Подобную божественную способность на самом деле когда-то использовал Суйжэнь.
Поскольку Ли Чаншоу усердно изучал техники побега, он достиг определённых, пусть и незначительных, успехов в Дао Неба и Земли. Взглянув на этот приём лишь раз и немного поразмыслив, он примерно понял, как его применять.
Это тоже можно было считать разновидностью техник побега, которую он назвал — Каймэндунь1.
Можно сказать, в этом названии чувствовался глубокий культурный подтекст, вполне соответствующий его поэтической натуре.
Как только двое соучеников прибыли на место, со всех сторон острова Цзиньао на них тут же устремились многочисленные взгляды.
Сейчас над островом Цзиньао в воздухе смутно парили четыре огромные тени мечей. Эти четыре проекции мечей Чжусянь медленно вращались вокруг границ острова.
Прямо над островом Цзиньао, за облачными вратами, раскинулась цепь дворцов. Внутри дворца Бию уже собралось немало гостей.
Место проведения великого торжества было разделено на внутреннюю и внешнюю площадки, расположенные уровнями друг над другом в идеальном порядке.
Стоило Ли Чаншоу и Линъэ появиться, как дежуривший у облачных врат Чжао Гунмин воспрянул духом.
Облачённый в праздничное свадебное одеяние, он широко раскинул руки, приветствуя их, и залился громким смехом.
— А-ха-ха-ха! Как долго твой старший брат ждал, как долго ждал!
Ли Чаншоу сложил руки в приветствии и с улыбкой произнёс:
— Поздравляю, Чжао-лаогэ, примите мои поздравления! Вы и Цзиньлин-шицзе наконец-то стали супругами!
Чжао Гунмин продолжал громко смеяться и, старательно выделяя интонацией каждое слово, провозгласил:
— Ха-ха-ха! Столь прекрасный союз сложился лишь благодаря помощи достойного младшего брата. То, что сегодня играется свадьба, — полностью заслуга твоего подарка!
Ли Чаншоу и впрямь развеселила манера Чжао Гунмина, а тот в ответ лишь многозначительно подмигивал. Когда они подошли друг к другу и обменялись рукопожатиями, в их смехе слышалась нескрываемая радость.
Чжао Гунмин улыбнулся:
— Линъэ, скорее… проходи… э-э.
Линъэ моргнула, не совсем понимая странную заминку Чжао Гунмина, но всё же почтительно поклонилась и негромко произнесла:
— Поздравляю, Гунмин-шисюн и Цзиньлин-шицзе, с заключением брачного союза. Желаю вам вечного счастья и чтобы в вашей семье цинь и сэ всегда звучали согласно2.
— Ха-ха-ха!
Странное выражение на лице Чжао Гунмина быстро исчезло. Он с глубоким чувством посмотрел на Линъэ и улыбнулся:
— Спасибо, спасибо. Скорее, прошу внутрь!
Затем Чжао Гунмин повёл соучеников во дворец Бию. Впереди их уже встречали толпы бессмертных: помимо учеников учения Цзе, здесь было множество гостей, прибывших с поздравлениями.
Однако эти гости, присмотревшись, реагировали одинаково: сначала замирали в оцепенении, а затем в их глазах появлялась опаска, смешанная с нескрываемой завистью к Линъэ.
Линъэ почувствовала неладное. Она потянула Ли Чаншоу за край одежды, придвинулась ближе и передала мысленно:
— Шихун, что происходит? Почему все смотрят на меня так странно?
Ли Чаншоу промолчал мгновение, а затем ответил:
— Ты сначала спрячь маленький колокольчик, что висит у тебя на поясе.
— Ой, когда это Чжун Цзе увязалась за мной!
Дух Колокола Хаоса отозвался, и в сердце Линъэ зазвучал её несмолкающий звонкий смех.
Теперь Линъэ уже не могла просто спрятать «колокольчик» на поясе — лучше было носить его открыто и непринужденно.
В конце концов, она была всего лишь «младшей сестрёнкой, моющей колокол» для Колокола Хаоса, и не чувствовала давления от того, что её Дао не соответствует уровню сокровища.
Едва они собрались войти в главный зал дворца Бию, как раздался тихий смех — это Юньсяо-шицзе в сопровождении Цюнсяо и Бисяо спустилась к ним на облаке.
Юньсяо-шицзе, которая крайне редко наряжалась, сегодня нанесла изысканный макияж. Но сделала она это не для того, чтобы подчеркнуть свою красоту, а чтобы скрыть привычную холодную отстранённость, добавив своему облику немного «земного тепла» и не затмевая невесту старшего брата.
Несмотря на это, она всё равно сияла ослепительно. Обретя толику живого очарования, она притягивала взгляды так, что невозможно было оторваться.
Драгоценные шпильки в волосах едва заметно покачивались, локоны у висков были уложены изящно.
Юньсяо-шицзе подошла к Ли Чаншоу, слегка поклонилась и тихо промолвила:
— Не смогла выйти, чтобы встретить вас.
Ли Чаншоу ответил церемонным жестом и улыбнулся:
— Главное, что мы встретились.
В глазах Юньсяо-шицзе промелькнула улыбка. Она слегка кивнула Ли Чаншоу и, взяв Линъэ за руку, отвела её в сторону.
Цюнсяо и Бисяо тоже выступили вперёд, поклонились и нежно, звонко прокричали: «Зять!», после чего Ли Чаншоу ответил на приветствие, и они с Чжао Гунмином понимающе переглянулись.
Как только три сестры Сяо увели Линъэ, их тут же окружила толпа бессмертных.
Ли Чаншоу отвечал на приветствия каждого, не выказывая ни тени высокомерия. С кем бы ни пришлось столкнуться, он перекидывался парой фраз, держась как названый брат Чжао Гунмина и неустанно благодаря гостей.
Он придал Чжао-лаогэ немало веса в глазах окружающих.
Один из заместителей главы Союза Бессмертных, подначивая, выкрикнул:
— Господин Синцзюнь, когда же ваша великая свадьба?
Ли Чаншоу с улыбкой ответил:
— Не к спеху, не к спеху. Всё зависит от того, когда Его Величество Юйди даст мне отпуск.
В боковом углу, рядом с Юэлао, сидел некий генерал Небесного воинства. Его глаза блеснули, и он уже собирался что-то сказать, но чья-то невидимая магическая сила тут же зажала ему рот. Генерал лишь округлил глаза, озираясь по сторонам.
А в другом углу Даос Хуанлун время от времени поглядывал в сторону группы бессмертных дев, где была Линъэ. Заметив маленький колокольчик у неё на поясе, он невольно опустил голову и вздохнул, едва не проливая слёзы.
Это… это слишком сильно било по самолюбию дракона!
В этот момент послышались звуки божественной музыки, в воздухе закружились лепестки цветов, и бессмертные девы учения Цзе вместе с Линъэ направились к выходу из зала.
Цюнсяо воскликнула:
— Наша Цзиньлин-шицзе прибыла!
Чжао Гунмин непроизвольно схватил Ли Чаншоу за руку, его губы задрожали:
— Что… что делать?
— Что тут сделаешь! Иди скорее! Помогите ему!
Ли Чаншоу, не зная, смеяться или плакать, позвал Люй Юэ, Цинь Ваня, Чжао Цзяна, Ван Мо, Ян Сэня и других бессмертных учения Цзе. Общими усилиями они вытолкнули Чжао Гунмина из зала.
Снаружи бессмертные девы расступились, пропуская Владычицу Созвездия Большой Медведицы Святую Матерь Цзиньлин, которая медленно шла вперёд.
Двое влюблённых, притягиваемые друг к другу, столкнулись почти вплотную. Лицо Чжао-лаогэ густо покраснело, и он заключил Святую Матерь Цзиньлин в объятия.
Позади раздался громкий смех Люй Юэ, и остальные бессмертные подхватили его: посыпались шутки, поздравления и поддразнивания. С острова Цзиньао донеслись ответные восторженные крики, делая атмосферу праздника ещё более оживлённой.
В нужный момент появился Даос Добао. Откашлявшись, он зычно провозгласил:
— Свадьба начинается! Просим Учителя!
Бессмертные мгновенно умолкли и склонили головы перед возвышением в глубине зала.
- Каймэндунь (开门遁, kāimén dùn) — «Побег через открытую дверь». ↩︎
- 琴瑟相合 (qín sè xiāng hé) — стройное созвучие циня и сэ; идиома, означающая супружеское согласие и гармонию в браке. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
