Но не успел он обернуться, отойдя всего на десяток чжанов, как в глазах внезапно потемнело, и он рухнул головой вниз…
Юаньшэнь затуманился, сознание оборвалось.
Поддельный Куай Сы быстро подлетел вперед, одной рукой подхватил летающий челнок, а другой схватил даожэня Куай Сы, мгновенно запечатав всё его совершенствование.
Он стремительно опустился в лес внизу и исчез, применив искусство побега землей.
Первый шаг… выполнен неплохо.
Хотя это было лишь нападение исподтишка на Истинного бессмертного, Ли Чаншоу уделил внимание и актерской игре, и сценарию, просчитал реакцию противника и проявил совершенное мастерство в обращении с ядами…
Некоторое время спустя;
В самой глубине дикой долины, скрытой формацией, в двух с половиной тысячах ли от того торгового городка.
Боль, острая боль в юаньшэне…
Даожэнь Куай Сы очнулся от забытья, чувствуя себя так, словно пережил ужасный кошмар.
Во сне перед ним проносились видения, будто кто-то обыскивал его память.
На самом деле с того момента, как его одурманили, прошло не более половины палочки благовоний, и к нему действительно применили метод поиска души1.
Для надежности Ли Чаншоу всё же хотел убедиться, действительно ли этот парень навредил его наставнику.
Хотя метод поиска души и нарушает небесную гармонию, овладеть им было нетрудно; Ли Чаншоу видел его в обрывках древней книги.
Обыскать душу всё же лучше, чем совершить случайное убийство.
Однако, если бы он не стал делать этого, было бы еще ничего, но теперь…
Ли Чаншоу — этот мягкий, изящный и глубокий благонравный юноша из учения Жэнь, лишенный амбиций, — едва не развеял этого парня по ветру прямо на месте!
Хотя врата Дусянь были лишь посредственной бессмертной сектой, учеников в ней было немало, так что появление нескольких подонков было неизбежно и вполне объяснимо…
Быстро решить дело и сразу уйти — таковы были строгие требования Ли Чаншоу к самому себе.
Но на этот раз из-за того, что он заранее установил изолирующую формацию, а также хотел оставить немного «улик» и доставить врагу несколько неприятных минут, времени ушло чуть больше.
К этому моменту даожэнь Куай Сы очнулся и уже закончил внутренний осмотр…
— Нет… мой юаньшэнь…
Даожэнь Куай Сы бессильно вскричал. Его некогда приличное лицо зрелого мужчины было мертвенно-бледным. Сначала его взгляд был пустым, но затем в нем отразилось крайнее отчаяние.
Юаньшэнь увял!
Он не понимал, что произошло: уровень его юаньшэня упал, он сжался и ослаб, а бессмертной силы в теле почти не осталось.
В его дао-тело были вогнаны девять длинных гвоздей, запечатавших девять жизненно важных точек, включая пурпурный чертог, сокровенные врата и небесную макушку, что и было источником невыносимой боли…
Более того, в его бессмертную плоть неведомым образом проникла мутная ци земных жил, осквернив его бессмертное сияние. Те три цветка дао, что еще не успели распуститься, теперь завяли…
В этот миг Куай Сы отчетливо осознал: его лишили сил.
Дао-основание полностью разрушено!
Глаза даожэня Куай Сы налились кровью, он яростно выкрикнул:
— Кто ты! Кто ты такой! Как ты можешь быть настолько жестоким!
Из земли впереди внезапно появилась фигура. Человек был одет в черное, с узким лицом, окруженный клубами черной ци. Он холодно улыбнулся Куай Сы.
Даожэнь Куай Сы заметно вздрогнул и тут же узнал этого человека. Он не удержался от проклятий:
— Это ты! Ты ведь взял мои духовные камни и ценные материалы, почему же ты нарушил слово и напал на меня исподтишка!
Это был не кто иной, как дух-многоножка, которого в тот день в цветочном тереме мимоходом прикончили Ли Чаншоу и Цзю У.
Сейчас это был, разумеется, Ли Чаншоу, применивший Юнчжи-даожэнь.
Поскольку он не слышал, как говорит дух-многоножка, Ли Чаншоу пришлось ответить хриплым голосом:
— Другая сторона дала больше.
— Не стоило мне доверять тебе подобным! Что мог дать тебе этот ничтожный мутный бессмертный!
Внезапно даожэнь Куай Сы почуял неладное.
Он ведь не показывал своего лица перед духом-многоножкой…
Громыхнуло!
Сверху донесся глухой гром. Куай Сы поднял голову и увидел, что небо уже затянуло черными тучами.
Лицо даожэня стало еще бледнее…
Тучи нависли очень низко, в них засияли сполохи молний. Духовная энергия со всех сторон устремлялась к ним, заставляя электрические разряды сливаться воедино.
На траве неподалеку высунулась большая рука и подобрала заранее установленный шар передачи звука и изображения.
— Эта уловка с шаром была нужна на случай, если дело примет серьезный оборот и мастера учения Жэнь вздумают просчитать это событие.
Хотя вероятность этого была крайне мала, следовало продумать всё до мелочей.
Юнчжи-даожэнь, принявший облик духа-многоножки, холодно усмехнулся, медленно отступил на два шага, и его черты лица начали меняться. Он подправил лицо руками и на глазах у Куай Сы превратился в его точную копию.
Куай Сы в ярости выдохнул:
— Ты!
— Смотри наверх, — Юнчжи-даожэнь указал в небо.
Внутри формации даожэнь Куай Сы вскинул голову. Черные тучи одновременно озарились, и бесчисленные молнии внезапно разрядились, сливаясь в воздухе в единый громовой столб!
Словно открылись шлюзы Небесной реки, словно всколыхнулось море грома.
Сияние молний поглотило стоявшего на коленях Куай Сы, запрокинувшего голову…
Формация грома трех истреблений!
Среди тех немногих громовых формаций, что умел устанавливать Ли Чаншоу, эта была самой мощной и наиболее близкой к небесному бедствию при достижении бессмертия.
Основание и диски формации он изготовил заранее, так что здесь ему оставалось лишь быстро расставить их и использовать несколько малых формаций сбора энергии для быстрой концентрации духовной ци.
В этой великой формации было всего три волны молний.
Обрушился первый громовой столб. У Куай Сы не было бессмертной силы для защиты; его бессмертная плоть была разорвана в клочья, юаньшэнь — искромсан, а в земле пробита огромная дыра.
Пока его дыхание едва теплилось и он мог что-то чувствовать, Ли Чаншоу вызвал вторую волну молний, и столб грома вновь ударил вниз…
Ли Чаншоу втайне пожалел: всё же это было не настоящее небесное бедствие, в нем не было той силы кары, способной мгновенно превратить культиватора в пепел.
После третьей волны небесного грома от Куай Сы остался лишь обугленный обрубок тела.
Сознание Ли Чаншоу, пребывающее в Юнчжи-даожэне, подошло к останкам Куай Сы. Не говоря ни слова, он подумал:
«Дао-основание разрушено, и приходится противостоять небесному грому. Теперь ты должен был сполна почувствовать этот вкус».
Взмах рукавом — и несколько бумажных человечков, кувыркаясь, выпрыгнули наружу, быстро очищая место от следов формации.
Также были выброшены три жемчужины захвата душ, которые начали жадно впитывать остатки души из изувеченного тела.
В этот раз не было этапа чтения сутр для упокоения; Ли Чаншоу не собирался давать этому человеку ни малейшего шанса на перерождение.
Ли Чаншоу не мог позволить ему переродиться.
В качестве компенсации Ли Чаншоу сначала сжег всё Истинным пламенем самадхи2, затем прошелся призрачным огнем загробного холода.
В конце концов, всё еще не чувствуя покоя, он выпустил двух Пожирающих души насекомых, позволив этим ядовитым тварям немного побыть рядом с кучкой пепла на земле.
Затем он сжег и ядовитых насекомых Истинным пламенем самадхи…
Ли Чаншоу развеял пепел с земли. В его взгляде появилось легкое облегчение, мысли прояснились, и он смутно ощутил новый проблеск понимания.
Но в этот раз ему пришлось отказаться от внезапного озарения, потому что оставалось еще много незавершенных дел…
Убить врага легко, но последствия этого убийства требуют тщательной подготовки.
- Поиск души (搜魂, sōuhún) — жестокая техника принудительного извлечения воспоминаний, наносящая непоправимый вред духу жертвы. ↩︎
- Истинное пламя самадхи (三昧真炎, sānmèi zhēnyán) — в даосской традиции высшее духовное пламя, способное истреблять как плоть, так и бессмертную сущность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
