Глава сто двенадцатая. О влиянии местности на удобство рассеивания пепла
— Ци Юань-шиди, есть один вопрос, да простит мне брат мою тупость…
На глубине сотни чжанов под городом Линьдун две фигуры, сжавшись в комок, пробирались во тьме, отыскивая хоть искорку света в этом жестоком мире Хунхуан.
Низкорослый даос Цзю У прокладывал путь, держа в руке меч в ножнах.
«Ци Юань», а точнее, бумажный даос Ли Чаншоу, следовал за Цзю У-шибо, шаг за шагом приближаясь к тому самому большому цветочному терему, где скрывалась демоническая аура.
Цзю У обернулся и передал по мысленной связи:
— По идее, для внезапного нападения больше подходит темная ветреная ночь. Сейчас же разгар дня, светит солнце, да и время близится к полудню. Не лучше ли было просто ворваться туда без лишних затей?
— Вы ошибаетесь, шисюн, — ответил Ли Чаншоу, подражая голосу наставника. — В таких местах именно в полдень меньше всего посетителей, а смертные отдыхают. Мы же видели вчера, как там шумно по ночам.
Цзю У медленно кивнул и усмехнулся:
— Не ожидал, Ци Юань-шиди, что ты так хорошо разбираешься в подобных заведениях.
— Слышал от Чаншоу пару раз.
Ли Чаншоу вздохнул про себя: ради спасения доброго имени наставника пришлось пожертвовать собственным.
Цзю У хмыкнул и понизил голос:
— Если ты так говоришь, то я охотно верю. У этого твоего старшего ученика сердце чернее, чем сажа на дне алхимической печи! Как начнет строить козни — даже юаньсяням не поздоровится, а истинные бессмертные попадают впросак. Когда он позже преодолеет небесное испытание, боюсь, он и тяньсяней обставит.
Ли Чаншоу: …
(Так и хочется пырнуть тебя мечом!)
— Кхм, — продолжил Ли Чаншоу голосом учителя. — Я слышал от Чаншоу, что он искренне восхищается вами, шисюн. Считает, что вы, совмещая самосовершенствование и дела ордена, вносите огромный вклад в стабильность школы Дусяньмэнь.
— Эх, и не напоминай, от этих мыслей одна головная боль. Каждый день дела, повсюду мне нужно бегать, а в некоторых местах без меня никак…
Видя, что Цзю У вот-вот откроет «шкатулку жалоб», Ли Чаншоу поспешил его перебить:
— Шисюн, нам лучше сначала все разведать. Разберемся с демонами, и тогда сможем проговорить хоть до самого утра при свечах.
— Верно, сейчас не время для болтовни, — смущенно хмыкнул Цзю У и продолжил путь.
Поскольку Цзю У не слишком глубоко постиг искусство передвижения сквозь землю, он не мог двигаться абсолютно бесшумно. Пока оба скрывали свою ауру, Ли Чаншоу втайне наложил на них дополнительную маскировку…
Такая ситуация заставила Ли Чаншоу с тоской вспомнить опыт совместных действий со старейшиной Вань Линьцзюнем.
Тихо добравшись до фундамента цветочного терема, они начали внимательно осматривать то, что было наверху, и быстро обнаружили источники семи демонических аур.
— Здесь целых два крупных демона стадии Истинного Бессмертного, — нахмурился втайне Цзю У. — Они обосновались тут, и, судя по всему, уже давно. Почему же никто ничего не заметил?
Ли Чаншоу ответил:
— В такие увеселительные места обычные культиваторы заглядывают редко.
Цзю У снова хихикнул:
— В таком случае, Ци Юань-шиди, зачем же ты раньше сюда приходил?
«Ци Юань» тихо вздохнул и произнес:
— Хотел найти место, чтобы выпить и развеять тоску, недавно получил два письма… Шисюн, оставим это, сначала уничтожим демонов.
Письма?
В глазах Цзю У промелькнуло любопытство, но расспрашивать он не стал.
Однако Ли Чаншоу, украдкой наблюдая за сменой эмоций на лице шибо, понял, что зерно успешно посеяно. Позже можно будет вполне естественно продолжить этот разговор.
【Один шаг скрывает десять, а уловки таятся в глубине сердца.
— «Трактат о приемах», автор: Ли Чаншоу, ученик учения Жэньцзяо и глава культа Морского Бога.】
Разведав обстановку, Цзю У-шибо достал длинный меч и уже собрался было совершить внезапную атаку, чтобы первым делом прикончить двух демонов стадии Истинного Бессмертного.
Одной из этих демониц была та самая эффектная управляющая, которую они видели раньше.
Эта демоница сейчас находилась в небольшой деревянной комнате и наблюдала за двумя симпатичными девушками, которые упражнялись в игре на цине и сяо…
— Ци Юань-шиди, ты прикрывай меня отсюда.
Цзю У бросил эту фразу, явно не желая, чтобы Ци Юань ввязывался в схватку.
Но «Ци Юань», то есть бумажный даос Ли Чаншоу, поспешно удержал Цзю У своей мутной бессмертной силой.
Неужели их «пассивный навык», общий для всей школы Дусяньмэнь, — это привычка [терять голову]?
— Шисюн, раз уж мы владеем преимуществом скрытности, зачем же им разбрасываться? У меня есть несколько ядовитых пилюль для самообороны, которыми меня почтил Чаншоу. Шисюн, лучше тайно примените их здесь, чтобы бесшумно уничтожить демонов, а затем мы заберем трофеи и уйдем…
С этими словами Ли Чаншоу достал два флакона с усыпляющим снадобьем и ядовитыми пилюлями, подаренными старейшиной Вань Линьцзюнем, и подробно объяснил, как ими пользоваться.
В темноте узкого каменного пласта под землей Цзю У посмотрел на «Ци Юаня» с легким, едва заметным подозрением.
— Так вот оно что… — усмехнулся Цзю У.
Ли Чаншоу внутренне напрягся, подумав, что шибо заметил подвох.
Однако Цзю У лишь хехекнул и добавил:
— А я-то гадал, откуда у шичжи Чаншоу такая смекалка, неужели врожденная? Оказывается, это ты его так натаскал. Умеешь же ты скрывать свои таланты, Ци Юань-шиди.
— Эх, — вздохнул «Ци Юань». — В этом мире жить тяжело, сил у меня мало, приходится быть осторожным.
— И то верно.
Цзю У тут же принялся за дело. Он осторожно контролировал дозировку усыпляющего средства, выпуская его струйка за струйкой. Вскоре в переднем и заднем дворах этого огромного цветочного терема все обитатели — в общей сложности около двух-трех сотен человек — были усыплены.
Хотя большинство из них и так крепко спали.
Ли Чаншоу стоял рядом и давал наставления: если обычный человек вдохнет слишком много этого снадобья, он может погибнуть или остаться калекой.
— Женщины в этом месте и так обделены судьбой. Шисюн, просто усыпите тех демонов, что высасывают здесь человеческую эссенцию, и хватит.
— Не знал, Ци Юань-шиди, что ты так ценишь и жалеешь «нефритовую красоту»1.
— Просто опасаюсь кармического возмездия.
— Не беспокойся, шиди, — улыбнулся Цзю У и продолжил нагнетать действие снадобья.
Управляющая цветочным теремом, державшая в руках трубку, невольно поднесла ладонь ко лбу, отступила на пару шагов и медленно опустилась в кресло…
- Лянь сян си юй (怜香惜玉, lián xiāng xī yù) — «жалеть аромат и ценить нефрит»; идиома, означающая нежное и бережное отношение к женщинам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
