Ао И немного подумал, запечатлел это дело в сердце и поспешил прочь с острова Цзиньао. Встретившись с несколькими мастерами из рода Драконов, он торопливо вернулся в Дворец морского дракона Восточного моря.
Трудно же преподносить подарки цзяочжу-гэгэ.
…
«Эх, выманил у драконов сотню сундуков с драгоценными материалами, а всё равно так беден».
Полмесяца спустя, в подземной тайной комнате пика Сяоцюнфэн.
Бессмертным сознанием наблюдая за несколькими фигурами, занятыми перестройкой загонов для духовных зверей, и прикидывая в уме затраты на следующий этап плана «Бродячий Сяоцюнфэн», Ли Чаншоу тихо вздохнул.
Брешь слишком велика, её трудно восполнить.
При этом Ли Чаншоу не желал из-за собственной бедности снижать требования к характеристикам великой формации пика Сяоцюнфэн. Основания формации, закладываемые сейчас, станут фундаментом для дальнейшего строительства в будущем, и здесь нельзя было проявлять небрежность.
Это походило на самосовершенствование: нельзя быть близоруким, нужно всё планировать и просчитывать на долгосрочную перспективу.
Спешка в достижении успеха в культивации ведет к тому, что случилось с Юцинь Сюанья во время преодоления небесного бедствия: если бы не птичья клетка, она бы уже погибла.
К слову сказать…
Несколько дней назад Ли Чаншоу начал требовать от Линъэ сдерживать состояние Дао и замедлить скорость прорыва.
Изначально Ли Чаншоу подгонял Линъэ, чтобы она поскорее совершила прорыв, когда учение Бога Южного моря еще не обрело стабильность. Ли Чаншоу опасался, что за ним может начать охоту Западное учение, и тогда ему пришлось бы покинуть секту Дусяньмэнь.
Поэтому в то время Ли Чаншоу хотел, чтобы Линъэ заранее привлекла внимание руководства Дусяньмэнь, дабы они могли позаботиться о ней самой и об их наставнике.
Сейчас, хотя скрытые угрозы в этой области всё ещё существовали, ситуация стала относительно стабильной, и больше не было нужды требовать от Линъэ слишком поспешного прорыва.
Самым важным теперь было позволить Линъэ продвигаться уверенно и твердо, укрепляя основу Дао и максимально раскрывая свой потенциал…
Если бы перед преодолением бедствия у Линъэ не проявилось знамение девятилепесткового лотоса, Ли Чаншоу лично приложил бы руку, чтобы подавить её состояние.
Великое Дао младшей сестры-соученицы было сформировано руками Ли Чаншоу, и он лучше всех знал, как ей помочь.
Помимо этого, «большой подарочный набор для преодоления бедствия», который Ли Чаншоу подготовил для Линъэ, также был доработан.
Там был обязательный набор для выживания из трёх предметов: птичья клетка, пилюля слияния с бессмертием и пилюля блокировки духа.
Имелся и свод правил поведения перед бедствием: четко указать, что являешься адептом учения Дао, поблагодарить дедушку Небесное Дао за то, что в своей великой занятости выкроил время, чтобы ударить молнией, выразить признательность дедушке Небесному Дао за ниспосланную кару ради поддержания равновесия между Небом и Землей.
Кроме того, там были двенадцать видов пилюль специально для преодоления бедствия, защитные магические сокровища, техники управления молнией, которые можно изучить заранее, два недавно полученных артефакта для защиты первозданного духа и противостояния небесному бедствию, а также миниатюрные формации и пилюли для усиления озарения на случай, если после бедствия возникнет чувство вознесения…
И многое другое.
Линъэ уже начинала немного тревожиться из-за предстоящего бедствия становления бессмертным…
Но она и не подозревала, что её шисюн уже довел вероятность её успеха до девяноста пяти процентов.
Еще три десятых процента целиком зависели от её усердия в культивации.
Оставшиеся две десятых процента, по старой традиции, оставлялись на волю случая — вдруг дедушка Небесное Дао решит почудить.
К сожалению, у их собственного наставника была повреждена основа Дао, поэтому для него любые приготовления были бесполезны; в то время только пилюля слияния с бессмертием могла спасти жизнь учителю.
Враги уже стерты в порошок, их спутницы на пути Дао вышли замуж за других, немногие ученики врагов тоже нашли себе новых наставников. К тому же, под надзором бессмертного сознания Ли Чаншоу, пик Сяньлиньфэн никак не действовал против их пика Сяоцюнфэн, так что о былых делах наставника можно было больше не упоминать…
Оставалось лишь дождаться, когда шицзу найдет шибо, чтобы развеять сожаления в сердце учителя.
А в будущем…
Ли Чаншоу полагал, что когда срок жизни наставника подойдет к концу, он сам уже прочно утвердится в Небесном дворце, наладит связи в Подземном мире и устроит учителю перерождение для повторного самосовершенствования.
Верно, не стоит и говорить о нынешней жизни старого даоса Ци Юаня — Ли Чаншоу почти полностью распланировал даже его следующее воплощение…
Конечно, главным оставалось уважение к мнению наставника, Ли Чаншоу лишь хотел предоставить ему больше возможностей для выбора.
Ли Чаншоу вздохнул и продолжил ломать голову над огромной нехваткой ценных материалов.
Будучи бедным, еще можно жить; но если коэффициент безопасности вырастет, то индекс счастья определенно взлетит по прямой!
Потратив некоторое время, Ли Чаншоу составил план обогащения на следующие двадцать лет, рационально распределив время между глубокими озарениями, культивацией, созданием пилюль и магических сокровищ.
Закончив с этим, Ли Чаншоу снова достал одну из двух божественных способностей, данных Великим Магом — са-доу-чэн-бин1.
Ли Чаншоу внимательно осмотрел этот свиток нефритовых пластин. В нижней части свитка виднелась вертикальная строка мелких иероглифов, написанных почерком чжуаньшу:
«Сокровищница Дао секты Свободных Бессмертных».
Должно быть, эта божественная способность была слишком низкого уровня, и Великий Маг сам её не практиковал, а создавать новую поленился, поэтому просто нашел готовую и подбросил ему.
Слегка улыбнувшись, Ли Чаншоу силой бессмертия отодвинул нефритовый свиток на три чжана от себя.
Поскольку это был дар Великого Мага, переданный Юэлао прямо из сна, на этот раз Ли Чаншоу не стал отодвигать его на десять чжанов, а ограничился лишь минимальными тремя слоями защиты, после чего медленно развернул свиток…
Осторожность — это отношение к самосовершенствованию.
Вскоре Ли Чаншоу убедился, что в свитке нет никаких ловушек, и только тогда поднес его к лицу, внимательно вчитываясь.
Этот метод са-доу-чэн-бин по своей сути был схож с техникой создания людей из вырезанной бумаги: со стороны казалось, будто ты просто берешь горсть бобов и рассыпаешь их, превращая в отряд воинов.
На самом же деле эти бобы сами по себе уже являлись магическими артефактами, изготовление которых требовало сложного технологического процесса.
Он был даже сложнее, чем создание «бумаги» для бумажных человечков.
Ли Чаншоу глубоко задумался над ценностью магической модификации этой божественной способности и возможностями для её применения, незаметно погружаясь в раздумья.
Снаружи тайной комнаты заходило солнце и всходила луна.
В тишине глубокой ночи, когда у Ли Чаншоу только-только появились проблески вдохновения для модификации, со стороны пика Потяньфэн тихо прилетела фигура. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого нет, она вошла в изолирующую формацию на окраине пика Сяоцюнфэн.
— Почему ядовитая шимэй пришла в такой час?
Ли Чаншоу отложил нефритовый свиток, активировал бумажного даоса, имитировавшего медитацию в алхимической лаборатории, и, прежде чем выйти к ней, временно отключил внешний слой великой формации.
Юцинь Сюанья быстро обнаружила Ли Чаншоу и, поджав губы, опустилась на землю, склонив голову.
Ли Чаншоу только собирался начать светскую беседу, как вдруг в его сердце возникло легкое волнение. Нахмурившись, он сделал расчет на пальцах, и частица его сознания снизошла на главную статую божества в большом храме учения Бога Морей города Аньшуй.
Он тут же увидел женщину, окутанную легким туманом, которая стояла в ярко освещенном и становящемся всё более величественным главном зале храма, с интересом рассматривая настенные росписи…
Эта аура, этот ритм Дао…
Ох, с чего бы этой великой личности внезапно явиться в Храм Бога Морей?
Ли Чаншоу встрепенулся и поспешно передал Юцинь Сюанья голос, попросив её подождать в алхимической лаборатории, а сам сосредоточил всё внимание, чтобы встретить этого внезапно прибывшего высокого мастера учения Цзе…
- Са-доу-чэн-бин (撒豆成兵, sā dòu chéng bīng) — «разбрасывать бобы, превращая их в воинов»; легендарная даосская магическая техника призыва солдат из зёрен. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
