— Великий Мудрец, Равный Небу? Сунь Укун?
Трехтысячный мир, место дислокации небесных воинов.
Ао И смотрел на лежащую перед ним нефритовую табличку и слушал разговоры нескольких военачальников, испытывая некоторое недоумение.
Он всё ещё выглядел как юноша. Хотя прежде он уже успел вырасти и принять облик молодого мужчины, по какой-то причине Ао И чувствовал себя комфортнее именно в этом образе.
Ныне Ао И был одним из самых влиятельных маршалов Небесного чертога за пределами Пяти Континентов. Под его началом находились не только многочисленные способные воевать и побеждать полководцы, но и множество мастеров из рода Драконов, готовых прийти на помощь в любой момент.
Мощи Драконьего дворца в сочетании с Залом Приближения к Бессмертным и Союзом Бессмертных было достаточно, чтобы подавлять Трехтысячный мир и поддерживать в нем относительную стабильность.
Услышав бормотание Ао И, стоящие по обе стороны небесные генералы принялись шептаться, обсуждая дела Сунь Укуна…
Некоторые генералы относились к этому с пренебрежением, говоря: «Когда тигра нет дома, обезьяна объявляет себя царем1». Другие же учуяли в происходящем нечто необычное и пытались проанализировать замыслы верхов.
— Не стоит строить догадки о столь бесполезных вещах, — произнес Ао И.
Генералы вполголоса ответили согласием.
— Однако, — тихо пробормотал Ао И, — титул Великого Мудреца, Равного Небу, и впрямь звучит чересчур громко. Небесный чертог всегда придавал большое значение дарованию божественных рангов, и непонятно, каков истинный смысл в присвоении имени, которое никак не вписывается в общую систему чинов.
Генералы усмехнулись, и их обсуждение стало еще более оживленным.
— Хм!
Снаружи донеслось легкое хмыканье, за которым последовала волна мощного давления. Все военачальники одновременно поднялись и сложили руки в приветственном жесте.
У входа в шатер появилась фигура в боевых доспехах с черным плащом за спиной. Крючковатый нос, острый взгляд — это был мастер из рода Фениксов, Золотокрылая гигантская птица Пэн.
Он вошел в шатер и прямиком направился к месту по левую руку от Ао И, где и сел с крайне недовольным видом.
Генералы не смели проронить ни слова. Ао И с участием спросил:
— Маршал Цзинь Пэн, что случилось?
— И не спрашивай!
— С какой стати Небесному чертогу жаловать какого-то короля демонов титулом Великого Мудреца, Равного Небу? — выругался Золотокрылая гигантская птица Пэн. — Величие Небес превратилось в сущую шутку!
— Маршал Цзинь Пэн, не кипятитесь, — мягко сказал Ао И. — В этом деле наверняка есть скрытые обстоятельства.
Лицо Цзинь Пэна немного смягчилось.
Странно сказать, но изначально место маршала, которое сейчас занимал Ао И, принадлежало именно Золотокрылой гигантской птице Пэн. Но из-за того, что Цзинь Пэн не раз спьяну допускал неосторожные высказывания, выражая недовольство Небесным чертогом и Небесным Дао, он был понижен в должности.
По логике вещей, Цзинь Пэн должен был затаить обиду на Ао И. Небесный чертог и сам намеревался использовать Драконий дворец, чтобы немного приструнить Золотокрылую гигантскую птицу Пэн, и даже позволил Ао И привести с собой в лагерь немало сильных сородичей.
Но никто и подумать не мог… что всё будет так гармонично.
Цзинь Пэн не только не стал чинить Ао И препятствий, но и относился к нему весьма дружелюбно, добровольно взяв на себя значительную часть тяжелой работы.
С приходом Ао И Цзинь Пэн стал гораздо спокойнее, перестал устраивать пьяные дебоши. Получив такие отзывы, во двореце Тунмин не стали переводить птицу Пэн в другое место.
В этот момент Цзинь Пэн, развалившись в кресле, медленно выдохнул.
— Вся эта история с Великим Мудрецом, Равным Небу, вызывает некоторое раздражение, но это наверняка очередная уловка против рода демонов. Только вот непонятно, когда это Небесный чертог сменил стиль поведения? Вместо того чтобы искоренять демонов, они вдруг решили переманивать их на свою сторону2.
Ао И улыбнулся:
— У верхов свои соображения. Возможно, они рассказывают демонам сказку, чтобы выманить и собрать вместе всех притаившихся старых демонов, а затем прихлопнуть их одним махом.
— Предыдущая осада горы Хуагошань маршалом Ли Цзином хоть и была искусной с точки зрения военного дела, но слишком явно пахла приманкой для демонов. Настоящие мастера рода демонов предпочли остаться в тени, не смея показаться.
— И вот теперь Небесный чертог внезапно делает такой ход. Демоны, вероятно, тоже в замешательстве.
— Стоит только Сунь Укуну спокойно пробыть в Небесном чертоге какое-то время, а Небесам — пустить слух, что они широко открывают двери для демонов, как эти старые демоны первыми же выскочат наружу, боясь, что младшее поколение перехватит инициативу.
— Уж таков род демонов, это точно.
Цзинь Пэн и другие генералы немного поразмыслили, а затем согласно кивнули.
— Неужели демоны так легко попадутся на удочку? — озадаченно спросил Цзинь Пэн.
— Ну… — Ао И развел руками и горько усмехнулся. — Как еще можно объяснить действия Небесного чертога, если не этим?
— Нынешнее решение Небес принять к себе короля демонов и впрямь ставит в тупик. Один лишь тот факт, что это вызвало волнения в умах и лишило покоя бессмертных и богов, не может быть компенсирован появлением одного нового мастера.
— Не говоря уже о таком титуле, как Великий Мудрец, Равный Небу.
На лбу Цзинь Пэна проступили темные линии. Он со смехом выругался:
— А я ведь почти поверил твоим объяснениям!
Ао И смущенно усмехнулся и, постукивая пальцами по столу, тоже погрузился в раздумья.
Стоящий рядом военачальник тихо произнес:
— Я слышал, что в последние дни многие бессмертные и боги были недовольны этим делом и собирались подать коллективное прошение, чтобы лишить того короля демонов титула Великого Мудреца, Равного Небу.
— Но по какой-то причине всё это в итоге сошло на нет.
— Поговаривают, что прошение подавил сам Тайбай Цзиньсин.
— Прозвучит, быть может, некрасиво, но то, как этот господин обошелся с Прекрасным Королем Обезьян Сунь Укуном, наводит на мысли, что между ними есть какая-то неясная связь.
— Осторожнее со словами, осторожнее.
— Кхм!
Ао И прочистил горло и сказал:
— В последнее время в Трехтысячном мире войны нет, поэтому прошу вас, генералы, исполнять свои обязанности и присматривать за теми беспокойными силами среди бессмертных.
— На сегодня всё, расходитесь по своим местам и отдыхайте.
Генералы встали, сложили руки перед Ао И и удалились, на ходу продолжая шептаться о том, нет ли у Тайбай Цзиньсина и Великого Мудреца, Равного Небу, какой-нибудь тайны, о которой нельзя говорить вслух.
Это был Трехтысячный мир, надзор Небесного Дао здесь был куда слабее, чем на Пяти Континентах, так что небесные генералы не слишком беспокоились.
К тому же Небесный чертог в этой ситуации действительно поступил не должным образом, и появление пересудов было вполне естественным.
Когда все ушли, Золотокрылая гигантская птица Пэн вздохнул.
— Что такое? — спросил Ао И. — Все еще безрезультатно?
— Да, — Цзинь Пэн слегка покачал головой. — Не могу найти, не знаю, где искать. Тень в глубине сердца всё еще очень слабая.
Лицо Ао И тоже помрачнело. Он сидел в кресле, не говоря ни слова, и на его юношеском лице отразилась легкая растерянность.
— Почему… — прошептал маленький дракон, — почему я не могу вспомнить даже тени…
Цзинь Пэн приободрил его:
— Не думай об этом слишком много. Один мудрый человек наставлял меня, что, когда придет время, мы всё вспомним сами. Я и сам уловил ту фигуру в глубине сердца только тогда, когда гнался за предельной скоростью.
— Он сидит ко мне спиной в кресле-качалке и вертит в руках две нефритовые таблички.
— И почему-то на душе становится спокойно. Хочется только дождаться, когда он заговорит и даст поручение. Рядом с ним я вижу еще твои очертания и очертания принцессы Лунцзи.
— Не говори лишнего, — Ао И указал на свод шатра.
Цзинь Пэн скривил рот и вскинул брови, не придав этому особого значения.
— Великий Мудрец, Равный Небу… — вздохнул Ао И. — Не знаю, что именно задумал этот Тайбай Цзиньсин, но чувствую, что беда рода демонов уже не за горами.
Цзинь Пэн усмехнулся:
— Может, мне вернуться и проверить на зубок этого Великого Мудреца, Равного Небу? Глядишь, как раз успею к началу войны на истребление демонов.
— Эй, — поспешно перебил Ао И, — нам нельзя самовольно покидать пост. Чтобы вернуться в Небесный чертог, нужен приказ из дворца Тунмин, таковы правила. Не давай недоброжелателям повода для нападок.
— Ладно, — согласился Цзинь Пэн. — Раз в армии дел нет, пойду снова попробую прорваться за предел скорости. Может быть, день, когда я совершу этот прорыв, и станет моментом возвращения утраченной памяти.
Сказав это, Цзинь Пэн встал, сложил руки в приветствии перед Ао И и вышел из большого шатра.
Оставшись один, Ао И некоторое время сидел за письменным столом, погруженный в оцепенение, пока позади него не возникли колебания пространства, из которых вышли два старца с драконьими головами.
— Ваше Высочество, — тихо произнес старый дракон слева, — не думайте об этом слишком много. Опасаемся, что это может навлечь гнев Небесного Дао.
Ао И кивнул в ответ, встал и подошел к ширме в углу шатра. За ширмой стояла мягкая кушетка. Он лег на бок и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но у него не было настроения даже для медитации.
Два драконьих старца, охранявших Ао И, переглянулись, не проронив ни слова.
Их второму принцу и впрямь приходилось слишком нелегко.
…
Гора Линшань, берег пруда с лотосами.
Ли Чаншоу молча охранял Цзинь Чаня. В его душе не было лишних мыслей, лишь изредка он производил расчеты на пальцах.
Прошло уже некоторое время с тех пор, как Сунь Укун во второй раз поднялся на Небеса. Развитие событий в разных местах в целом соответствовало предсказаниям Ли Чаншоу.
- Lǎohǔ bù zàijiā, hóuzi chēng dàwáng (老虎不在家，猴子称大王, lǎohǔ bù zàijiā, hóuzi chēng dàwáng) — «когда тигра нет дома, обезьяна объявляет себя царем»; идиома о захвате власти никчемным человеком в отсутствие сильного лидера. ↩︎
- Zhàoān (招安, zhàoān) — политика умиротворения мятежников через амнистию и предоставление им официальных чинов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
