Глава 91. Внезапный удар бумажной армии!
Ветер во дворце Доушуай сегодня внезапно стал немного шумным…
Почему кто-то хнычет прямо у него под ухом?
Под деревом в углу заднего двора дворца Доушуай молодой даос в лазурном одеянии слегка нахмурил соболиные брови.
Находясь в медитации, он созерцал внезапно возникшие в глубине его сердца смутные образы:
Приземистый даос ростом в пять-шесть чи склонился и рыдал, а рядом с ним стояла миловидная ученица, на лице которой застыло такое же скорбное выражение…
Молодой даос горько усмехнулся и тихо вздохнул.
— Учитель, вы вновь за своё. Вам не хочется выходить наружу, но ведь и я, ваш ученик, желаю спокойно совершенствоваться.
Должно быть, они кланяются портрету учителя, ведь его собственных изображений или изваяний в Хунхуан1 ещё не должно было появиться.
Достижения учителя в осознании Дао поистине слишком непостижимы — он напрямую переложил карму на плечи своего ученика…
— Впрочем, раз уж вы смогли потревожить учителя, который годами не покидает обитель и не желает вмешиваться в мирские дела, значит, вы и впрямь на многое способны…
Легко рассмеявшись, молодой даос медленно поднялся.
Он сложил пальцы в гадательном жесте, следуя указанию учителя, и в его сердце зародилось частичное понимание. Он негромко произнёс:
— Оказывается, внешние враги ищут раздора с сектой Дусяньмэнь, и на неё ни с того ни с сего обрушилась беда… Наше учение Жэньцзяо2 никогда не инициировало конфликты, но кто-то решил использовать нашу ветвь как мишень, чтобы рассорить три учения? Хм, мимо этого и впрямь нельзя пройти. В прошлый раз в храме Юэ-лао я случайно разорвал глиняную фигурку судьбы одного малыша из Дусяньмэнь, так что нынешняя помощь секте станет достойным завершением той кармической связи.
Не успел молодой даос договорить, как, совершив лишь один непринуждённый шаг, он оказался за пределами дворца Доушуай. Сделав ещё несколько неспешных шагов, он достиг Западных Небесных Врат и бесплотной тенью проскользнул мимо: небесные воины и небесные полководцы, охранявшие вход, даже ничего не заметили…
Вскоре юноша покинул Девять Небесных Чертогов и с высоты окинул взглядом величественные и бурные просторы земель Хунхуан.
— Дусяньмэнь — это наследие, переданное Дуэ-даою, было бы разумно прихватить его с собой и позволить ему самому вступить в дело. Так карма, коснувшаяся меня, станет гораздо меньше. Но есть одна загвоздка… Хотя Дуэ-даою лишь зарегистрированный ученик учителя, он слушал наставления учителя ещё до того, как я вошёл в ученичество, так что мне следовало бы звать его шисюн. Однако я — единственный личный ученик учителя, а он лишь зарегистрированный, значит, это он должен звать меня шисюн… Как же нам обращаться друг к другу?
Молодой даос на мгновение впал в замешательство. Его фигура, окутанная туманом, полетела к месту пересечения трёх континентов — Западного Скудного Знамения, Северного Пустынного и Центрального Божественного — к бессмертным горам Куньлунь.
Пролетев некоторое время, он увидел вдали очертания гор, и этот Великий монах Сюаньду-Исключительная-Надёжность вскоре осознал ещё одну проблему.
— В какой именно части гор Куньлунь и в какой пещере совершенствуется Дуэ-шисюн?
Великий монах Сюаньду немного погадал на пальцах и вскоре кивнул.
— Ну что ж, удача Дусяньмэнь ещё велика, в одночасье она не погибнет. Нынешнее бедствие кажется предопределённым свыше, так что не стоит слишком торопиться… Сначала отыщу Дуэ-шисюн, а не то дело разрешится неполноценно, и учитель снова запрёт меня на несколько эонов…
Тихо вздохнув, молодой даос исчез в горах Куньлунь. Обходя окрестности дворца Юйсюй, он принялся искать номинального основателя секты Дусяньмэнь.
…
Некоторое время назад в секте Дусяньмэнь.
Сработало!
Святой владыка откликнулся… кхм, портрет Святого откликнулся!
И впрямь, дело было в «сценарии»!
Цзю У был вне себя от волнения, а Юцинь Сюанья тоже слегка расслабилась…
Ли Чаншоу, однако, не спешил радоваться, а втайне занимался самоанализом.
Ранее он поступил опрометчиво. В парчовом мешочке, переданном Цзю У-шибо через старейшину Вань Линьцзюня, он использовал тактику «жалоб на страдания», но упустил слишком много деталей и, что важнее, саму суть учения Жэньцзяо.
Только что Цзю У-шибо рыдал без умолку; не говоря уже о том, сможет ли Святой это почувствовать — даже если почувствует, вряд ли он удостоит их взглядом…
Если проанализировать слова Цзю У-шибо, то он, по сути, просил главу Жэньцзяо прийти на помощь до того, как секта будет уничтожена. Тем самым секта Дусяньмэнь сама по своей воле пыталась навязать карму главе Жэньцзяо.
Ли Чаншоу вовремя спохватился и нашел второго «плакальщика» для исправления ситуации, велев Юцинь Сюанья сосредоточиться на эмоциях, титулах Святого и прочих деталях. Сначала они прояснили, что Дусяньмэнь принадлежит к линии бессмертного Дуэ, устанавливая родственную связь, а в завершение начали читать Канон Недеяния, позволяя Святому владыке убедиться в том, что они действительно являются наследниками Жэньцзяо.
В итоге всё выглядело так: это внешние враги силой вторглись в Дусяньмэнь, стремясь навязать карму главе Жэньцзяо.
И портрет Святого мгновенно дал ответ!
Однако священное сияние Дао на портрете быстро угасло. Это означало, что либо сам Святой владыка, либо какой-то великий мастер Жэньцзяо уже узнали о происходящем. Станут ли они вмешиваться и когда именно — оставалось неизвестным.
Ли Чаншоу быстро анализировал ситуацию в уме…
Вероятность того, что вскоре появится мастер из Жэньцзяо, составляла около семидесяти процентов, но успеет ли он прийти на помощь — сказать было трудно. Нельзя возлагать все надежды на внешнее подкрепление. Всё, что он мог сделать в плане «призыва защитника», уже было сделано, и больше не стоило тратить на это силы.
Ради надёжности следовало придерживаться намеченного плана. Если здание и впрямь начнёт рушиться, нужно бежать… всё-таки придётся бежать.
Ли Чаншоу вновь передал голос Юцинь Сюанья: — Дело сделано. Пожалуйста, подожди немного, мэймэй, и ни в коем случае не упоминай при других об этой передаче голоса.
Юцинь Сюанья слегка кивнула, явно желая что-то сказать, но сдержалась. Бессмертное восприятие Ли Чаншоу уже покинуло это место, сосредоточившись на управлении бумажными даосами…
Пока он был занят в Зале Сотни Подвигов, битва на юго-западе и северо-западе разгорелась в полную силу. Обе стороны переместились от окраин секты к небу над пиками в середине горного массива.
Бессмертные Дусяньмэнь отступали шаг за шагом. Большая часть Небесных и Истинных бессмертных была ранена, погибло уже несколько десятков Истинных бессмертных, но, к счастью, среди Небесных бессмертных потери пока составляли лишь два человека.
С другой стороны, марионетки-комары, хоть и становились всё свирепее, потеряли немало боевой мощи. Только от рук старейшины Вань Линьцзюня пало три великих демона уровня Небесного бессмертного!
Если считать заслуги, то вторым за ним следовал Ваньцин-шанжэнь, убивший одного Небесного бессмертного из людей и одного великого демона того же уровня. Ещё несколько старейшин уровня Небесного бессмертного также имели свои трофеи…
Однако общая ситуация всё ещё не внушала оптимизма.
Старейшина Вань Линьцзюнь в этот момент словно вернулся в ту битву десятитысячелетней давности; его охватил героический азарт, и он продолжал сражаться один против многих!
Вот только в глубине души старец чувствовал досаду…
Раньше, следуя наставлениям Ли Чаншоу, он за раз хоронил столько великих демонов, что даже не чувствовал усталости — просто тратил чуть больше ядовитых пилюль… Теперь же, в прямом столкновении, мощь ядовитых пилюль, ядовитых техник и ядовитых божественных способностей, казалось, значительно снизилась…
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — Первозданный мир, эпоха великого хаоса и начала творения. ↩︎
- Жэньцзяо (人教, rénjiào) — Учение Человека, одна из трёх главных даосских сект, возглавляемая верховным божеством Лао-цзы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
