Глава семьсот сорок третья. Ти Пусюй.
Тайное царство диска шести путей перерождения.
Дадэ Хоуту тихо сидела на берегу реки. В этот миг она уже не смотрела туда, где находилась обезьяна, и выражение её лица было довольно спокойным, словно до этого ничего не произошло.
Она и впрямь была несколько потрясена.
Ей, разумеется, было известно, что Убийца святого Ли Чаншоу был изгнан Даоцзу из мира Хунхуан1; она также почувствовала великую битву между Даоцзу и святым Тайцином во дворце Цзысяо.
Хоуту знала обо всём, что случилось в день крушения учения Цзе, и тем более, взирая на мир глазами воплощений Семи Чувств, она стала свидетельницей величайшей шахматной партии со времен глубокой древности Хунхуан.
Точно так же Хоуту отчетливо понимала конечный результат той игры.
Святой Тайцин заточен, Ли Чаншоу изгнан, учение Цзе уничтожено, а Небесный император Юйди скован Небесным Дао.
Но почему же в этом посланнике процветания буддизма, избранном самим Даоцзу, она увидела след Чаншоу…
О технике Несокрушимой золотой души Хоуту никогда не рассказывала посторонним. Если о ней знал только Ли Чаншоу, и эта техника уже была доведена до совершенства, а теперь эта обезьяна успешно её освоила…
Происходящее здесь и впрямь наводило на размышления.
Хоуту вдруг издала смешок, и выражение её лица стало довольно сложным.
Неужели Даоцзу перехватил технику, которую она дала Чаншоу? Или же Чаншоу просчитал, что обезьяна придет в Подземное царство, и использовал этот метод, чтобы подать ей знак?
Или она просто накручивает себя, и это чистая случайность?
Если же это не совпадение, не взывает ли Чаншоу к ней за помощью? Но как он смог заставить обезьяну обрести Несокрушимую золотую душу…
Хоуту тихо размышляла и, сама того не заметив, погрузилась в глубокую думу.
Она никак не отреагировала даже тогда, когда обезьяна, шествуя вразвалочку, покинула город Фэнду и вернулась в мир живых.
Когда она снова пришла в себя, то обнаружила, что на Бессмертном острове перерождения всё стихло, а Янь-цзюни Десяти чертогов обсуждают, как отправиться на небеса с официальной жалобой.
Это…
Пусть даже Хоуту повидала немало «больших ветров и больших волн»2 и знала толк во всевозможных интригах, сейчас она всё ещё пребывала в некотором замешательстве.
Она не могла с уверенностью сказать, была ли это просьба о помощи от Ли Чаншоу, и тем более не знала, по-прежнему ли метод Несокрушимой золотой души известен только ей и Ли Чаншоу.
Более того, если бы она сейчас выдала что-то из-за своих опрометчивых действий, то это могло бы легко погубить возможные замыслы Чаншоу.
— Эх… — Хоуту-няннян тихо вздохнула и продолжила сидеть у речки, расчесывая длинные волосы.
Ей оставалось лишь допустить, что этот Сунь Укун связан с Ли Чаншоу и является фигурой, расставленной им заранее. Исходя из этого, ей следовало подготовиться к действию и обдумать, что именно она может предпринять.
Если диск шести путей перерождения внезапно содрогнётся, Небесное Дао может быть «парализовано» на мгновение.
Не этого ли добивается Чаншоу?
Состязаться в хитрости с учителем Даоцзу, безусловно, крайне утомительно, но и пытаться прочесть мысли противника Даоцзу — занятие не менее изматывающее.
Нужно подготовиться и просто спокойно ждать дальнейших событий.
Как там говорилось?
Ах да, ради надежности.
…
В одном из Малых тысячемировых миров Ли Чаншоу сидел перед водным духовным корнем, напоминающим орхидею, и про себя вел расчеты.
На предыдущей остановке он вбил еще пятнадцать Иллюзорных духовных гвоздей, и прогресс, достигнутый за эти тринадцать лет, весьма радовал.
Всё же стоит поблагодарить Укуна за то, что тот помог отвлечь на себя внимание Даоцзу.
Столько лет скитаний: от западной части Трех тысяч миров он добрался до восточной, а теперь повернул к северу.
Найдено более девяти тысяч двухсот мест, где проявилось Великое Дао.
Использовано три тысячи шестьсот с лишним таких мест.
В восемьдесят процентов основополагающих путей, составляющих Небесное Дао, уже внедрены Иллюзорные духовные гвозди.
На самом деле такого уровня было уже достаточно.
Но Ли Чаншоу был человеком с особым складом души; осторожность была прописана в его костном мозге. Сейчас он всё ещё не был удовлетворен и хотел сделать всё возможное, прежде чем официально выступить против Даоцзу.
Даже если это увеличит шансы на победу лишь на одну стодвадцатитысячную, этого было достаточно, чтобы он с готовностью взялся за дело.
Глава учения Стойкости сам был воплощением этой стойкости.
«Интересно, получила ли Хоуту-няннян посланный мной сигнал?»
Раз уж обезьяна отправилась в Подземное царство, Хоуту-няннян должна была её увидеть. К тому же у обезьяны была та самая уникальная «Несокрушимая золотая душа», переданная им лично. Любопытно, узнает ли её Хоуту-няннян.
Хотя Ли Чаншоу не хотел втягивать Хоуту-няннян, всё же ради надежности, если в критический момент она, как «вторично вступившая в союз с Дао», вмешается и свяжет силы противника, это непременно добавит пару крупиц к шансам на победу.
Как удалось скрыть это от Даоцзу?
Очень просто: эта техника Несокрушимой золотой души была шаг за шагом выведена и осознана «Сюй Пути».
Ли Чаншоу симулировал весь процесс прозрения и под надзором Небесного Дао записал формулу совершенствования Несокрушимой золотой души. Причем эта формула не имела ничего общего с тем неполным методом, который в свое время дала ему Хоуту-няннян.
Только так он смог прямо под носом у Небесного Дао передать письмо через изначальный дух Сунь Укуна.
Конечно, главный смысл этой техники заключался в укреплении изначального духа Сунь Укуна, что устраняло его самую слабую сторону в магических сражениях и позволяло ему просто и напрямую повышать уровень своего пути.
Недостатком же было то, что при разработке техники легко можно было лишиться волос.
Нужно готовиться к худшему и в дальнейшем исходить из того, что Хоуту-няннян не получила этот «сигнал».
Если Хоуту-няннян сможет вмешаться — это, несомненно, будет прекрасно. Если же не успеет, это не повлияет на общую картину.
Подул легкий ветерок, и духовный корень перед ним слегка качнулся, словно моля о пощаде. Вокруг уже были установлены два слоя массивов для ускорения роста; оставалось еще несколько месяцев, прежде чем эту духовную траву можно будет сорвать.
Он всё время размышлял, как снять оковы, наложенные Небесным Дао на познание пути.
Для практика, достигшего уровня Сюй Пути, Великое Дао было всем, фундаментом его существования. Было бы странно, если бы он, столкнувшись с блокировкой Дао, не попытался её снять.
И сейчас, чем больше он выказывал уныния, беспомощности и нежелания сдаваться, тем спокойнее Даоцзу было за «Сюй Пути».
«Чтобы хорошо сыграть роль, необходимо проникнуться подлинным душевным состоянием персонажа, позволить игре идти изнутри наружу, уважать покойного оригинала и в полной мере проявить его истинную натуру.
— “Разные толки о кино и театре в мире Хунхуан”».
А если серьезно…
Личность Сюй Пути и впрямь оказала ему огромную услугу.
Начиная с той погони, когда он взрастил демона в сердце Дао Сюй Пути, затем зарыл ядро Почтенного Небесного Демона под Башней Перерождения и, наконец, совершил мгновенный контрудар в момент вынужденного ухода из Хунхуан.
Вся эта многоходовая комбинация теперь близилась к завершению.
Переход от положения, когда он был на виду, а Даоцзу в тени, к состоянию, когда он сам скрылся в тени, оставив Даоцзу на свету, и последующее постепенное овладение инициативой вкупе с более глубоким постижением этого мира — всё это уже заложило основу для грядущей победы.
На самом деле, с того самого момента, как Даоцзу в нетерпении вмешался, позволив Тайи убить Шицзи и спровоцировав первое масштабное столкновение между учениями Чань и Цзе, он уже ступил на путь поражения.
Он проиграл из-за неуверенности в сценарии великой катастрофы Освящения Богов.
Проиграл потому, что его силы в магическом противостоянии не могли превзойти святого Тайцина.
Все последующие усилия Ли Чаншоу можно рассматривать как поиск способа уничтожить Даоцзу с наименьшими потерями.
Бог Паньгу на самом деле оставил запасной план, просто этот план был довольно запутанным, и немногим под силу было его разгадать.
Почему Топор Раскола Небес разделился на три части?
Святые Небесного Дао уже способны заново переплавлять стихии ветра, огня, воды и земли — то есть уничтожать мир, чтобы открыть его заново.
У «комплекта из трех предметов» для сотворения мира на самом деле может быть и иное толкование.
Святой, владеющий Свитком Великого Предела, разрушает инь и ян, заставляя чистое и мутное поменяться местами и вернуться в хаос.
Святой, владеющий Стягом Паньгу, разрезает хаос, вновь прокладывая путь и открывая новый мир.
Колокол Хаоса способен вместить в себя Малые тысячемировые миры. Если использовать его божественную способность ускорять или замедлять бег времени, то можно укрыть бесчисленное множество живых существ в этом малом мире, и им достаточно будет лишь переждать в ускоренном времени, пока новый мир не обретет устойчивость.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — мир «Великих Просторов», эпоха первозданного хаоса. ↩︎
- Да-фэн-да-лан (大风大浪, dà fēng dà làng) — буквально «большие ветра и большие волны», идиома, означающая суровые испытания и богатый жизненный опыт. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
