Глава сто шестьдесят шестая. Действуй по моему знаку.
— Дождись тебя на пути впереди, дождись, тебя…
— Дождись твою сестру!
Бушующие в небе молнии, хаотичные электрические дуги и разливающиеся повсюду ударные волны в глазах Ли Чаншоу выглядели не иначе как мощный взрыв ядовитого газа!
В качестве ответа Ли Чаншоу лишь сложил ладони в жесте приветствия и, развернувшись, применил технику перемещения сквозь землю.
Прощай, ухожу, и пусть мы больше никогда не встретимся!
То, что он отдал птичью клетку Мага Юцинь Сюанья для преодоления небесного испытания, было своего рода наградой. Ли Чаншоу считал, что его успех в привлечении внимания Святого не в последнюю очередь был связан с тем, что в тот день Юцинь Сюанья вызвала отклик святого образа.
Теперь же, когда здесь собралась почти половина высокопоставленных лиц трех учений и сотни подвластных им сект, Юцинь Сюанья, выдержав удар небесной молнии с помощью птичьей клетки Мага, уже подвергла его огромному риску.
Но Ли Чаншоу это не беспокоило. Это был его собственный просчет: когда он дарил клетку Юцинь Сюанья, он не до конца продумал возможные последствия в подобной ситуации. Так что винить Юцинь Сюанья было не в чем.
Проблема была в другом: эта дева, проходя через испытание, зачем-то во всеуслышание выкрикнула его имя!
Он что, с Небесным Дао побратим? Неужели из уважения к нему мощь небесной кары должна хоть немного уменьшиться?
Ли Чаншоу чувствовал смятение в душе. Он уходил под землей не слишком быстро и не слишком медленно, а на полпути и вовсе тайно пробрался назад.
Нужно было кое-что наказать Юцинь Сюанья, иначе у него действительно могли возникнуть неприятности.
Логика была несколько запутанной:
Если птичья клетка Мага способна выдержать удар небесной молнии, и сегодня Юцинь Сюанья наглядно это продемонстрировала с молчаливого согласия Небесного Дао, то в случае ее распространения по всему Хунхуану шанс на успешное преодоление испытаний значительно возрастет. Со временем количество бессмертных увеличится, а значит, прибавится и переменных в мире. Это может привести к преждевременному наступлению Лянцзе1 и усилению его мощи. И тогда на Ли Чаншоу, как на создателя этого «читерского» инструмента для обмана небес, неизбежно падет кармическое возмездие!
Эту вещь можно использовать только в своем узком кругу.
Ли Чаншоу тщательно взвешивал каждое слово, пытаясь предугадать ход мыслей Юцинь Сюанья, и готовил аргументы для предстоящего убеждения.
В то же время он уже тайно передал голос Сюн Линли, приказав ей спрятаться в укромном углу неподалеку, пообещав воссоединиться с ней чуть позже…
В этот момент за Юцинь Сюанья наверняка наблюдало множество бессмертных сознаний, поэтому Ли Чаншоу не стал приближаться. Он выбрался на поверхность в бамбуковой роще в десяти ли от нее.
Подобно многим культиваторам своего поколения, Ли Чаншоу стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за Юцинь Сюанья, которая в небесах только что миновала грозовое испытание и теперь купалась в божественном свете, преображая свою смертную плоть в тело бессмертного духа.
В это мгновение Юцинь Сюанья, казалось, вошла в некое таинственное состояние и вот-вот должна была закрыть глаза для сосредоточения…
Вознесение?
Ли Чаншоу нахмурился и терпеливо подождал. Когда Юцинь Сюанья открыла глаза в поисках его, он с помощью передачи мысли наставил ее:
— Шимэй, если почувствуешь озарение, немедленно начинай медитацию прямо на месте, позже бессмертные снаружи сами заберут тебя. Если кто-то спросит о той клетке, отвечай, что это мой подарок. Я нашел описание этой вещи в древних книгах нашей школы. Их было всего несколько штук, и сейчас осталось лишь две. Это дело влечет за собой слишком большую карму, и последствия его распространения непредсказуемы. Конечно, не думай лишнего. Я дал тебе этот артефакт только из чувства товарищества к соученице и не преследую никаких иных целей. Скорее приступай к озарению, для тебя это великий шанс.
Услышав это, Юцинь Сюанья сверкнула глазами. Ее новорожденное бессмертное сознание быстро обнаружило следы Ли Чаншоу…
Ли Чаншоу слегка кивнул ей и повернулся, чтобы выйти из бамбуковой рощи.
На этот раз слова «чувство товарищества» прямо выражали его позицию. Он не верил, что у Юцинь Сюанья могли остаться какие-либо неверные истолкования!
В небе Юцинь Сюанья, всё тело которой излучало кристальное сияние и которая сделала еще несколько шагов по пути красоты, провожала взглядом спину Ли Чаншоу, тихо вздыхая в душе…
«Спина шисюна полна такого благородства и отрешенности. Он отдал мне столь ценную вещь, не ожидая ничего взамен. А я все еще думаю о том, как отплатить шисюну за милость спасения от небесной кары с помощью этой клетки. Отныне я смогу отплатить за это лишь собственной жизнью».
Юцинь Сюанья совершила даосский поклон в ту сторону, куда ушел Ли Чаншоу, после чего закрыла глаза и уселась в позу лотоса на благоприятном облаке под звуки прекрасной небесной музыки, входя в состояние постижения Дао.
Вознесение.
В то же время Ли Чаншоу уже вовсю размышлял о последствиях.
Снаружи, возможно, уже нашлись бессмертные, которые отправились к их главе секты…
Вещь, способная выдержать удар небесной молнии, действительно могла заставить великие секты отбросить стыд и попытаться выменять или выпросить её у Дусяньмэнь.
Сейчас он находился внутри магического свитка и не мог выйти, чтобы уладить дела…
Когда его учитель проходил испытание под взглядами множества людей, он тоже использовал птичью клетку Мага. Дьяконы и старейшины внутри секты наверняка знали об этом.
Единственный выход сейчас — с помощью бумажного даоса известить Линъэ, чтобы та попросила аудиенции у Цзю Ши, а через нее связалась с шибо Цзю У…
Сказано — сделано. Ли Чаншоу сосредоточился, разделяя внимание, и мгновенно активировал бумажного даоса, спрятанного рядом с шимэй.
Однако едва бумажный даос ожил, Ли Чаншоу услышал плеск воды и незатейливую мелодию, которую Линъэ обычно напевала во время купания…
Дело не терпело отлагательств, так что Ли Чаншоу было не до приличий.
— Шимэй! — позвал бумажный даос.
Линъэ вздрогнула, её голова тут же скрылась в бочке с водой, пустив череду пузырьков.
Спустя мгновение уже полностью одетая Линъэ поспешно закрыла несколько защитных формаций вокруг соломенной хижины, магией высушила длинные волосы и стремглав полетела к пику Потяньфэн.
…
С другой стороны…
Когда видения вокруг Юцинь Сюанья рассеялись, с небес ударил луч золотого света и окутал её.
Свет не потревожил девушку, а лишь плавно извлек её из пространства магического свитка, перенеся в зону, где располагались представители Дусяньмэнь…
Люди из Дусяньмэнь тут же окружили её, но чжанмэнь Цзи Ую быстро установил барьер, защищая Юцинь Сюанья.
— Не тревожьте её, она сейчас обретает свое озарение.
Один из старейшин с улыбкой произнес:
— Вот оно, вознесение. Сюанья вполне может одним махом преодолеть стадию Юаньсяня и войти в ряды истинных бессмертных.
— Племянница Юцинь действительно поразительна.
— По возвращении нужно будет щедро наградить её.
— А если говорить о племяннице Юцинь и племяннике Чаншоу… хе-хе.
— Хе-хе-хе…
Помимо всеобщего воодушевления, все вспомнили то самое «объявление», которое Юцинь Сюанья выкрикнула на глазах у всех перед лицом восьмой молнии.
Поняли ли это в других сектах, они не знали. Но в сектах учения Жэньцзяо2 процветал обычай поиска спутников Дао, так как же они могли не услышать, что это было признание в любви, вырвавшееся у Юцинь Сюанья перед лицом смерти?
Однако Преподобный Ванцин и несколько старейшин подошли к Цзи Ую и с обеспокоенными лицами начали что-то обсуждать…
— Как же это хорошо.
- Лянцзе (量劫, liàngjié) — Великое бедствие, космический цикл очищения мира от накопленной кармы. ↩︎
- Жэньцзяо (人教, rénjiào) — Учение Людей, одна из трех ветвей Даосизма в мифологии Хунхуана. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
