Глава шестьсот восемьдесят вторая. Умысел против драконов ради защиты Пути людей
— Сяо Нэчжа!
— Как ваш Дворец дракона смеет так притеснять моего сына!
— Кха! Пху-у…
На чистом белом песке маленький рот Сяо Нэчжа изрыгал струйки воды, а его круглый животик быстро возвращался в норму.
Крохотное тельце безвольно растянулось на берегу, глаза приоткрылись, но в них не было сил.
Знакомое крупное лицо наклонилось сбоку, заполнив собой всё поле зрения Сяо Нэчжа.
— О, Чанъань Шу…
— Сань-шаое1, вы очнулись?
Лицо Ван Чанъаня выражало крайнюю обеспокоенность. Он вполголоса спросил:
— Вы чувствуете недомогание?
Сяо Нэчжа приоткрыл ротик, хотел что-то сказать, но не смог. Ему казалось, будто он только что видел кошмар: голова всё ещё побаливала, а перед глазами всплывали обрывки образов, туманные и неясные.
Он пробормотал:
— Разве я не… дрался с теми длинными червями2?
Ван Чанъань улыбнулся:
— Сань-шаое, должно быть, это был сон. Не думайте об этом, постарайтесь расслабиться…
— Хи-хи, — Сяо Нэчжа причмокнул губами и протянул маленькие ручки к Ван Чанъаню. — Чанъань Шу, обними!
— Иди сюда, — Ван Чанъань потрепал Сяо Нэчжа по голове и, подхватив его, пристроил у себя на плече. — Возвращаемся в поместье.
В душе он лишь вздохнул. Хотя этот Сяо Нэчжа был достаточно умен, а его суждения порой походили на мысли подростка или юноши, в конечном счете он оставался ребенком.
Сяо Нэчжа уже перестал зацикливаться на недавних событиях. Обмякнув на плече Ван Чанъаня, он лишь слабо и невнятно что-то напевал.
Всё тело ныло, руки и ноги сводило судорогой — типичные симптомы того, что ребенок просто переутомился во время игр.
«Ой, а почему на мне другая одежда? Я же выходил не в этом?»
В голове Сяо Нэчжа возникло несколько вопросов, но тут его внимание привлекла порхающая у дороги бабочка, и он завороженно уставился на неё.
Ван Чанъань про себя усмехнулся.
В воображении «Битва Сяо Нэчжа с драконами» выглядела так: доблестный юный герой, обвешанный магическими артефактами, сияет великолепием и оправдывает звание маленького воителя.
На деле же «Битва Сяо Нэчжа с драконами» началась с того, что он почти сразу сжёг собственную одежду. Размахивая Огненным копьем, в одном лишь красном дудоу³, он носился туда-сюда, полностью оправдывая звание…
Маленьких мягких ягодичек.
Весьма бодро.
— Чанъань Шу, я ведь убил одного длинного червя, верно?
— Верно, к тому же вы немного потеряли над собой контроль.
— А ты только что говорил, что мне это приснилось… Ха-а… кха… Я даже слышал голос отца.
Ван Чанъань спокойно произнес:
— Сань-шаое, вы потеряли сознание в морской воде. Те драконьи недоросли хотели лишить вас жизни, но вовремя подоспел господин и спас вас.
— А где папа? — спросил Сяо Нэчжа, хлопая глазами.
— Господин главнокомандующий обременен военными делами. Спас вас и сразу поспешил обратно.
— О-о, — Сяо Нэчжа зевнул. — Тогда я немного посплю… так тянет в сон.
Ван Чанъань мягко отозвался и принялся легонько похлопывать Сяо Нэчжа по спине, убаюкивая его.
В схватке со слугами Ао Бина Сяо Нэчжа, стремясь получить больше духовной силы, постепенно высвободил собственную свирепую энергию ся-ци.
Этот процесс происходил почти на уровне инстинктов — своего рода ответная реакция Сяо Нэчжа на смертельную угрозу.
Однако для него нынешнего это всё ещё оставалось тяжким бременем.
Хотя Сяо Нэчжа нельзя было считать обычным ребенком — он ещё в утробе матери полностью слился со своим истинным «я» из прошлой жизни, — с момента его рождения прошло всего чуть больше двух лет. Его сердце было слишком простым, и он совершенно не склонен был к подозрениям.
Тем более что Сяо Нэчжа безгранично доверял своему Чанъань Шу.
Ван Чанъань описал всё вскользь, но в тот момент ситуация была далеко не такой простой.
Ао Бин подготовил смертельную ловушку, чтобы подставить Сяо Нэчжа, используя патрульного якшу в качестве приманки, и намеревался обвинить мальчика в преступлении.
Мотивы Ао Бина были довольно сложными и в какой-то мере болезненными — для него это был способ добиться признания собственной значимости.
Всё шло по плану: личные стражи Ао Бина заманили Сяо Нэчжа в Восточное море, а затем завели в заранее расставленный смертоносный строй.
Это должна была быть патовая ситуация, и Ли Чаншоу уже приготовился немедленно вмешаться.
Однако никто не ожидал, что смертоносный строй будет разбит в кратчайшие мгновения. Свирепая энергия и духовная мощь Сяо Нэчжа вспыхнули одновременно, мгновенно поглотив Ао Бина и одним ударом копья раздробив его драконью душу.
Увидев это, остальные драконы поспешили отступить.
Сяо Нэчжа только собрался броситься в погоню, как браслет на его запястье мягко засиял, погрузив мальчика в глубокий сон.
А от раздробленной души Ао Бина отделился призрачный остаток, который ускользнул в пустоту, устремляясь к Платформе Возведения в ранг богов под Вратами Срединного Неба.
Судя по всему, это был самый первый дух, попавший в Список Возведения в ранг богов.
Ли Чаншоу на миг задумался и понял, что мог бы это предотвратить, но не стал ничего предпринимать, позволив Ао Бину войти в Платформу, чтобы тот дождался окончания Великого Бедствия и получил титул божества вместе с остальными.
Когда Сяо Нэчжа потерял сознание, драконы-стражники, испугавшись сурового наказания от Дворца дракона, решили пойти до конца и схватить мальчика.
Ли Цзин подоспел вовремя. Хотя его уровня культивации не хватало для битвы с несколькими драконами, он с мечом в руках и грозным криком встал на защиту Сяо Нэчжа.
Драконы-стражники, пребывая в смятении и осознавая свою неправоту, забрали тело Ао Бина и поспешно отступили, напоследок выкрикнув несколько угроз.
«Хорош же ты, Ли Цзин! Хороша же крепость Чэньтангуань!»
«А ну, не смейте бежать!»
«Вы познаете на себе весь гнев рода драконов!»
Вполне обычные пустые угрозы, однако Ли Цзин действительно не на шутку встревожился.
К счастью, Ли Чаншоу вовремя подсказал ему отправиться на гору Цяньюань, чтобы просить помощи у Даоса Тай-и. Ли Цзин поручил Сяо Нэчжа самому доверенному небожителю и поспешно отбыл в Чжуншэньчжоу.
Этот план Ли Чаншоу, касающийся использования силы Сяо Нэчжа против драконов, был весьма глубоким.
Ещё до того, как Великое Бедствие развернулось в полную силу, Ли Чаншоу долго наблюдал за родом драконов. Он заметил пробуждение в них «духа древней аристократии», а также то, что из-за удачи, принесенной подчинением Небесному двору, драконы начали проявлять почти тираническую жестокость по отношению к другим морским обитателям.
Внутреннюю структуру рода драконов можно было разделить на четыре слоя.
На самой вершине стояли Цари драконов четырех морей, великие старейшины, а также старейшины прежних поколений, которые давно отошли от дел и посвятили себя охране морских пучин.
Они были фундаментом рода и главной сдерживающей силой. Хотя они и меркли перед могуществом святых Западного учения, казалось бы, не имея большого веса, это происходило лишь потому, что сияние святых было слишком ослепительным.
Второй слой составляли драконы, рожденные после Древней эпохи, представленные принцами и принцессами.
Третий слой был довольно сложным: сюда входили высокопоставленные представители морского народа, мастера, сумевшие превратиться в драконов, а также множество «посредственных драконов», чья кровь была нечиста и кто утратил величие своего рода.
Четвертый слой состоял в основном из тех, кто недавно принял облик дракона, и из цзяо-драконов — они были основной военной силой рода.
Морской народ… в глазах драконов вообще не был достоин иметь какой-либо социальный статус.
Ранее Западное учение, борясь с драконами, как раз играло на противоречиях между четвертым слоем и первыми тремя. Используя недовольство воинов из числа цзяо-драконов, они взяли под контроль огромные массы морских существ, чем доставили роду драконов немало хлопот.
Однако те трудности лишь временно скрыли внутренние конфликты. Драконы тогда пробудили в себе «дух племени», закрывали морские провалы, преодолевали кризисы и, подчинившись Небесному двору, стали его важной опорой в период слабости последнего.
На самом же деле коренные противоречия внутри рода драконов так и не были разрешены.
Большинство драконов не желали признавать свою роль лишь второстепенных актеров в поднебесном мире. Они пребывали в плену былых грез о Древней эпохе и не хотели просыпаться, из-за чего накопилось слишком много межклассового напряжения. Это в любой момент могло привести к краху всей структуры рода драконов.
Говоря конкретнее, примером служил Ао Бин, который, прекрасно зная о происхождении и поддержке Сяо Нэчжа, всё равно решился напасть на него.
***
- Сань-шаое (三少爷, sān shàoyé) — «третий молодой господин», вежливое обращение к третьему сыну в знатной семье. ↩︎
- Чанчунь (长虫, chángchóng) — «длинный червь», пренебрежительное обозначение змеи или дракона. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
