Волны мироздания постепенно улеглись, Юйди оглянулся назад.
Путь к Сюаньдучэну был полностью перекрыт, от прежних проходов в пространстве осталась лишь тонкая, похожая на яичную скорлупу преграда.
Он тихо выдохнул и опустил громовой бич. В тот же миг его придавили к земле даосы в серых одеяниях и сковали тяжелыми цепями.
— Дерзкий Хаотянь, ты самовольно отпустил мятежника, восставшего против Небес, признаешь ли свою вину!
Юйди самоиронично усмехнулся и безучастно ответил:
— На всё воля учителя.
— Вернуть его в палаты Цзысяогун!
Старые даосы развернулись, собираясь взмыть в небо, и Юйди медленно закрыл глаза.
Дон!
Мироздание содрогнулось, едва затянувшаяся преграда между небом и землей затрепетала.
Дон, дон, дон!
Даосы мгновенно обернулись, но не успели они ничего предпринять, как барьер разлетелся на куски!
Внутренний вход в Сюаньдучэн возник снова!
Темный силуэт замер на краю мира. Сжимая в руке длинное копье, он прокричал вглубь небес:
— Хунцзюнь!
Три мира содрогнулись разом!
— Если ты посмеешь причинить вред учителю, Юйди-шисюну или мирской Шэнму, я обращу тебя и этот мир в пепел!
Я буду следить за тобой из-за пределов небес!
Я буду следить за тобой из-за пределов небес!
Даосы в серых одеждах бросились вперед, вытесняя фигуру прочь и поспешно заделывая брешь.
В палатах Цзысяогун на губах Хунцзюнь Даоцзу заиграла холодная улыбка. Взмахом широкого рукава он развеял пучки синего света во все стороны.
Сила истока мира напрямую соединилась с барьерами, окружающими Хунхуан!
Но и этого было мало. Хунцзюнь призвал божественный штандарт, испещренный магическими символами, и бросил его вниз, на Тридцать Третье Небо. Зависнув на самом высоком уровне, штандарт начал медленно вращаться.
Круг за кругом синие световые волны, центром которых стал Небесный Дворец, начали расходиться по Трем Мирам.
В следующее мгновение Юйди, опутанный бесчисленными цепями, вновь оказался в зале Линсяобаодянь. Он был прикован к трону, его белое одеяние скрылось под желтым халатом, а на голове появился венец с жемчужными подвесками. Весь зал Линсяобаодянь окрасился в золотые тона.
Синяя пульсация прошла сквозь него.
Перед залом Линсяобаодянь один из даосов в серых одеждах превратился в беловолосого старца с добрым лицом, во взгляде которого читалось милосердие. На его лбу сияла золотая пятиконечная звезда. Держа в руках фучэнь, он вошел в зал и преклонил колени перед Юйди.
— Ваш подданный, Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, приветствует Ваше Величество.
Юйди с холодным лицом медленно кивнул.
Этот «Тайбай Цзиньсин» поднялся на возвышение, встал подле трона и медленно закрыл глаза.
На Южном Континенте Ян Цзянь и Нэчжа внезапно почувствовали, будто что-то утратили. Некоторые образы в их сердцах были стерты, а на их месте возникли иные видения.
Позади них Юйдин-шисюн сжал запястье Тайи-шибо. Юйдин-шисюн стоял с опущенной головой, его глаза сияли нефритовым блеском, а синюю волну памяти он осторожно раздавил в ладони.
В Дворцах Драконов четырех морей, за исключением четырех Лун-ванов и немногих старейшин, в душах многочисленных Лун-цзы, Лун-нюй, стражей и дев моря некий образ точно так же рассыпался, сменившись более блеклым и простым силуэтом.
«Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, правая рука Его Величества Юйди, верный посланник Небес».
В храмах бога морей по всему Южному морю две статуи божеств медленно приняли облик старцев с драконьими головами, и простые люди не заметили подвоха.
«Разве богом морей не всегда был Лун-ван?» — так им казалось.
Небеса, место тренировок армии Небесной реки.
Медитировавший Ао И открыл глаза, посмотрел на свою ладонь и вытер уголок глаза.
Почему он плакал?.. Кажется… кажется… он не мог вспомнить.
Неподалеку звучно храпевший Бянь Чжуан почесал затылок и пробормотал:
— Погоди-ка, что бы такое подарить старику Тайбаю?
Подземный мир;
Школа Дусяньмэнь;
Племена демонов на границах Северного Континента, поселения ведьм на Бэйцзюлучжоу, земли демонов на горе Хуагошань в Дуншэншэньчжоу…
В пещере Хуоюньдун несколько человеческих владык переглянулись. Фуси поднял руку, призывая к молчанию, и все согласно кивнули.
— Давайте выпьем, — улыбнулся Сюаньюань Хуанди, — отпразднуем.
— И что тут праздновать? — негромко пробурчал Да Юй Дицзюнь.
Чжуаньсюй усмехнулся:
— То, что он ушел — это к лучшему. Не знаю почему, но кажется, что надежды стало больше, чем раньше.
Владыки людей переглянулись с легкими улыбками.
В дворце Шэнму-гун Шэнму Нюйва слегка сжала изящный кулак, затем выдохнула, расслабила руку и продолжила листать лежащую перед ней книгу с рисунками, словно и не знала о великом потрясении мира.
Храм Учжуангуань.
Сидящий под деревом женьшэня старый даос тихо рассмеялся. Подняв взор в сторону Сюаньдучэна, он вздохнул:
— Теперь, если захочется выйти погулять, хлопот не оберешься.
— Учитель, что случилось? — шепотом спросил стоящий рядом мальчик-служка.
— Не спрашивай лишнего. Возьми эти несколько подпорченных плодов и скорми их журавлям.
Старый даос усмехнулся, взмахнул фучэнем и, напевая старинные стихи, открыл тонкую книгу в своих руках.
Называлась она «Дишу» — Книга Земли, что некогда была самой оболочкой мира.
…
Сюаньдучэн постепенно отдалялся.
В миг, когда путь между небом и землей закрылся, три тысячи великих дао1 обрели полноту, и город был вытолкнут в Море Хаоса.
Ли Чангэн — нет, Ли Чаншоу — тихо стоял перед исчезнувшим вихрем, заложив руки за спину и опустив голову. Его лицо было исполнено суровой серьезности.
Позади него люди не смели его беспокоить. Со скорбными лицами они молча ждали.
Море Хаоса внезапно вспенилось волнами, и из глубин показалась огромная черная тень, заставив многих мастеров мгновенно призвать свои сокровища.
— Это «Куньпэн-хао», — произнес Ли Чаншоу. — Не тревожьтесь, он отнесет Сюаньдучэн в место, где есть духовная энергия.
Сюаньдучэн пару раз содрогнулся и, оказавшись на спине Куньпэна, скрылся в глубинах Хаоса.
В Сюаньдучэне собралось немало великих мастеров, но над ними всё еще витала тень печали.
Юньсяо, Цюнсяо, Бисяо и Гуйлин Шэнму — все старшие и личные ученики учения Цзе, кому удалось спастись, были здесь, за исключением Добао-даожэня и Удан Шэнму.
О тех, кто попал на Платформу бессмертия2, думать было уже поздно. То, что Чжао Гунмин и Цзиньлин не подпали под влияние синей волны, уже было огромной удачей.
Люй Юэ здесь не было. У него был шанс спастись, но в последний момент он предпочел остаться в мире.
Ничего не поделаешь, не смог уйти.
Байцзэ развернул защитный барьер, оберегая людей из школы Дусяньмэнь от губительного дыхания Хаоса.
Ванцин-шанжэнь, Цзян Линьэр, Цзю Ии, Цзю У, Цзю Ши — все они были здесь.
В другом углу Дафаши пребывал в крайнем смятении.
Кун Сюань сидела в стороне и сердито сопела.
Одетая в золотистое газовое платье Вэньцзин-даожэнь нежно перебирала прядь своих волос и с застенчивой преданностью смотрела на Дафаши, а её глаза были полны нежности.
— Да-фэй~…
А, нет…
— Дафаши~…
— Хорошо ли я поступила на этот раз?
— Ну… — Дафаши издал сухой смешок и быстро глянул на Кун Сюань, но получил в ответ лишь холодное фырканье.
Цзю Цзю и Линъэ, взявшись за руки, стояли неподалеку от Ли Чаншоу вместе с Юньсяо-сяньцзы. Они с тревогой смотрели в его спину.
Ли Чаншоу вздохнул и медленно сел. Его фигура выглядела изнуренной, эманации Дао вокруг него рассеялись. Он снова тихо вздохнул.
Выбрался.
Всё-таки выбрался.
Хотя всё шло по плану и шансы на победу достигли восьмидесяти процентов, в сердце всё же осталось беспокойство и некоторая безысходность.
Он никогда не хотел жертвовать кем-то или заставлять кого-то отдавать жизнь ради победы. Он лишь просчитывал варианты, «видел» грядущее и на основе этого строил свои замыслы.
Закрыв глаза, Ли Чаншоу погрузился в медитацию.
В Сюаньдучэне снова воцарилась тишина. Бессмертные учения Цзе вышли вперед, один за другим поклонились Ли Чаншоу и разошлись, чтобы найти место для отдыха и совершенствования.
- 三千大道 (sān qiān dà dào) — Три тысячи великих дао, концепция полноты и всеобъемлемости законов мироздания в китайской космогонии. ↩︎
- 封神台 (fēng shén tái) — Платформа бессмертия, возвышение, где согласно сюжету романа души павших воинов и небожителей обретают статус божеств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
