военачальников, чтобы предотвратить мятеж в армии и утвердить власть командующего. За сегодняшний инцидент ваш слуга готов понести наказание, но прошу Вас не преследовать других генералов. Большинство из них просто не знали истины и поддались чувствам. Несомненно, сердца всех присутствующих здесь министров принадлежат Шан, просто иногда между нами возникают определенные разногласия и непонимание.
Ди И невольно прищурился от улыбки.
Стоявший в стороне Ли Чаншоу незаметно вскинул бровь. Последние слова Цзы Шоу произвели на него впечатление. Этот парень был прирожденным правителем и уже понимал, как управлять сердцами людей.
Жаль только… Впрочем, неважно.
Речь, произнесенная Цзы Шоу сегодня при дворе, вызвала настоящее потрясение в городе Чаогэ. В ту же ночь из дворца пришли вести: Ди И, в последнее время страдавший отсутствием аппетита, с удовольствием отужинал и после вина несколько раз повторил: «Великое Шан может существовать вечно», явно оставшись довольным Цзы Шоу.
Вскоре и Би Гань публично заявил, что вины Цзы Шоу в казни военачальников нет, а борьбу принцев за власть необходимо пресечь. Многие чиновники, которые прежде занимали выжидательную позицию, начали склоняться на сторону этого внезапно прославившегося младшего принца. В то же время Вэй Цзыци и Вэй Чжунъянь плотно закрыли ворота своих поместий и перестали принимать гостей, словно в тишине выжидая развития событий.
В поместье Великого историографа Ли Чаншоу закрыл глаза в кабинете, собираясь перенести сознание обратно в Небесное царство, но «заклинание направленного шепота ветра» донесло до него обрывок разговора… Это были Цзы Шоу и Вэнь Чжун.
— Младший наставник2, что же за мастер этот Великий историограф? Столько лет я терпел нападки старых министров при дворе, никогда прежде не действовал так решительно, но стоило мне заговорить его словами, как те люди лишились дара речи от страха. На сей раз это было поистине отрадно!
— Цзы Шоу, будь осторожнее в словах. Этот Великий историограф не из тех, кого я могу рекомендовать по своему желанию. Он — истинный мастер, которого не прельстить ни властью, ни богатством. Я не могу рассказать тебе всё в подробностях, но запомни: если только дело не дойдет до вопроса жизни и смерти, ни в коем случае не беспокой его почтенство, иначе результат может быть прямо противоположным.
— Великий историограф тоже из числа бессмертных?
— Одной ладонью он может закрыть всё небо.
— Ох… Тогда зачем он пришел в наше Шан?
— Ради забавы, должно быть. Хотя ходят слухи, что государство Шан — лишь фигура в его игре. Я и сам не до конца понимаю суть этих дел, а тебе и подавно знать не положено. Хватит болтать попусту.
Услышав это, Ли Чаншоу невольно криво усмехнулся. Этот Вэнь Чжун и впрямь увяз по уши, раз даже о его необычности тайно рассказал Цзы Шоу. Впрочем, оно и понятно — сердца ведь не из камня, Вэнь Чжун занимал пост младшего наставника уже немало лет и был практически неразлучен с Цзы Шоу. Не создаст ли это каких-нибудь скрытых проблем? Ли Чаншоу снова погрузился в раздумья, тщательно проверяя всё, что было связано с Вэнь Чжуном.
Однако в этот момент о Вэнь Чжуне думал не он один. На задворках дворца Юйсюй, в павильоне у водопада.
— Этот Вэнь Чжун… Имя кажется знакомым, — Гуанчэнцзы ритмично постукивал пальцами по столу, нахмурившись в раздумье.
Чи Цзинцзы сказал:
— Это младший ученик Святой Матери Цзиньлин, третье поколение учения Цзе. Раньше он вместе с племянником Ян Цзянем и остальными слушал лекции ши-ди Чангэна и бывал в городе Чаогэ. В то время мы все следили за Ли Цзинем из учения Людей и совсем упустили это из виду. Кто бы мог подумать, что за то время, пока мы не обращали внимания на Чаогэ, он уже успел стать младшим наставником.
Стоявший рядом Хуанлун-чжэньжэнь недоуменно спросил:
— И что это за штука такая — младший наставник?
Чи Цзинцзы ответил:
— Согласно моим изысканиям, когда на трон восходит новый Император людей, младших наставников чаще всего назначают великими наставниками. В мирском суде они обладают огромной властью и могут влиять на военные и политические дела.
Даос Тай-и, спрятав руки в рукава, усмехнулся:
— Наставником Императора людей был и наш да-шисюн, только он особо делами не занимался. К чему беспокойство?
Гуанчэнцзы метнул взгляд на Тай-и, бросил нефритовую табличку на стол и твердо произнес:
— Нельзя быть столь беспечными. Учение Цзе на этот раз сделало удачный ход. Похоже, этот Вэнь Чжун станет важной фигурой в Великом бедствии, нам нужно хорошенько продумать, как на это ответить.
Юйдин-чжэньжэнь глухо добавил:
— Лучше не делать ничего, чем делать лишнее. Подождем, пока воля Небес станет яснее, тогда и действовать будет не поздно.
Даос Тай-и привычно скривил губы с отсутствующим видом:
— Ну ладно, посмотрим, какому из нынешних принцев так не повезет, что мы будем поддерживать его полмесяца.
Остальные восемь бессмертных в павильоне дружно одарили его обреченными взглядами. Даос Тай-и лишь пожал плечами. Пока рядом Юйдин, бояться нечего.
В то же время во дворце Бию. Добао-даожэнь неспешно прохаживался и преградил путь Святой Матери Цзиньлин, которая только что вернулась в поисках материалов для создания артефактов.
— Ши-мэй Цзиньлин, добился ли твой ученик каких-либо успехов за последние десять с лишним лет? Хо Лин давно не присылала вестей, я начинаю за них беспокоиться.
— Хм…
— Если столкнулись с трудностями — ничего страшного. В самом центре Великого бедствия не так-то просто закрепиться. Мирская скверна, людские сердца коварны — не вини его, если вернется ни с чем.
— Была занята, не спрашивала. Позже отправлю нефритовую табличку и узнаю.
— Хорошо, не к спеху.
- чжухоу (诸侯, zhūhóu) — титул знати в древнем Китае, правители удельных владений. ↩︎
- шаоши (少师, shàoshī) — один из «трех младших наставников» наследника престола, высокий придворный чин. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
