Он с трудом уклонился в сторону, но из его плеча все равно брызнула алая стрела крови.
Свист, свист —
Звуки рассекаемого воздуха участились возле самых ушей. Ли Цзин, непрестанно уворачиваясь, уже сжимал в руке длинный меч, являвшийся духовным сокровищем.
Окружающий мир внезапно погрузился во тьму. Не дав Ли Цзину ни единого шанса проявить свое мастерство, мощная формация мгновенно заключила его в ловушку.
Этот магический строй обратился сгустком черных туч, зависшим прямо над крепостью Чэньтангуань.
На самой вершине грозового облака некая призрачная фигура презрительно и холодно усмехнулась. Тень развернулась, собираясь улететь в сторону Восточного моря.
Но внезапно движения фигуры застыли.
Воздух без всякого предупреждения замер, и в пространстве разлилась едва уловимая жажда убийства.
Призрачная тень, нахмурившись, посмотрела налево. Сохраняя самообладание, незнакомец заложил руки за спину.
Внутри формации Ли Цзина защищал поток бессмертной силы, благодаря чему он теперь мог с трудом противостоять атакам, сыпавшимся со всех сторон.
Со стороны черных туч неспешным шагом приблизился человек. Это был Ван Чанъань — старший слуга поместья Ли и «бумажный даос» стадии Золотой пилюли, принадлежащий Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу произнес:
— Собрат по Дао, неужели теперь ты готов быть верным псом?
Милэ лишь слегка улыбнулся:
— А разве ты сам, собрат по Дао, не такой же пес? Мы с тобой лишь как те, кто отступил на пятьдесят шагов и смеется над отступившими на сто1.
— В твоих словах есть доля истины, — Ли Чаншоу перестал улыбаться. — Но в конечном счете я следую воле Небесного Дао, устанавливающей порядок, ты же ныне следуешь его тьме.
— Порядок, тьма… Ты, собрат по Дао, и впрямь мастерски создаешь себе репутацию.
— Репутацию не создают словами, — в глазах Ли Чаншоу вспыхнуло убийственное намерение. — Раз уж ты, собрат по Дао, явился, то здесь и останешься.
— Неужели Звездный Владыка не видит, что это лишь моё воплощение?
— Воплощение? — вокруг тела Ли Чаншоу возникло слабое водянисто-голубое сияние. — Даже твое воплощение я не намерен отпускать.
Хум —
Мироздание слегка содрогнулось. В разных сторонах от черного облака возникло несколько фигур, и пространство в этом месте оказалось полностью запечатано.
Милэ холодно хмыкнул. Ли Чаншоу сохранял торжественную суровость; несколько его воплощений мерцали и в мгновение ока превратились в бесчисленные остаточные изображения, обрушившиеся на аватар Милэ, чтобы подавить его.
Тем временем над Восточным морем!
Лазурный дракон, задрав голову, издал мучительный крик. На его спине Нэчжа обеими руками сжимал Огненное копье, вонзая его сверху вниз в разбитую чешую. За его спиной в небеса устремилась лента Хуньтяньлин, а кольцо Цянькуньцюань вращалось вокруг него, подобно золотому щиту света.
За спиной Нэчжа проступил призрачный силуэт юноши; фигуру окутывало тусклое черное свечение, а глаза ее были плотно закрыты.
Остатки души прошлой жизни, истинное «я», полное губительной энергии.
— Ха!
Нэчжа выкрикнул короткий приказ, и тело лазурного дракона, не выдержав, рухнуло вниз к облакам, резко уменьшаясь в размерах, чтобы избежать последующих атак.
— Уходим! Этот человеческий ребенок нам не по зубам!
Один из лазурных драконов заговорил на языке людей. Все драконы, уже в той или иной степени израненные, немедленно развернулись и бросились наутек.
Состояние Нэчжа в этот момент было странным: его глаза налились кровью. Не проронив ни слова, он устремился в погоню на Огненных вихрях!
Ли Чаншоу, находясь в морской воде, спокойно наблюдал за этой сценой.
В сознании его истинного тела было открыто сорок девять «окон»; он управлял большой группой бумажных даосов, которые, используя технику водного побега, следовали по пятам за Нэчжа.
Несколько бумажных даосов несли на себе миниатюрные формации перемещения, позволяя основному телу в любой момент прибыть с пика Сяоцюнфэн.
Сегодня…
Согласно сценарию Небесного Дао, Нэчжа должен был убить Ао Бина лишь через несколько лет.
Великая Катастрофа ускоряется?
Небесный Дао уже настолько потерял терпение?
Ли Чаншоу втайне вздохнул, сосредоточенно наблюдая за происходящим повсюду.
Линъэ, стоявшая подле истинного тела мастера, впилась взглядом в отражение в медном зеркале; она перестала проказничать и затаила дыхание.
В подводном дворце Король-дракон, восседавший на троне, прищурился. Он тихо вздохнул и остался лежать неподвижно.
В черных тучах над Чэньтангуанем Ли Цзин сражался мечом против атакующих его призрачных теней. В его глазах росла тревога, и он без остановки пускал в ход магические сокровища.
На краю Восточного моря, в месте, где мелководье встречается с бездной, Ао Бин незаметно затаился на дне. Его глаза, в которых тлело черное пламя, были устремлены в ту сторону, откуда летел Нэчжа.
Приближается, приближается!
Здесь расставлена смертоносная ловушка!
Как только он войдет сюда, я под предлогом мести за убитого патрульного якшу подавлю его мощью этой формации!
Никто не сможет помешать, никто не сможет призвать меня к ответу!
То, чего действительно не хватает роду драконов — это удача; они — древние владыки, истинно сильные существа!
Сегодня, отец, ты обязательно увидишь это своими глазами!
Я — Ао Бин!
Третий сын Короля-дракона Восточного моря!
Бум!
Несколько лазурных драконов врезались в поверхность моря, отвлекая внимание Нэчжа, как и было запланировано, и быстро погрузились на дно.
Тело Нэчжа извергло потоки пламени, которые раздвинули морскую воду. Без малейших колебаний он бросился в пучину. Его глаза стали почти иссиня-черными, а от тела исходила чистая и густая жажда убийства!
Когти Ао Бина дрогнули, у него внезапно возникло недоброе предчувствие, но фигура Нэчжа уже влетела прямо в центр формации и мгновенно исчезла.
Получилось.
Ао Бин в глубине души испытал огромное облегчение, за которым последовало чувство великого триумфа. Он медленно поплыл к формации, ощущая, как та уже исторгает силу абсолютного уничтожения.
Нэчжа?
Ученик учения Чань? Названный внук Тайбай Цзиньсина?
— Ха-ха, ха-ха-ха!
Лазурный дракон глухо зарычал и рассмеялся под водой, медленно покачивая своим длинным телом в сотню чжанов. Несколько стражников уже плыли в его сторону.
Внезапно!
Подводная формация явила свои очертания — это был иссиня-черный жернов, а в самом его центре, подобно пламени свечи, слабо мерцал огонек.
Истинное пламя Саньмэй!
Огненный лотос неистово расцвел!
Поверхность моря в радиусе сотен ли вздыбилась, и столбы воды устремились к самому небу!
В глубинах океана лотос диаметром в сто ли раскрыл свои лепестки — то было Истинное пламя живого существа, насмехающееся над всепоглощающей мощью обычной морской воды!
Под огненным лотосом лазурные драконы в ужасе бросились врассып. Ао Бин на мгновение оцепенел: он находился слишком близко к эпицентру взрыва и не успел сбежать. Пламя и кипящая вода мгновенно поглотили его…
А фигура, несущая смерть, уже приближалась сквозь огонь!
— Нэчжа! Ты!..
Последний крик ярости так и не сорвался с его губ.
- Уши бу сяо бай бу (五十步笑百步, wǔshí bù xiào bǎi bù) — отступить на пятьдесят шагов и смеяться над теми, кто отступил на сто; упрекать другого в том же самом, в чём виноват сам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
