Глава сто восемьдесят восьмая. Понял, всё понял!
Некоторое время назад в боковом зале подле Дворца Дусянь.
Пустотный Золотой Бессмертный секты Дусянь, глава секты Ую-даожэнь, как раз отхаркивавший кровь, внезапно уловил необычайную ауру Дао, которая на мгновение мелькнула внутри защитной формации гор.
Хоть эта аура исчезла крайне быстро, не находившийся в уединении Ую-даожэнь всё же успел её подметить.
Приглядевшись, он понял, что эта аура была из ряда вон выходящей: она словно содержала в себе высшие принципы Неба и Земли, и уровень её постижения был намного выше, чем у мастеров трёх учений, чьи ауры Цзи Ую доводилось ощущать на Собрании Истоков Дао…
— Хм?
Цзи Ую отложил половник, погасил бессмертное пламя, на котором варил снадобье в котле, и, опустив голову, несколько раз кашлянул.
Как глава секты, наследующей учение Жэнь, он, естественно, не стал бы поднимать переполох из-за подобного пустяка. Всего лишь след ауры Дао — возможно, какому-то удачливому ученику посчастливилось обрести некое сокровище.
Следовать природе, не горячиться и не хладеть, практиковать у-вэй1 — вот качества достойного главы секты учения Жэнь…
Бум!
Что происходит?
Внезапно за пределами секты Дусянь взметнулись ветер и облака, а со стороны пика Сяоцюн возникло безграничное Небесное величие, мощь которого придавила всё внутри секты!
— Кхе! Кхе-кхе!
Цзи Ую едва не выплюнул кровь прямо на пол. Через несколько стен он уставился в сторону пика Сяоцюн.
Его могущественное бессмертное сознание уровня Золотого Бессмертного мгновенно устремилось на разведку, но было тут же развеяно той самой Небесной мощью!
Подобная обстановка…
Столь властное Небесное величие…
Цзи Ую вдруг вспомнил, как давным-давно сам проходил испытание Золотого Бессмертного.
Вот только когда он сам преодолевал невзгоды, мощь Небес была вовсе не такой яростной. Если это и было испытание Золотого Бессмертного, то явно не обычного!
Неужели пришло время испытания для Ванцин?
Но почему это происходит на пике Сяоцюн?
Впрочем, эта мощь как быстро пришла, так и ушла. Едва появившись, она тут же исчезла, словно возникла лишь для того, чтобы припугнуть.
Цзи Ую стёр кровь с губ, подошёл к окну и, подобно лебединому пуху, вылетел наружу, превратившись в золотой луч, устремившийся к пику Сяоцюн.
Хотя Цзи Ую придерживался принципа у-вэй учения Жэнь и в полной мере уважал личную свободу каждого культиватора в секте, всё же следовало взглянуть, расспросить и разобраться в случившемся.
В мгновение ока Цзи Ую достиг неба над пиком Сяоцюн.
Он посмотрел вниз, взором пронзая слои формаций, окружавших пик, и увидел стоящую перед алхимической лабораторией…
— Сяо Сюанья?
В этот миг Юцинь Сюанья стояла там в полной растерянности, а рядом с ней быстро рассеивалась во все стороны чистейшая бессмертная сила, превращаясь в потоки первозданной энергии.
Цзи Ую глянул вниз и тут же нахмурился.
Источником этой силы, казалось, было кресло-качалка, на котором лежал толстый бумажный человечек, причём сейчас он выглядел повреждённым.
Сюанья, бумажный человечек?
Глубокая ночь, внутри защитной формации лаборатории пика Сяоцюн?
Цзи Ую кое-что начал понимать, но вопросов стало ещё больше…
Неужели юная Сюанья, только что ступившая на путь Истинного Бессмертного, по какой-то причине сломала этого таинственного бумажного клона, что и вызвало недавнее Небесное величие?
Отчего же всё… так запутано?
— Кхе, нужно во всём основательно разобраться.
В этот момент с разных пиков секты Дусянь также взмыли фигуры: старейшины и хозяева пиков немедля поспешили сюда, чтобы встретиться с главой.
Цзи Ую уже собирался спуститься к алхимической лаборатории, как вдруг в его уши донёсся голос.
Сказано было следующее:
— Ученик Ли Чаншоу докладывает главе секты. Только что ученик встревожил Небесную мощь и едва не навлёк беду, но сейчас опасности более нет. Дело срочное, ученик готов поведать о причинах случившегося лично вам, глава секты. Прошу вас, не позволяйте почтенным мастерам секты собираться здесь, дабы ситуация не вышла из-под контроля!
Цзи Ую слегка нахмурился. Будучи главой секты Дусянь, разве мог он из-за слов одного ученика отослать прибывших для расследования старейшин?
Однако голос Ли Чаншоу вновь прозвучал в его голове:
— Глава секты, вы ещё помните… ту духовную пилюлю шестого ранга?
Глаза Цзи Ую мгновенно блеснули, теперь он действительно что-то понял и тут же провозгласил на всю округу:
— Всем расходиться. С тем сокровищем, что бедный даос даровал Сюанье, возникли небольшие трудности. Да, лишь небольшие трудности.
Со всех сторон тут же отозвались голоса: «Слушаемся приказа главы секты».
Вскоре силуэты вернулись на свои пики. Цзи Ую, стоя под звёздным небом, возвёл над пиком Сяоцюн ещё один барьер из бессмертной силы и только после этого медленно опустился вниз.
В это время Ли Чаншоу стоял в подземном тайном покое пика Сяоцюн; нахмурившись, он лихорадочно соображал.
Как же… как быть?
…
Возможно, из-за того, что нервы Ли Чаншоу были натянуты до предела, а мысли неслись с огромной скоростью, в его сознании мгновенно всплыли несколько вариантов:
А: использовать Юцинь Сюанью как живой артефакт;
Б: применить привычный метод и раскрыть малую часть карт;
В: физическое убеждение, проповедь молотом;
Г: предъявить карту личности «малого фаши учения Жэнь»…
Эти варианты один за другим всплывали в голове Ли Чаншоу, но после кратких раздумий он отвергал их.
Юцинь Сюанья находится лишь на стадии Истинного Бессмертного. Даже если он сам будет красноречив, а обладающая абсолютной честностью Юцинь Сюанья согласится подыграть, в её ложь глава секты точно не поверит!
Ничего не поделаешь, слишком плохие актёрские способности.
Раскрыть часть козырей, чтобы заставить оппонента поверить, будто он узнал всю правду?
Метод хорош, но нужно смотреть по обстоятельствам. Недавнее Небесное величие наверняка породило у главы глубочайшие подозрения, и источнику этой мощи необходимо дать достойное объяснение!
Напасть на главу секты?
Хотя он только что подрезал собственную культивацию и укрепил основу Дао, и сейчас чувствовал, что давление главы на него стало совсем призрачным, но это… не значило ли бы перепутать корень с ветвями и потерять большее ради малого?
Уж лучше сразу раскрыть все карты.
Ли Чаншоу горько усмехнулся в душе…
К настоящему моменту он только что одурачил Сюэвэнь Нюйван, снискал расположение и доверие Небесного Императора, оказался замешан в делах Трёх Сяо и даже тайно соперничал с Западным учением…
Если факт того, что малый фаши2 учения Жэнь и Бог Морей Южного моря — это ученик секты Дусянь Ли Чаншоу, вскроется из-за болтливости главы, это неизбежно повлечёт за собой бесконечные скрытые угрозы.
Эту маскировку нельзя сбрасывать так просто.
Тем более глава секты с его пустотной стадией Золотого Бессмертного оставался фактором непредсказуемым.
Выхода нет, в этот раз снова остаётся только…
Выбрать вариант «Д»!
Раскрыть свои карты по самому минимуму!
В тот миг, когда глава секты только опустился перед лабораторией, в голове Ли Чаншоу сложился четкий план. Он тут же поднял руку и достал нефритовый амулет управления формациями.
Активировав тридцать шесть узлов основания, он запустил часть основных массивов пика Сяоцюн.
Напустить туману, чтобы отвлечь внимание главы секты.
— Хм?
Увидев, как вокруг лаборатории внезапно заклубился туман, Ую-даожэнь, едва коснувшийся земли, нахмурился ещё сильнее.
Эта формация, кажется, была непростой.
Юцинь Сюанья тут же выступила вперёд и сложила руки в даосском приветствии:
— Ученица приветствует шицзу.
— М-м, — Ую-даожэнь слегка кивнул. — Что здесь только что произошло?
Юцинь Сюанья на мгновение задумалась, в её голове тоже царило некоторое смятение.
— Ученица пришла навестить шисюна Чаншоу. У шисюна Чаншоу внезапно случилось озарение, он присел в кресло и вдруг… и, и…
Ую-даожэнь переспросил:
— И что же?
Юцинь Сюанья тихо ответила:
— И из него словно вышел воздух, он быстро сдулся… и превратился в этого бумажного человечка.
— Ха-ха-ха! Кхе-кхе!
- У-вэй (无为, wúwéi) — концепция «недеяния», следования естественному порядку вещей без вмешательства. ↩︎
- Фаши (法师, fǎshī) — почётный титул для выдающегося адепта учения, переводится как «мастер дхармы» или «заклинатель». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
