В глазах Ли Чаншоу…
Этот старый даос стадии Небесного Бессмертного, подвластный кровавому комару, в обычном смысле действительно был достаточно осторожен.
Увидев внизу пятерых человек, чья явная сила ограничивалась лишь двумя Истинными Бессмертными, этот старый даос всё же сперва отправил демона-пэна на разведку…
Когда все пятеро вместе с демоном-пэном были одурманены, старик умудрился с приличного расстояния задействовать магическое сокровище, чтобы нанести проверочный удар, не пощадив даже своего подельника, демона-пэна…
К сожалению, этот старый даос в итоге так и не удержал бдительность.
Если бы этот старый даос всё время оставался в воздухе, не давая Ли Чаншоу возможности для внезапной атаки, то Ли Чаншоу, вероятно, был бы вынужден явить своё истинное тело, чтобы поскорее прикончить его.
Однако этот человек… Стоило его немного поманить, как он спустился с небес и, не ведая правила «фэн-линь-мо-жу»1, бросился прямо в погоню…
Осторожность в сто ли рушится от одной спешки; осторожность в тысячу ли теряется из-за невнимательности.
Этот марионеточный слуга кровавого комара на стадии Небесного Бессмертного был одновременно и поспешен, и неосмотрителен.
В лесу три бумажных даоса, использовавшие технику древесного побега, чтобы спрятаться в стволах деревьев, уже давно ждали своего часа, готовясь в любой момент совершить стремительную атаку…
Разум Ли Чаншоу работал с невероятной скоростью, на близком расстоянии он управлял четырьмя бумажными даосами: один убегал, трое сидели в засаде.
Приблизившись к кругу засады, старый Небесный Бессмертный, казалось, учуял опасность, и в его глазах промелькнуло мимолётное сомнение…
А впереди бумажный даос Шэньцзы Ихао, стремительно летевший над самой землей сквозь лесную чащу, внезапно выплюнул полный рот крови, его аура стала ещё более хаотичной, словно он больше не мог держаться.
Старый Небесный Бессмертный решительно бросился вдогонку и в одно мгновение достиг границы засады!
Ли Чаншоу же, ничуть не паникуя, решил действовать наверняка и дождаться идеального момента…
Тем более что момент можно не только ждать, но и активно создавать.
Ли Чаншоу предпочитал действовать активно, а не пассивно.
Бумажный даос Шэньцзы Ихао пролетел вперёд ещё на несколько десятков чжанов, резко развернулся и с решимостью на лице, сжимая в руках фучэнь, бросился на старого Небесного Бессмертного, всем видом показывая готовность биться насмерть.
На губах старого даоса заиграла холодная усмешка, а жемчужина, отводящая яд, над его головой засияла ярким светом.
Он пустил в ход драгоценную печать и, вскинув в руке длинный меч ранга линбао, нанёс удар, породив острую вспышку меча длиной в несколько десятков чжанов!
Чтобы покончить со всем как можно быстрее, Ли Чаншоу решил пойти на небольшую жертву и совершить «размен один на одного» с этим Небесным Бессмертным.
— Отдать одного бумажного даоса серии «Шэнь» за жизнь Небесного Бессмертного — по сравнению с использованием яда это действительно была потеря.
Тело Шэньцзы Ихао качнулось в сторону, едва уклонившись от вспышки меча, однако он совершенно проигнорировал летящую на него печать.
Видя, что печать вот-вот сокрушит врага, старый Небесный Бессмертный холодно усмехнулся, но в этот миг вокруг него из ниоткуда возникла рябь изумрудных волн…
Засада!
Сердце старого даоса дрогнуло от испуга, но он уже не мог ничего предпринять — изумрудные волны сковали его тело!
Первородный дух старика был подавлен мощным строем, а его бессмертное тело совершенно не могло пошевелиться.
[Сковавающий строй: Изумрудная водяная темница]
Нельзя упускать шанс!
Духовных сил в миниатюрных основах строя и так было немного!
На расстоянии в сотню чжанов из стволов деревьев вылетели ещё два диска формаций, закреплённые на них миниатюрные основы тут же разлетелись в стороны, и в мгновение ока был развёрнут новый боевой порядок!
Три строя наложились друг на друга, не мешая друг другу!
Ли Чаншоу сразу же задействовал два малых смертоносных массива — из тех, что можно использовать лишь раз за короткий промежуток времени, и которые после каждого применения требуют более сотни тонких настроек…
В лесу сверкнул холодный блеск.
Бесчисленные лезвия из света вырвались наружу, обрушившись на старика!
В то же время под ногами даоса странным образом возникла лужа иссиня-чёрной грязи, а зелёная жемчужина над его головой озарилась неистовым сиянием!
На застывшем лице старого Небесного Бессмертного отразилась тревога, он изо всех сил пытался выплеснуть бессмертную силу, чтобы защититься от окружающих атак…
Однако первый же смертоносный массив нанёс ему тяжёлые раны.
Барьер бессмертной силы и защитное одеяние старика не продержались и вдоха, будучи разорванными в клочья хаотичными холодными вспышками.
В мгновение ока брызнула кровь.
Когда вспышки холодного света угасли, старик был покрыт ранами с ног до головы; его дыхание стало прерывистым, он был при смерти…
Внезапно из его межбровья вырвалась смутная даосская рифма и быстро распространилась по всему телу!
Глаза старика в тот же миг стали холодными и полными злобы.
Ли Чаншоу мгновенно уловил эту деталь, и его сердце дрогнуло.
Даос-комар?!
На восемьдесят процентов это была она.
Впрочем, подобный вариант развития событий уже рассматривался ранее…
Ли Чаншоу ничуть не растерялся и продолжил действовать по плану: три бумажных даоса выбрались из древесных стволов и, пока сковывающий строй ещё держался, стремительно набросились на тяжело раненного Небесного Бессмертного.
Даже если ты Великий Золотой Бессмертный;
Даже если ты свирепый владыка изначальных земель;
В это время и в этом месте, обладая лишь крупицей божественного смысла, ты — лишь искусная хозяйка, которой не из чего сварить обед, если у неё отобрали рис.
В это же мгновение глубоко под землей.
У спящей Лань Линъэ на волосах слегка замерцала заколка-чучай, словно что-то внутри неё собиралось вырваться наружу…
Эта заколка была простым магическим сокровищем, которое Ли Чаншоу лично изготовил два месяца назад. После того как он подарил её Линъэ, та очень её полюбила и не снимала даже во время сна.
В лесу, на месте пересечения трёх строев, даосская рифма на теле старика становилась всё более отчётливой, а от него самого стали исходить струйки кровавого света, излучающие мощное, давящее величие!
Но…
Хлоп!
Окровавленная ладонь нанесла удар сбоку. Свет кровавых рун на ладони вспыхнул, рука прошла прямо над головой старика и обрушилась на жемчужину, отводящую яд!
Жемчужину отшвырнуло прочь!
Лишившись защиты сокровища, чёрная вода внизу мгновенно проявила свою мощь, в мгновение ока растворив стопы и голени старика…
В это время далеко на континенте Синюхэчжоу Вэньцзин-даожэнь, лежавшая на боку на ложе, слегка нахмурилась.
Как и предполагал Ли Чаншоу, она находилась слишком далеко и лишь ниспослала крупицу своего божественного смысла…
Но даже так, неужели она…
Проиграла?
Не успела Вэньцзин-даожэнь отозвать свой смысл, как три фигуры с разными лицами и телосложением уже окружили старика, встав в позицию треугольника.
Их движения были абсолютно синхронны: они сложили пальцы правой руки в меч, прижали их к левому запястью и выставили левые ладони вперёд!
В центре каждой из трёх ладоней была руна, напоминающая пламя, и эти три руны вспыхнули одновременно.
Истинное пламя Самадхи вспыхнуло в полную силу, и тело старика мгновенно поглотил огонь. Тяжело раненный Небесный Бессмертный в одно мгновение обгорел до неузнаваемости!
Сердце Ли Чаншоу внезапно дрогнуло.
Бумажный даос, принявший облик даоса средних лет и стоявший прямо перед врагом, открыл рот и холодно произнёс:
— Хм!
- фэн-линь-мо-жу (逢林莫入, féng lín mò rù) — «увидев лес, не входи»; тактическое правило, предостерегающее от преследования врага в лесистой местности из-за опасности засады. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
