Первая стадия — человек-невидимка. Нужно постоянно держаться в тени, но, помимо ежемесячного содержания, ресурсы можно добывать, лишь копаясь в кучах мусора в Зале Даосских Канонов, многого там не получишь.
Вторая стадия — естественная маскировка. Поддерживать образ посредственного бессмертного ростка, чтобы не слишком бросаться в глаза, но при этом любые «странности» выглядели бы вполне логично.
Третья стадия — нынешняя: идти на поводу у обстоятельств, оставаясь скромным, надежным и не ищущим неприятностей «заместителем» лидера…
Сегодня сорок восемь учеников снова собрались в углу главного зала, выстроившись в ровные ряды.
Юцинь Сюанья и восемь лучших учеников школы сидели на пуфиках в первом ряду.
Ли Чаншоу устроился в самом углу, готовый в любой момент сорваться на побегушки по поручению старейшин.
В этот раз все шло по обычному распорядку.
Старейшина Гэ, первый старейшина по внешним делам, прибыл вместе с несколькими старейшинами стадии Небесного Бессмертного. Они сели напротив учеников, одарив их доброжелательными улыбками.
Старейшина Гэ мягко произнес:
— Как продвигаются ваши домашние задания? Доставайте то, что подготовили.
— Слушаемся, — ученики согласно закивали. Каждый извлек из своих шпилек, колец, нефритовых пряжек и прочих артефактов хранения деревянный ящик размером в два чи, из которого достали по свертку.
Они развернули свитки, сплошь исписанные мелким почерком.
Старейшина Гэ сказал:
— Сюанья, проверь, соответствует ли количество переписанных ими «Правил для учеников» числу Тяньган1.
— Слушаюсь, — серьезно ответила Юцинь Сюанья, поднялась и принялась обходить ряды, проверяя работу своих соучеников.
Вскоре она доложила:
— У всех достаточно.
— Хорошо, — старейшина Гэ медленно кивнул. — Содержание «Правил для учеников» весьма дельное, в них описано множество способов, как вести себя в различных ситуациях. Вам следует помнить их всегда. Через три месяца вы вместе с главой школы, старейшинами и распорядителями отправитесь в Секту Золотого Дворца в Срединном Божественном Штате. Повторять былые наставления не стану. Сегодня мы продолжим с того места, где остановились: прошу старейшин разъяснить три последние главы «Правил».
Ученики склонили головы в знак согласия. Старейшины по очереди начали подробно толковать вторую половину текста, состоящего из трех с лишним тысяч иероглифов.
Ли Чаншоу лишь безмолвно взирал на это…
За это время он воочию убедился, насколько серьезно в школе относятся к грядущему Собранию Трех Учений.
Но этот текст был всего лишь его личными заметками, основанными на опыте, и не стоил столь глубокого анализа.
Больше всего Ли Чаншоу удручало то, что старейшины заставляли его писать эссе о «чувствах после прочтения» его же собственного труда и делать задания на «понимание смысла, вложенного автором»…
Самое главное, что его ответы часто признавали не соответствующими теме, и ему было трудно получить даже проходной балл.
…
На пике Сяоцюн, в тереме подле загона для духовных зверей.
— Линъэ, ты правда не хочешь отправиться вместе с нами в Срединный Божественный Штат?
Цзю Цзю, прижимая к себе винную тыкву, сидела на кушетке у окна и с серьезным видом смотрела на лес снаружи.
Прибиравшая посуду Линъэ с улыбкой кивнула:
— У меня слишком низкий уровень культивации, мне лучше спокойно практиковать на горе.
— Но ведь старейшины хотели тебя рекомендовать, почему ты отказалась?
Линъэ промолчала, лишь улыбнулась. Она быстро уничтожила «улики» трапезы и призвала струю духовного источника, чтобы ополоснуть руки.
Цзю Цзю не стала расспрашивать. Она улеглась поудобнее и зевнула, продолжая любоваться видом из окна.
Из-за участия в Собрании Истоков Трех Учений старейшины уже дважды делали Цзю Цзю предупреждения, призывая ее следить за своим поведением и речью.
Поэтому Цзю Цзю переключилась из своего обычного расслабленного состояния в «серьезный режим» для выходов в свет, и сама ее аура слегка изменилась.
В ее облике появилось некое благородство с оттенком меланхолии, а глубокий взгляд словно отражал мудрость, накопленную за тысячи лет.
Сделав глоток вина из тыквы, она излучала задумчивость каждой клеточкой тела…
До встречи с Ли Чаншоу, этим интересным племянником-учеником, она всегда была такой. Но позже, из-за того что о ней слишком хорошо заботились, она стала, пожалуй, излишне жизнерадостной…
Линъэ вплыла в комнату с подносом фруктов, скинула расшитые туфли и присела на край кушетки, глядя в окно.
Подумав, Линъэ решила избавить старшего соученика от лишних хлопот.
Она негромко произнесла:
— Наставница Цзю, если мой старший соученик будет сидеть один в углу…
— Не волнуйся, я обязательно подойду и развеселю его! — отозвалась Цзю Цзю.
— Прошу вас, наставница, на время забудьте о моем старшем соученике, — вздохнула Линъэ. — На людях он на самом деле очень застенчив, лицо у него крайне тонкое. Если какая-нибудь женщина подойдет к нему слишком близко, ему покажется, что на глазах у всех…
— Вот как?
Цзю Цзю внезапно вспомнила тот странный недуг Ли Чаншоу, когда они отправлялись на Северный континент.
Линъэ с самым серьезным видом кивнула и еще несколько раз попросила об этом Цзю Цзю.
Та, немного поразмыслив, всерьез пообещала исполнить просьбу.
Все равно в этот раз с ними пойдет ее учитель, почтенный Ванцин, так что она в любом случае не сможет… вести себя слишком буйно.
— Собрание Истоков Трех Учений на днях начнется в Секте Золотого Дворца в Срединном Божественном Штате, Ао И.
— Ученик здесь.
На острове Цзиньао, подле драгоценного пруда, перед Ао И стоял рослый даос средних лет.
Лицо его было правильным и спокойным, он не выглядел ни гневным, ни суровым, а скорее мягким, и говорил неспешно.
Это был учитель Ао И, глава семи приближенных бессмертных главы учения Тунтянь — Уюнь-дасянь.
Ао И спросил:
— Учитель хочет, чтобы я принял в этом участие?
— Да, — подтвердил Уюнь-дасянь и кивнул. — Собрание Истоков Трех Учений связано с судьбой и удачей даосских учений. Ты — мой единственный ученик, поэтому должен пойти вместо меня. Возьми это.
Уюнь-дасянь достал маленький нефритовый панцирь черепахи и вложил его в руки ученика.
— Три учения одного корня — эту фразу я часто слышу от господина Святого. Он не желает видеть никаких конфликтов между нами и учением Чань. Ты должен помнить об этом. Если нашей стороне нужно будет что-то обсудить сообща, просто возьми этот предмет в руку, и я это почувствую.
— Слушаюсь, учитель.
Ао И почтительно поклонился. Уюнь-дасянь слегка улыбнулся и коснулся ладонью его макушки.
Поток чистой энергии влился в тело Ао И. Он замер, ощущая, как в душе рождаются новые познания, аура и уровень культивации начали медленно расти, а сила крови внутри мгновенно закипела!
Бессмертный наставник коснулся темени, даруя сокровенное прозрение. Озарение2 снизошло, и законы Дао зародились сами собой.
Вскоре Ао И, прижимая к себе нефритовый панцирь, погрузился в драгоценный пруд.
Уюнь-дасянь, едва заметно улыбнувшись, развеялся по ветру, так и не привлекши внимания других практиков на острове Цзиньао.
Спустя еще полдня Чжао Гунмин, ступая по белому облаку, поспешно направился к острову Цзиньао…
- Тяньган (天罡, tiāngāng) — в китайской традиции число 36, соответствующее количеству звезд в созвездии Северного Ковша. ↩︎
- Тиху (醍醐, tíhú) — высшее просветление; изначально «тиху» — это очищенное топленое масло, которое в буддизме и даосизме символизирует чистоту мудрости. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
