После того как Ли Чаншоу с остальными улетели, один из охранявших ворота бессмертных поспешил на пик Потяньфэн, чтобы доложить об этом верховному старейшине.
Тот тоже не мог решить, как поступить, и в итоге побеспокоил главу ордена — даоса Ую, который в это время находился в уединении, залечивая раны.
К удивлению, едва Цзи Ую услышал имя «Ли Чаншоу с пика Сяоцюнфэн», он с улыбкой принялся отчитывать старейшин:
— У Чаншоу обширный круг знакомств, что тут такого удивительного? Чаншоу — очень хороший ученик: честный, верный, мягкий и добрый. Даже если бы к нему пришел сам Царь Драконов, а не просто принц, и то не стоило бы поражаться, разве я не прав?
— Кхе, кхе-кхе…
— Велите отправить на пик Сяоцюнфэн хорошего чая и вина, пусть Чаншоу достойно примет второго принца клана Драконов. Не забывайте, что этот Ао И — тоже культиватор с острова Цзиньаодао, ученик старшего Уюнь-дасяня. По иерархии он равен мне, так что в этом нет ничего смешного.
— Ха-ха, ха-ха-ха!
Старейшины переглянулись, каждый из них погрузился в сомнения. Трудно было сказать: то ли они сами слишком мнительны, то ли с главой внезапно что-то… стало не так.
Сегодняшний ветерок в ордене Дусяньмэнь веял чем-то странным.
…
Когда Ли Чаншоу вместе с Ао И прибыл на пик Сяоцюнфэн, там уже собрались трое из четырех «почетных членов клуба обжор».
Юцинь-шицзе в это время усердно совершенствовалась в уединении.
Линъэ, будучи младшей шимэй Ли Чаншоу, сегодня принарядилась особенно тщательно; услышав о прибытии принцессы народа марево, она решила, что должна отстоять престиж своего шисюна.
Младшая тётя-наставница привыкла к свободе и не стала усердствовать с нарядом — лишь убрала огромную тыкву-горлянку да сменила соломенные сандалии на пару матерчатых сапожек, которые подходили к ее обычному короткому халату и юбке.
Одной Цзю Цзю, просто стоящей здесь с гордо поднятой головой, было достаточно, чтобы затмить большинство красавиц.
Сюн Линли тоже принарядилась… сменила доспехи на более яркие. Вероятно, жизнь на пике Сяоцюнфэн была слишком беззаботной, так как руки Сюн Линли стали еще чуть массивнее.
Как только Ли Чаншоу приземлился вместе с Ао И и Цзян Сиэр, Линъэ и Сюн Линли первыми вышли им навстречу, а Цзю Цзю неспешно летела следом.
Цзян Сиэр, увидев Линъэ, невольно восхитилась в душе, а затем, вспомнив о своих прежних замыслах, сразу наметила ее своей целью.
Линъэ вышла вперед и с достоинством отвесила поклон-и, Цзян Сиэр тут же присела в ответном поклоне и нежно произнесла:
— Линъэ-цзецзе.
Линъэ так же мягко ответила:
— Могу ли я в таком случае называть тебя Сиэр-мэймэй?
В тот же миг они, взявшись за руки, со смехом и разговорами направились к соломенной хижине, заставив Ли Чаншоу и Ао И в недоумении склонить головы набок.
— Брат Чаншоу, они были знакомы раньше? — вполголоса спросил Ао И.
— Хм… не обращай внимания, дружба между женщинами — вещь загадочная. Пусть развлекаются сами, а у меня здесь припасено немало интересного, пойдем прогуляемся к алхимической лаборатории.
Ао И с улыбкой кивнул в знак согласия.
Ли Чаншоу передал Линъэ мысленное наставление. Та кивнула из хижины и пригласила Цзян Сиэр присесть, поднесла бессмертные плоды и сладости, а затем привычно принялась заваривать чай.
Когда Цзю Цзю и Сюн Линли тоже вошли внутрь, в хижине стало шумно от девичьего щебета и присутствия Сюн.
Перед алхимической лабораторией Ли Чаншоу достал две циновки-путуань, и они с Ао И уселись, болтая о всяких забавных случаях на острове Цзиньаодао.
— Последний раз мы вот так виделись с гэгэ еще на состязаниях ордена Дусяньмэнь, эх… — с улыбкой сказал Ао И.
— Что такое? — усмехнулся Ли Чаншоу. — Тебе сейчас полагается радоваться успехам, к чему эти тяжкие вздохи?
— В четырех морях назревают беды…
Ли Чаншоу приложил палец к губам, призывая к тишине, достал нефритовый амулет управления формациями и активировал один за другим несколько защитных барьеров.
Он взглянул на камень-детектор и произнес:
— Раз уж ты выбрался ко мне, давай не будем об этом.
— Хорошо, — Ао И кивнул, понимая, что Ли Чаншоу не хочет раскрывать свою истинную личность.
Ли Чаншоу кашлянул и серьезно спросил:
— С нашей последней встречи в ордене прошло время. Те вещи, что я тебе дал, помогли?
Лицо юного Ао И мгновенно залилось краской, он запнулся:
— То лечебное вино и те рисунки «весеннего прихода»1 я не успел использовать — их одолжили несколько шисюнов с острова… Одолжили и не возвращают, а мне неловко просить обратно.
Ли Чаншоу не знал, смеяться ему или плакать.
— Я разочаровал гэгэ, — смущенно добавил Ао И.
— Какое уж тут разочарование? — Ли Чаншоу негромко рассмеялся. — Рисунки теперь тебе ни к чему, а вот это вино и пилюли возьми с собой, попробуешь.
С этими словами Ли Чаншоу достал кольцо-хранилище.
— Я улучшил состав вина: оно стало мягче, но эффект длится дольше. Пилюли называются Пилюлями Мужества, возможно, они дадут неожиданный результат для твоего тела, которое не растет после трансформации. Раз уж у тебя теперь есть спутница на пути Дао, их использование не принесет вреда, только соблюдай меру и делай перерывы.
Ао И, преисполненный благодарности, принял кольцо.
Он уже собирался сказать слова признательности, как вдруг брови Ли Чаншоу нахмурились, и он передал мысленно:
— Храм Морского Бога в городе Аньшуйчэн.
— А? — Ао И нахмурился, в его сердце шевельнулось беспокойство.
Они переглянулись, и Ао И едва не выкрикнул:
— Они начали действовать?
— Тише, — спокойно произнес Ли Чаншоу. — Давай перенесем наше духовное восприятие в статуи и посмотрим, что они там затеяли.
— Хорошо, — тут же согласился Ао И, закрыл глаза и сосредоточился, направляя свое восприятие во второстепенную статую в храме города Аньшуйчэн.
Через изваяние они сразу почувствовали, что в Аньшуйчэне царит неразбериха: в небе среди облаков то и дело мелькал истинный дракон с синей чешуей, заставляя смертных в городе задирать головы и наблюдать за этим зрелищем.
Если бы даос Вэньцзин не прислала весточку заранее, Ли Чаншоу, пожалуй, тоже был бы в недоумении, не понимая, что за фокусы выкидывает клан Драконов.
Великий и малый иерархи учения Морского Бога обменялись мыслями:
«Брат И, это твой соплеменник?»
«И да, и нет. Это цзяолун2, прошедший трансформацию. Хотя он и принадлежит к нашему клану, положение таких обычно невелико, они служат лишь стражниками».
Пока они переговаривались, синий дракон внезапно спикировал к храму Морского Бога и прямо в воздухе превратился в мужчину средних лет с рогами на голове, приземлившись во внутреннем дворе храма.
Его уровень культивации, казалось, был на пике стадии Небесного Бессмертного — не слишком высоко, но и не мало для этих мест.
«Посмотрим, какую смуту он пришел сеять», — передал Ли Чаншоу.
Ао И кивнул; гнев кипел в его сердце, но он не смел действовать опрометчиво.
Тем временем…
Пока эти двое скрывались за многочисленными барьерами, занимаясь неизвестно чем, в соломенной хижине Цзян Сиэр тихо рассмеялась и спросила Линъэ:
— Цзецзе, есть ли у тебя возлюбленный? Я привезла с собой сокровище моего клана, и если у тебя есть кто-то на примете, эта вещь может оказаться весьма полезной.
- Весенний приход (春来图, chūn lái tú) — эвфемизм для эротических изображений. ↩︎
- Цзяолун (蛟龙, jiāolóng) — мифическое существо, водяной дракон, способный при определенных условиях превратиться в истинного дракона. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
