Глава 167. Вам может показаться, что я в убытке, но…
— Бяоюн-1, те старшие уже улетели, — вполголоса пробормотала Сюн Линли, глядя в небо.
Ли Чаншоу, медитировавший в тени подле нее, медленно кивнул. Он не стал поднимать головы, оставаясь погруженным в свои мысли.
Бросив взгляд на Юцинь Сюанья, которая постигала Дао внутри барьера, Ли Чаншоу почувствовал легкое беспокойство.
Он обдумывал рецепт пилюли под названием «Обратная пилюля великих амбиций», намереваясь в будущем использовать ее для подавления ядовитых техник ядовитой шимэй-2…
На этот раз «Магическая клетка» помогла Ядовитой преодолеть небесное испытание, и Ли Чаншоу посчитал, что долг за использование ее в своих целях несколько раз в прошлом теперь выплачен.
«Когда она снова придет на пик Сяоцюн, я просто не стану с ней видеться и не пойду прощаться».
Так можно было постепенно уменьшить связь с ней и избежать в будущем новых причинно-следственных связей.
В «Каноне осторожности» сказано: «Коль много друзей — от дел не укрыться, коль мало друзей — беды не случится».
«Я… поистине не обманываю сам себя!»
Ли Чаншоу мысленно покачал головой, моля о вечном покое на пути бессмертия и желая себе безмятежного долголетия.
Что же касается «Магической клетки»…
Уход великих бессмертных — хранителей истоков — означал, что основная часть Собрания истоков трех учений подошла к концу.
Однако для находящихся здесь сект трех учений все еще оставалось множество хлопотных формальностей.
Беспокойство главы секты Кунсю о том, что кто-то придет затеять ссору, должно быть, скоро оправдается…
И действительно, как только бессмертные разошлись, главы секты Сяояо учения Жэньцзяо и четырех других сект вместе направились к Цзи Ую.
Цзи Ую обменялся с ними парой дежурных фраз и позвал Ли Чаншоу.
— Чаншоу, — Цзи Ую улыбнулся и подал ему знак глазами, — подойди и поприветствуй этих старших.
— Повинуюсь воле главы секты.
Ли Чаншоу вышел вперед и отвесил безупречный поклон пяти старым бессмертным — трем мужчинам и двум женщинам. На его лбу выступила легкая испарина, и он, изображая легкое волнение, произнес:
— Ученик секты Дусяньмэнь Ли Чаншоу… приветствует пятерых глав сект.
Одна старуха с улыбкой на лице мягко промолвила:
— А ты и впрямь везунчик.
Она явно имела в виду недавнее объявление Юцинь Сюанья.
«Как и ожидалось, пока они не коснутся моего тела, даже с такого близкого расстояния им не под силу разглядеть шестую версию Техники черепахи…» — Ли Чаншоу втайне немного расслабился.
Старуха продолжала медовым голосом:
— Чаншоу, знаешь ли ты, скольким ученикам нашего учения Жэньцзяо твоя клетка помогла бы пережить небесное испытание и стать бессмертными, вместо того чтобы сгинуть в его пламени?
— Я знаю, что у тебя нет секрета ее изготовления, но не мог бы ты показать ее нам, чтобы мы могли изучить ее устройство?
— Если нам удастся разгадать тайну ее создания, это станет твоим великим достижением, и я лично вручу тебе щедрый дар.
Щедрый дар…
Ли Чаншоу взглянул на своего главу секты, и Ую-даожэнь едва заметно подмигнул ему…
И что это должно было значить?
Ли Чаншоу нахмурился, и капли холодного пота на его лбу стали крупнее.
— Прошу… прошу достопочтенных старших простить меня, но я боюсь, что не могу выдать эту вещь.
Старуха недовольно насупилась:
— Почему же не можешь? Неужели хочешь владеть ею в одиночку? Или желаешь, чтобы ею пользовались лишь в твоей секте Дусяньмэнь?
Другой старец добавил вполголоса:
— Шесть сект нашего учения — одна семья. Подобная скрытность… пожалуй, неуместна.
Ли Чаншоу вновь посмотрел на своего главу секты, но лицо Ую-даожэня выражало лишь крайнее затруднение…
«Ясно, на главу секты полагаться нельзя, он слишком медленно подает знаки».
К счастью, он заранее продумал, как вести себя в подобной ситуации.
Ли Чаншоу поспешно поклонился и заговорил все тише, и в его голосе зазвучали нотки бессилия:
— Ваш ученик, разумеется, не посмеет ничего утаивать.
— Но помощь в преодолении небесного испытания сама по себе влечет за собой вмешательство в причинно-следственные связи…
— Хотя этот предмет крайне сложен в изготовлении, в сектах достопочтенных старших наверняка найдется немало мастеров артефактов, для которых не составит труда создать подражание.
— Вы все возглавляете великие секты, но сможете ли вы гарантировать… что этот предмет не попадет в руки тех, кто не принадлежит к учению Жэньцзяо?
— Я считаю, что если эта вещь получит распространение, то, помогая добродетельному бессмертному обрести Дао, мы разделим его благодать, но если она поможет злодею, нам неминуемо придется вкусить плоды его дурных деяний.
— В первой главе «Канона недеяния» моей секты Дусяньмэнь сказано…
— «Следовать методу деяния через недеяние, идти путем согласия с природой»…
Главы пяти сект нахмурились; на мгновение им нечего было возразить.
Среди бессмертных Дусяньмэнь эти слова вызвали у учеников недоумение, в то время как старейшины согласно закивали.
Особенно старейшина Ваньцин, чей взгляд, устремленный в спину Ли Чаншоу, наполнился глубоким сочувствием…
Цзи Ую с улыбкой сделал два шага вперед, встав аккурат между Ли Чаншоу и пятью главами сект.
Ли Чаншоу немного успокоился, поняв, что глава секты на его стороне — это избавляло от доброй половины тревог.
«При случае нужно будет представить главу секты Дафаши. В конце концов, глава — тоже Золотой бессмертный, работа посыльного во дворце Доушуай ему вполне по плечу…»
Хм, и это вовсе не потому, что я хочу найти для Дафаши нового подручного-инструмента!
Беловолосый старец усмехнулся:
— Кто в трех мирах великой Пустоши, меж небом и землей, может воистину избежать причинно-следственных связей? Чаншоу, ты слишком много на себя берешь, твои опасения чрезмерны.
— Ваш ученик вовсе не…
Ли Чаншоу осекся, почувствовав легкое удивление.
Его духовное чутье уловило, что среди бессмертных дворца Юйцюй учения Чань, которые уже должны были уйти, один худощавый старец с корзиной цветов в руках повернул назад…
Судя по направлению облака, он летел именно сюда.
Юньчжунцзы!
Неужели этот великий мастер артефактов великой Пустоши… тоже заинтересовался «Магической клеткой»?
Мысли Ли Чаншоу завертелись, и он продолжил:
— Мои опасения не чрезмерны. Я просто считаю, что эта вещь была доверена мне старейшиной перед его кончиной. Если я навлеку кармическое возмездие на его следующее перерождение из-за этого предмета, то разве это не будет…
— Все не так серьезно, как ты малюешь, — со вздохом улыбнулась другая старуха. — Ты просто покажи нам ее, один только взгляд ни к чему не обяжет.
Ли Чаншоу на мгновение задумался, намеренно затягивая время в ожидании Юньчжунцзы.
Когда Юньчжунцзы был уже в сотне ли от них и, казалось, прислушивался к разговору, Ли Чаншоу с притворным сомнением произнес:
— Взглянуть на нее можно, но при условии, что здесь будет присутствовать истинный мастер изготовления артефактов. Если он осмотрит ее и скажет, что создать подобное невозможно, то я прошу достопочтенных глав сект более меня не затруднять.
— Ваш ученик стоит на пути самосовершенствования всего две сотни лет, и мне… право, не под силу нести такое бремя.
Цзи Ую рассмеялся:
— Не беспокойся, все эти главы сект — опоры нашего учения Жэньцзяо. Как они могут притеснять столь юного ученика?
Эти двое так слаженно подыгрывали друг другу, что их собеседникам оставалось лишь замолчать.
Пятеро глав сект принялись совещаться, но не успели они прийти к решению, как с небес донесся смех:
— Позволите ли и мне взглянуть?
Пока звучали эти слова, силуэт Юньчжунцзы мгновенно переместился с расстояния в сотню ли. Он использовал технику перемещения сквозь пространство, оставив в воздухе лишь несколько остаточных теней, что наглядно демонстрировало глубину его мастерства.
Как только Юньчжунцзы предстал перед ними, Цзи Ую и остальные главы сект, а также все ученики Дусяньмэнь и двух соседних сект, в едином порыве склонились в глубоком поклоне, хором произнося:
— Приветствуем старшего (Золотого бессмертного великой благодати, шибо).
В этот миг сердце Ли Чаншоу действительно екнуло: он всерьез опасался, что этот могущественный бессмертный разглядит его маскировку и это принесет новые хлопоты.
Однако Ли Чаншоу никак не ожидал того, что Юньчжунцзы обратится к нему напрямую при помощи мысленной передачи:
— Не тревожься, я помогу тебе разрешить это затруднение.
- Бяоюн (表兄, biǎoxiōng) — вежливое обращение к старшему двоюродному брату по материнской линии или сыну сестер отца. ↩︎
- Шимэй (师妹, shīmèi) — младшая соученица или младшая ученица в иерархии даосской секты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
