Внезапно сбоку раздались звуки флейты. Хунцзюнь слегка нахмурился, в его сердце Дао возникли посторонние мысли, и он краем глаза взглянул на играющую на флейте девушку.
Цицин!
И не только она.
Внутри Диска Шести Путей Перерождения нежная женщина, сидевшая на коленях у берега реки, сложила руки в магической печати. Диск Шести Путей Перерождения без всякого предупреждения содрогнулся, и в силе Небесного Дао возникла явная заминка!
Даже движения Даоцзу на мгновение замедлились.
Мастера, стоявшие за спиной Ли Чаншоу, почти мгновенно уловили этот «шанс для атаки»!
Случай нельзя упускать!
Двойник Ли Чаншоу, держащий Колокол Хаоса, внезапно повернул голову и направил ладонь в сторону Шэнму Нюйва — Великое Дао Равновесия уже пришло в действие!
Равновесие: Домен Дао!
Дон!
Колокол Хаоса внезапно пробил. Бег времени вокруг Ли Чаншоу внезапно ускорился, и целая череда звуков слилась в один тихий щелчок «да».
Большой треножник перед Хунцзюнем уже готов был опрокинуться, чтобы накрыть Ли Чаншоу сверху!
Но в этот миг Ли Чаншоу, заимствовавший домен Дао святого и применивший мощь Колокола Хаоса для ускорения собственного потока времени, действовал с запредельной быстротой!
Основное тело применяло Великое Дао Равновесия;
Три двойника разом применяли Великое Дао Равновесия!
Золотая точка расцвела на лбу Ли Чаншоу и почти в мгновение ока пронеслась во все стороны, охватывая собой весь дворец Цзысяо.
В глазах Ли Чаншоу Даоцзу и те даосы в серых одеяниях, что собирались напасть вместе с ним, сейчас двигались медленно, словно улитки!
Разумеется, у Даоцзу тоже были способы ускорения времени, но Ли Чаншоу рассчитывал именно на эту разницу в мгновениях!
Подавляя самого себя мощью Колокола Хаоса, он мог в критический момент даже отступить на мгновение в прошлое. Чтобы помешать его действиям, Даоцзу пришлось бы сначала сбить Колокол Хаоса.
А того времени, что потребовалось бы на это, Ли Чаншоу было вполне достаточно для задуманного.
Он проверял это бесчисленное количество раз и был уверен, что сможет завершить все свои приготовления!
— Я говорю: у Великого Дао нет верха и низа, в нем должно царить равновесие.
— Я говорю: живые существа, практикуя Великое Дао, естественным образом сохраняют истинную духовную природу.
— Я говорю: жизнь и смерть разделены границей, а следы Дао пребывают вечно.
— Приношу в жертву мой путь Равновесия! Вовеки не вступлю в обитель Святых!
В бешено ускоряющемся потоке времени Ли Чаншоу издал громкий крик. Четыре коромысла весов за спинами основного тела и двойников превратились в потоки золотого света, которые сначала хлынули в спину Ли Чаншоу, а затем расцвели на его лбу!
Под защитой Колокола Хаоса весь этот процесс для стороннего наблюдателя занял меньше мгновения!
Золотой свет, таинственный и непостижимый, пронесся повсюду, и никто не мог понять его истинной сути.
Ли Чаншоу сделал движение ладонью, и перед ним из воздуха возник золотой письменный стол. Как только стол проявился, быстро сгустился величественный золотой зал, отгородив Даоцзу и прочих существ снаружи!
Это и был его план по устранению Даоцзу!
План, который мог быть успешно осуществлен только здесь, во дворце Цзысяо, где сошлись три тысячи Великих Дао, в самой отправной точке силы Небесного Дао!
Ли Чаншоу призвал нефритовую кисть и принялся размашисто писать строку за строкой.
В разных частях зала одно за другим начали проявляться три тысячи Великих Дао, подобные лучам света, не имеющие постоянной формы.
Почти на двух третях проекций Великих Дао мерцали от трех до пяти слабых световых точек.
Хуаньлин-дин1!
Левой рукой Ли Чаншоу рассыпал мириады звездных искр, вбивая тысячи Хуаньлин-дин в те пути Дао, в которые прежде у него не было возможности их посеять!
Великое Дао вездесуще, но сила его распределена по миру неравномерно.
Только дворец Цзысяо был единственным местом, где можно было найти все три тысячи Великих Дао!
Приведенные в движение Великим Дао Равновесия, все три тысячи путей Дао явили здесь свой облик!
Написанные Ли Чаншоу иероглифы теперь превращались в удары колокола, заставляя нематериальные пути Дао непрестанно содрогаться.
«Первое: это место создано из Великого Дао Равновесия. Оно проявляется лишь при одновременном воздействии Колокола Хаоса и Тайцзиту и с позволения Хранителя этого зала. Великое Дао Равновесия более не может принадлежать ни одному живому существу.
Второе: если какой-то путь Дао когда-либо был полностью подвластен живому существу, то на основе этого существа и по сохранившимся в Дао следам создается его проекция. Она заточается в этом зале и становится Дао-лином этого места.
Третье: если у пути Дао не было практикующих, он считается Молчащим Дао. Если не было существа, полностью подчинившего себе этот путь, проекция создается по следам того, кто продвинулся по этому пути дальше всех!
Четвертое: это место не входит в Три Мира и Пять Стихий, не принадлежит Первозданному Миру, не относится к материальному миру и морю законов Дао.
Пятое: проекция существа в этом месте является точкой резонанса существа и Великого Дао. Если существо живо, оно входит сюда своей духовной природой Дао, не имея личных желаний. Этому существу разрешено сохранять связанные с этим местом воспоминания в качестве предостережения.
Тридцать второе: всё, что являют пути Дао — это лишь оставленные существами следы. В путях Дао не может быть ни капли духовной воли.
Тридцать третье: никто из существ, кроме Хранителя этого места, не может сюда войти.
Тридцать четвертое: существа, препятствующие работе этого места, будут отринуты Великим Дао.
Тридцать пятое: Великое Дао, что помешает работе этого места, будет сокрушено.
Тридцать шестое: Даоцзу Хунцзюнь и существующая воля Небесного Дао не могут иметь доступа к этому месту.
…»
Железная кисть Ли Чаншоу летала по воздуху. Свод правил, подготовленный заранее, быстро обретал форму. Каждое слово впечатывалось в стены зала, превращаясь в таинственные узоры Дао.
Наконец!
Ли Чаншоу вдохнул полной грудью, отложил кисть и громко провозгласил:
— Ныне, опираясь на Великое Дао Равновесия, учреждаю Суд Многих Дао! Три тысячи путей Дао, немедленно явитесь!
В золотом зале замелькал божественный свет. Одна за другой из пустоты возникали призрачные фигуры, каждая на своем лотосовом троне, и все троны были разными.
Лишь малая часть этих фантомов имела на лицах какие-то эмоции — это были еще живые мастера, способные представлять данные пути Дао.
То, о чем говорил Ли Чаншоу — те самые ключевые ноль целых две десятых!
Большинство фантомов оставались бесстрастными и одновременно отвесили Ли Чаншоу глубокий поклон.
Вон тот старец на лотосовом троне, окруженном черным пламенем — разве это не Суйжэнь?
А то безголовое тело на троне, окутанном землисто-желтым светом — разве это не великий у И Син Тянь, размахивающий щитом и топором!
Те величественные лазурные драконы, чьи тела были уменьшены во много раз — это остаточные тени, созданные из следов Дао Цзулуна и множества мастеров из рода Драконов; они занимали здесь немало мест.
Средних лет муж в ученых одеждах, объятый золотым пламенем, походил на древнего императора демонов Ди Цзюня.
Старец в красных одеждах был тем самым добряком из далекой древности по имени Хун Юнь.
Вон те двенадцать предков-колдунов — каждый обладал причудливым телом и свирепым ликом, и Хоуту-няннян тоже была среди них.
Десять великих маршалов Демонического двора выглядели величественно, но, как и предки-колдуны, в большинстве своем остались здесь лишь в виде проекций.
Ушедшие существа оставили лишь тени.
У тех мастеров, что были еще живы, лица тоже не отличались богатством мимики.
Здесь, конечно же, не обошлось без множества знакомых Ли Чаншоу лиц — в основном это были мастера Первозданного Мира, способные видеть и чувствовать происходящее здесь.
Великий Маг, его Юнь, Гунмин-лаогэ, две младшие тёти, Святая Матерь У Дан, Его Величество Юйди, Ванму-няннян… и Линъэ, чей собственный путь был слишком странным…
И многие, многие другие.
Здесь же были и фигуры шести святых.
Лишь Даос Чжуньти, что уже окончательно погиб, имел холодное и безразличное лицо; у остальных пяти святых выражения лиц были разными, причем лицо Святого Цзеиня было самым сложным.
В углу виднелся даже силуэт Даоцзу Хунцзюня.
Для надежности Ли Чаншоу своими правилами отрезал путь самому Даоцзу, так что здешний фантом был лишь воплощением следов, оставленных Хунцзюнем на своем пути Дао в те времена, когда он еще практиковал.
Хуаньлин-дин изначально были простыми магическими инструментами, предназначенными лишь для того, чтобы заставлять неодушевленные предметы проявлять призрачные образы.
Великое Дао Равновесия должно было лишь уравновешивать всё сущее, но Ли Чаншоу, используя технику превращения одного Ци в Трех Чистых, применил его четыре раза одновременно и выстроил это место.
Ли Чаншоу не медлил ни секунды и хлопнул ладонью по столу.
— Даоцзу лишен Пути, Небесное Дао утратило равновесие. Я, как первый Хранитель Суда Многих Дао, предлагаю перестроить Небесное Дао! По праву Хранителя: если более семидесяти процентов путей Дао не выскажутся против, решение вступает в силу немедленно! Кто против?
***
- Хуаньлин-дин (幻灵钉, huànlíng dīng) — «Гвозди призрачного духа», магические артефакты, способные вызывать призрачные проекции у неодушевленных предметов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
