Глава сто семьдесят пятая. Магическая способность: войско из рассыпанных бобов!
— Ну как? Нашли?
В зале Шэньвэй, перед Инструментом Небесных Грёз.
Юэлао, облачённый в красное одеяние сухопарый старец, тихо задал этот вопрос.
Стоящий рядом с ним уже знакомый небожитель в золотых доспехах ответил с тем привычным высокомерием, что было присуще божествам, служившим Небесному двору с первых дней его основания:
— Юэлао, не торопитесь, всего лишь какой-то мелкий ученик секты Дусянь, он не сможет… хм…
На середине фразы небожитель вдруг вспомнил о злоключениях, затянувшихся на полгода, и его тон мгновенно смягчился.
Управляющий залом Шэньвэй неловко улыбнулся и уже более осторожно добавил:
— На этот раз, если он только сможет войти в мир грёз, то мы непременно с ним свяжемся.
Юэлао слегка кивнул и выдавил слабую улыбку; вид у него был крайне озабоченный.
Он и не предполагал, что Великий монах Сюаньду может за несколько дней дважды посетить его Дворец Юэлао…
Полчаса назад Великий монах прибыл к нему и разъяснил то, о чём они не договорили в прошлый раз: «Впредь нет нужды намеренно устраивать браки для последователей учения Жэнь».
Юэлао невольно задавался вопросом…
Неужели он недостаточно искусно переплетал красные нити? Или требования Великого монаха оказались слишком высоки?.. Как же он мог вот так взять и перечеркнуть все его многолетние старания?
Столько лет он трудился, не покладая рук!
Он строго следовал указаниям Великого монаха: стоило ему заметить, что две красные нити последователей учения Жэнь притягиваются друг к другу, как он тут же тайком способствовал их союзу.
Ради этого Юэлао даже пренебрегал многими своими принципами. Если он видел в сектах учения Жэнь подходящую пару, то незаметно колол их иглой Дерева Тоски, чтобы ускорить рост красных нитей.
«Властный дядя-наставник полюбил меня», «Старейшина слишком свиреп», «Я хочу, чтобы весь Хунхуан1 знал: все пастбища духовных зверей в округе принадлежат тебе!»2 — такие сюжеты были редкостью для свадебных драм Первозданного мира!
Более того, чтобы эти пары из учений Жэнь больше дорожили друг другом, Юэлао даже устраивал им небольшие испытания, чтобы укрепить чувства и улучшить взаимопонимание между супругами.
Есть трудности — надо связывать; нет трудностей — нужно их создать и всё равно связывать!
Но Великий монах вдруг…
Юэлао тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от Инструмента Небесных Грёз.
Он не смел ни возразить, ни спросить; оставалось лишь покорно исполнять волю Великого монаха и передать кое-что своему юному другу Ли Чаншоу.
К счастью, на этот раз Инструмент Небесных Грёз быстро засветился. Небожитель в золотых доспехах втайне облегчённо вздохнул и осторожно отправил Ли Чаншоу приглашение войти в сон.
В это время Ли Чаншоу, находившийся на собрании истоков трёх учений, уже втайне поручил Сюн Линли охранять его покой.
Пока он притворялся, что совершает прорыв в культивации, его сознание тихо погрузилось в мир грёз.
Даже если кто-то заметит, что ему посылают видение, в этом не будет ничего страшного.
В конце концов, это было послание от артефакта Небесного пути, принадлежащего Небесному двору. Ли Чаншоу мог просто сказать, что сам не понял, как уснул, и, придумав подходящее оправдание, не вызвал бы ни у кого подозрений.
Вскоре Ли Чаншоу встретил того самого небожителя в золотых доспехах, выражение лица которого почему-то было… слегка взволнованным.
Небожитель не стал ничего объяснять, лишь попросил Ли Чаншоу подождать, и поспешно сменился на Юэлао, облачённого в праздничное одеяние.
— Старший, — Ли Чаншоу отвесил глубокий поклон и улыбнулся, — давно не виделись. Как поживаете, всё ли у вас ладится?
От этих слов в душе у Юэлао стало… на редкость отрадно!
Кто бы его ни встречал, все называли его Юэлао и спрашивали о брачных узах. И только рядом с этим учеником учения Жэнь, который ещё даже не стал бессмертным, он, Юэлао, мог почувствовать собственное достоинство как муж… как культиватор!
Помимо должности в Небесном дворе, он был культиватором, посвятившим упорному труду десятки тысяч лет!
Юэлао ответил стандартным поклоном, выражая ответное почтение, и тепло улыбнулся, словно старший, проявляющий заботу о младшем:
— Чаншоу, поздравляю тебя с тем, что ты удостоился милости Великого монаха твоего учения.
Услышав это, Ли Чаншоу по-настоящему опешил…
Неужели Великий монах в кругах Небесного двора открыто объявил о том, что назначил его Малым магом учения Жэнь?
Такое поведение совсем не в духе их учения!
К счастью, Юэлао достал артефакт-хранилище в виде кольца и снова улыбнулся:
— Это вещи, которые Великий монах велел мне передать тебе. Похоже, здесь несколько техник. Ты ещё не стал бессмертным, а уже удостоился чести получить наставления от Великого монаха — это поистине небывалый случай!
Ли Чаншоу немного расслабился и «застенчиво» улыбнулся Юэлао. Хотя ему было любопытно, какие техники передал ему Великий монах, он не спешил их проверять.
Приняв кольцо, Ли Чаншоу расспросил Юэлао о делах.
Возможно, Ли Чаншоу действительно обладал скрытым талантом «мудрого советчика Первозданного мира», потому что вскоре Юэлао вздохнул и, сидя в беседке посреди мира грёз, поведал о том, что его беспокоило…
— Великий монах велел прекратить насаждать моду на создание пар?
Ли Чаншоу втайне обрадовался, почувствовав, что уровень безопасности его жизни мгновенно вырос на несколько пунктов!
«Великое учение бессмертных, а внутри сплошные парочки. Хоть это и естественно, но совершенно неприлично!»
Хм, даже в рифму получилось.
Настроение Ли Чаншоу заметно улучшилось, и он ещё какое-то время болтал с Юэлао о пустяках.
Внезапно в голове Ли Чаншоу вспыхнула догадка, и он пристально посмотрел на сидящего перед ним Юэлао…
Может быть, у Великого монаха были и другие соображения, когда он отправлял к нему Юэлао?
Ли Чаншоу на мгновение задумался и вскоре осознал глубинный смысл этого визита!
Великий монах намеренно подсказывал ему:
«Можно попросить Юэлао выступить от лица Небесного двора и поднести дары на свадьбе Ао И, второго принца дворца драконов Восточного моря, и маленькой принцессы народа цзяожэней, тем самым заявив о существовании Небесного двора!»
Сейчас Небесному двору не хватало мастеров и славы. Помимо огромного количества заслуг-гундэ, он был, можно сказать, гол как сокол.
Разумеется, это в сравнении с кланом драконов.
Использование свадьбы Ао И для поднесения подарков драконам было отличной точкой входа, чтобы Небесный двор попал в поле зрения всего их клана.
Нужно было сделать так, чтобы драконы запомнили это надолго, и подарок должен был показаться им чем-то диковинным…
Клан драконов — богатейшие жители Хунхуана, и если не считать врождённых магических сокровищ или артефактов высшего порядка, у них действительно не было недостатка в ценностях.
Но если в назначенный час явится Юэлао и преподнесёт красный шелковый шар для скрепления брачных уз, благословлённый им самим, пожелав Ао И и принцессе гармонии и вечной любви…
Это определённо добавит очков Небесному двору!
Ли Чаншоу уже готов был заговорить об этом, но в последний момент слова изменились:
— Старший, у меня есть один друг. Не могли бы вы помочь ему укрепить его любовную судьбу?
В сердце Ли Чаншоу сработал сигнал тревоги: о подобном деле нужно доложить Юйди, он не может самовольно распоряжаться истинными богами Небесного двора.
Услышав просьбу Ли Чаншоу, Юэлао почувствовал лёгкое разочарование, но всё же с улыбкой кивнул:
— Конечно, можно. И… какая же женщина приглянулась твоему другу?
Ли Чаншоу на мгновение задумался и серьёзно произнёс:
- Khunkhuan (洪荒, hónghuāng) — Первозданный мир, мифологическая эпоха в китайской традиции, где обитают боги, демоны и бессмертные. ↩︎
- «Vse pastbishcha… prinadlezhat tebe» (我让整个洪荒都知道，整片灵兽圈都被你承包了, wǒ ràng zhěnggè hónghuāng zhīdào, zhěng piàn língshòu quān dōu bèi nǐ chéngbāole) — ироничная отсылка к популярному в китайских интернет-романах клише о властном и богатом герое, который «арендует пруд с рыбой» для своей возлюбленной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
