Глава 703. Непрерывная цепь десяти абсолютов: массив Небесной Погибели, обрывающий жизнь
Приходится признать, что этот дерзкий выпад против воплощения Небесного Дао все же привел к преждевременному раскрытию нескольких поверхностных козырей.
Пусть это и не имело больших последствий, следовало сохранять бдительность.
Потеря самообладания — величайший враг осмотрительности!
По пути назад к Пяти Континентам Ли Чаншоу переоделся в даосское одеяние, вытер со лба сокровенную кровь и вновь переплавил ее в юань-ци.
В нынешние времена его сокровенная кровь могла сравниться с кровью Цзуу, и разбрасываться ею попусту не стоило.
На самом деле Ли Чаншоу уже давно был уверен в том, что Шэнму Нюйва скована путами Небесного Дао.
И в камне духа для горы Хуаго, и в начале конфликта в царстве Шан в преддверии Великого Бедствия Освящения Богов — во всем этом отчетливо чувствовался дух Небесного Дао.
Особенно на этот раз, в переломный момент обострения противоречий Великого Бедствия, Шэнму Нюйва призвала его к себе в самый подходящий момент, что можно было истолковать двояко.
Первое толкование: Шэнму Нюйва видела все его приготовления и, выражая решимость пойти против Небесного Дао, из страха, что он повторит путь старшего Лана и навлечет беду на человеческий род, временно заточила его в божественной способности «противостояния остановке времени».
Второе толкование было простым: Хунцзюнь Даоцзу приказал Шэнму Нюйва на время задержать Ли Чаншоу.
Скорее всего, присутствовали оба фактора, вопрос лишь в том, в какой пропорции.
Но, увидев истинное положение дел Шэнму Нюйва, Ли Чаншоу действительно не мог с этим смириться.
И Небесное Дао, будучи таким, еще смеет ежедневно превозносить свою высшую справедливость и беспристрастность?
Какую бы твердую позицию ни занимал Хунцзюнь Даоцзу, но использовать человеческий род в качестве угрозы и притеснять Святую Матерь человечества — разве это не означает полное отсутствие всяких принципов?
Эти бесконечные обращения «учитель» — неужели Хунцзюнь Даоцзу и вправду может принимать их со спокойной душой?!
Спокойствие, только спокойствие, нельзя допустить, чтобы все прошлые труды пошли прахом.
Тот клон Небесного Дао, воля Великого Бедствия, что преградил путь Ли Чаншоу, сам по себе обладал силой обычного Дало, но, имея высочайшие полномочия Небесного Дао, был чрезвычайно труден в противостоянии, и границы его мощи было сложно определить.
Однако на каждую силу найдется своя управа, и в столкновении с такой «Единицей», которую сила Небесного Дао не могла стереть, противнику на самом деле было трудно развернуться.
Ли Чаншоу намеренно позволил себя ранить, чтобы прихлопнуть противника одной ладонью, и теперь не знал, раскрыл ли он перед Хунцзюнь Даоцзу свою истинную скрытую мощь.
Все-таки это Хунцзюнь Даоцзу, так что нужно проявить «жуйсибай2».
Границы Пяти Континентов уже виднелись вдали, и Ли Чаншоу погрузился в раздумья.
То, что ты видишь — лишь то, что Хунцзюнь Даоцзу хочет, чтобы ты видел; то, что ты слышишь — лишь то, что Хунцзюнь Даоцзу хочет, чтобы ты слышал.
И в этих словах была доля правды.
Разве мир, который он видел сейчас, не был тем самым миром, представленным Хунцзюнь Даоцзу после того, как тот изменил память множества живых существ?
В этом, собственно, не было ничего предосудительного — в конце концов, Старик Лан в те годы проиграл.
Покинув окрестности Дворца Шэнму, Ли Чаншоу скрыл свое присутствие и через бумажных даосов начал наблюдать за всеми уголками Поднебесной. Разумеется, он уже знал подробности сражения на Южном Континенте и продолжал шаг за шагом следовать заранее намеченному плану.
На обратном пути Ли Чаншоу также начал размышлять над одним весьма серьезным вопросом.
К какому моменту следует отнести его самое раннее влияние на Великое Бедствие Освящения Богов?
Он помнил, как однажды бессмертные из учения Цзе пришли в секту Дусянь, чтобы «принести извинения». Неизвестно, о чем тогда думал глава У-ю, выступавший в роли мерила боевой мощи Золотых Бессмертных, но он умудрился выставить напоказ и похвастаться системой непрерывных цепей массивов пика Сяоцюн.
Когда Ли Чаншоу пришел в себя, он чуть не лишился дара речи.
Один вошел — один застрял, двое вошли — пара застряла.
Непрерывная цепь массивов сама по себе не имела решения. По структуре она напоминала ленту Мёбиуса, где не было ни начала, ни конца, и чтобы разрушить такой массив, нужно было уничтожить саму его основу.
Тогда Цинь Вань, старший среди десяти Тяньцзюней, проявил большой интерес к массивам Ли Чаншоу.
Сам Ли Чаншоу не смог устоять перед постоянными намеками главы и отдал Цинь Ваню «чертежи» устаревшей версии своей системы непрерывных массивов.
В то время Ли Чаншоу еще думал: не вызовет ли этот взмах маленьких крыльев бабочки огромную волну в Великом Бедствии Освящения Богов?
Это был эффект бабочки в чистом виде.
Позже Ли Чаншоу осознал, что сдерживающая сила Небесного Дао невероятно могущественна и способна подавить любое живое существо, не имея при этом никаких границ, поэтому перестал уделять пристальное внимание массивам десяти Тяньцзюней.
Эти десять Тяньцзюней были лишь мастерами средне-высокого уровня в учении Цзе, их сила была сопоставима с силой четверых генералов семьи Мо и четверых святых с острова Цзюлун, которые ранее стали легкой добычей.
Даже если в Массив Десяти Абсолютов добавили немного элементов непрерывной цепи, разве это могло затмить сияние двенадцати Золотых Бессмертных?
Главным достижением двенадцати Золотых Бессмертных под руководством заместителя главы учения Жаньдэна было поочередное разрушение Массивов Десяти Абсолютов методом отправки по одному «пушечному мясу» на каждый массив.
В худшем случае это создало бы двенадцати Золотым Бессмертным лишь небольшие затруднения.
Но Ли Чаншоу никак не ожидал…
В первый же день, как был выставлен Массив Десяти Абсолютов, был ранен Учэн-ван и затуманен разум Сяо Нэчжа.
На второй день был пленен Ян Цзянь, обращен в бегство Лэй Чжэньцзы и убито несколько бессмертных из учения Чань.
Лишь благодаря тому, что у Нэчжа было много сокровищ, а в его даосском сердце не было сомнений, он сумел быстро улизнуть.
Ян Цзянь же достиг мастерства в технике Восьми-Девяти Сокровенных Искусств, и даже оказавшись в ловушке массива, не позволил пробить свою защиту.
Только поэтому маленькие преемники Небесного Суда, в воспитание которых Ли Чаншоу вложил столько сил, не лишились шанса на получение божественных титулов в телесной оболочке.
Взгляните на этот Массив Десяти Абсолютов!
Массив Небесного Истребления переменчив и непредсказуем: единство трех начал1, бескрайняя духовная энергия.
Массив Земного Раскола яростен и мощен: пылающее земное пламя, бесконечный огненный яд!
Массив Воющего Ветра уничтожает небесными вихрями, Массив Холодного Льда полон тысяч таинственных льдин.
В Массиве Золотого Света тысячи бессмертных зеркал били прямо в глаза, лишая зрения.
В Массиве Кровавого Превращения зловещий черный песок губил изначальный дух, в Массиве Бушующего Пламени ревели волны огня, и истинное пламя не угасало.
Массив Падших Душ затуманивал разум, лишая возможности жить или умереть; в Массиве Красной Воды текла вода, похищающая жизнь, а в Массиве Красного Песка летели камни и песок.
И это были лишь основы! Весь Массив Десяти Абсолютов теперь был соединен в единую цепь, все части сообщались между собой: вошедшему в него приходилось сталкиваться не с опасностью одного массива, а почти одновременно с угрозой всех десяти!
Более того, Массивы Бушующего Пламени, Воющего Ветра и Золотого Света тайно образовывали рога взаимной поддержки; Массивы Холодного Льда, Кровавого Превращения и Земного Раскола соединялись и сообщались друг с другом; Массивы Падших Душ, Красной Воды и Красного Песка были связаны слева и справа, а Массив Небесного Истребления направлял бескрайнюю духовную энергию, непрерывно наполняя ею весь Массив Десяти Абсолютов!
Десять Тяньцзюней практиковали свои массивы еще с тех пор, как дебютировали на «великой сцене Древности», а за последние несколько сотен лет они идеально интегрировали в них концепцию непрерывных цепей…
Если оригинальный Массив Десяти Абсолютов был подобен городской стене высотой в несколько чжанов, на которую при наличии лестниц можно было взобраться, то нынешняя «Непрерывная цепь десяти абсолютов: массив Небесной Погибели, обрывающий жизнь» была подобна стене высотой в сто чжанов, уставленной чанами с кипящим маслом, бревнами, кипятком и засыпанной зудящим порошком!
Это были совершенно разные вещи!
Как бы то ни было, когда Ли Чаншоу только что развеял волю воплощения Небесного Дао и покинул Дворец Шэнму, направляясь к Пяти Континентам, первое, что он увидел через бумажного даоса в Массиве Десяти Абсолютов — это Даоса Хуанлуна. Тот висел перед вратами Массива Золотого Света, связанный по рукам и ногам, словно цзунцзы, в изорванном даосском одеянии и медленно вращался в воздухе.
А это было неплохо, вполне в духе Хуанлуна.
Сторона учения Цзе, разумеется, была весьма горда собой, отсчитывая стодневный срок: если учение Чань не капитулирует и не признает поражение, то они попросту уничтожат эту армию Чжоу, заставив царство Чжоу навсегда прийти в упадок.
Десять Тяньцзюней еще до прихода договорились, что готовы добровольно взять на себя всю кармическую вину, лишь бы ослабить то огромное давление, под которым сейчас находилось учение Цзе.
Сторона учения Чань, само собой, изрядно мучилась головной болью и в этот момент связывалась с дворцом Юйсюй, чтобы получить больше поддержки. Лучше всего было бы найти мастеров в области массивов, чтобы те пришли и разрушили этот Массив Десяти Абсолютов.
Хуанлун провисел полдня, пока его не выручил Ян Цзянь, искусный в техниках побега и превращения.
Этот один из двенадцати Золотых Бессмертных почувствовал немалый стыд и, сделав Ян Цзяню даосский поклон в знак благодарности, тут же принялся раздумывать о том… как в следующий раз, когда его снова свяжут, подобрать позу поизящнее и поудобнее.
На этот раз за спасением от великой беды не последовало великого счастья.
Во дворце Юйсюй все тянули и медлили; Гуанчэнцзы также не мог придумать хорошего способа выйти из тупика и все еще совещался с младшими соучениками и соученицами.
А во дворце Бию, напротив, прибавилось оживления.
До этого в учении Цзе, как и ожидал Ли Чаншоу, ученики успели переругаться, за что и получили нагоняй от главы учения Тунтянь.
- Саньцай (三才, sāncái) — Три начала: Небо, Земля и Человек. ↩︎
- Жуйсибай (瑞思拜, ruìsībài) — китайская интернет-транслитерация английского слова «respect» (уважение). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
