Глава двести шестая. Клятва Великого Дао, всё и сразу1
— Не ты ли, даою, воплощение Морского бога?
В городе Линнань, в большом храме Морского бога, там, где толпились паломники.
Пичжи-даожэнь Ли Чаншоу в облике престарелого небожителя едва успел выйти из внутреннего дворика, как путь ему прямо перед дверями преградил прибывший на облаке старый даос в желтой рясе.
Вид у этого даоса был весьма встревоженный; завидев Ли Чаншоу, он тут же принялся расспрашивать его.
Ли Чаншоу и раньше доводилось встречать немало высокопоставленных предшественников, но… столь нетерпеливых, кхм, столь охваченных лихорадочной спешкой он видел нечасто.
Ли Чаншоу с улыбкой спросил:
— Как мне следует называть тебя, даою?
— Я — Хуанлун из дворца Юйцюй. Так ты Морской бог, даою?
Хуанлун?
Сердце дао Ли Чаншоу невольно дрогнуло. Глядя на этого высокого и худощавого старца через своего бумажного даоса, он тут же сопоставил его ауру с той, что ощущал на Собрании истоков трех учений. Мгновенно восстановив душевное равновесие, он уже составил в голове план.
— Оказывается, это предшественник Хуанлун, прошу простить мою неосведомленность! Предшественник, здесь слишком много простых смертных, прошу тебя, пройдем со мной, дабы поговорить в стороне.
— Ах, идем же, скорее!
Хуанлун-чжэньжэнь сделал приглашающий жест и, почти подгоняя Ли Чаншоу, поспешил во внутренние покои храма.
Местный распорядитель и двое божественных посланников из поселения Медведей уже увели храмовых слуг и преградили паломникам путь к главному залу, не позволяя никому приближаться…
В задних покоях Ли Чаншоу внимательно, с близкого расстояния оглядел этого Хуанлун-чжэньжэня, и в душе его поднялась волна сочувствия.
Это и есть тот самый «профессиональный заложник» времен Инвеституры богов, единственный личный ученик святого из рода драконов, который умудрялся держаться на равных с любым мастером слабее святого в соотношении «четыре к шести»… наследник крови Изначального Дракона?
Примечание: Хуанлун-4.
Прежде Ли Чаншоу раздумывал, не попросить ли Хуанлун-чжэньжэня выступить на стороне драконов в критический момент — это могло бы значительно ослабить давление на их род…
Кто же знал, что не успеет он сам отправиться на поиски, как Хуанлун явится на порог добровольно.
Ли Чаншоу не стал медлить и перешел прямо к делу:
— Предшественник выглядит встревоженным, что-то случилось?
Вслед за этим он добавил:
— Младший и есть Морской бог Южного моря, собирающий здесь подношения благовоний, не сочти за насмешку.
Хуанлун-чжэньжэнь вполголоса ответил:
— Благодать от благовоний — вещь полезная, над чем же тут смеяться? Даою, не стану скрывать, я… я пришел потому, что Чжао Гунмин-шиди велел мне найти тебя!
У Ли Чаншоу невольно дернулся уголок рта. Он горько усмехнулся:
— Неужели предшественник Гунмин снова… прилег перед кем-то?
Глаза Хуанлун-чжэньжэня вспыхнули, и он торопливо воскликнул:
— Даою, ты поистине провидец! Как тебе удалось это вычислить! Все верно, он снова залег!
— И небось еще и кровью харкал?
— Вот именно…
— Ох!
Ли Чаншоу едва сдержался, чтобы не прикрыть лицо рукой. Он уже хотел было съязвить о том, не пристрастился ли Гунмин Дае к притворному вымогательству2 так сильно, что и дня прожить не может без этого, как Хуанлун-чжэньжэнь быстро пояснил:
— Чжао Гунмин-шиди хотел помочь мне выбраться из переделки и был вынужден ранить двух даою из Западного учения, а после этого — залег…
— О? — поспешно спросил Ли Чаншоу. — Ты хочешь сказать, предшественник, что таким образом предшественник Чжао вершит справедливость и помогает людям?
— Именно так! — Хуанлун-чжэньжэнь был предельно серьезен. — Я только сейчас начал это осознавать. Те двое из Западного учения явно намеревались хитростью выманить мои сокровища! У меня и так их почти нет, до чего же коварные у них замыслы! Даою, Гунмин-шиди наставлял меня прийти к тебе за мудрым советом. Прошу, поделись замыслом как можно скорее, я и Гунмин-шиди будем тебе бесконечно благодарны.
Почему кажется, что этот чжэньжэнь капельку… простоват?
Наверное, это лишь иллюзия. Скорее всего, Хуанлун-чжэньжэнь просто скрывает свою истинную глубину. Разве водятся в Первозданном мире простофили?
Хун Юнь-даожэнь был лишь прекрасной случайностью в далекие древние времена.
Ли Чаншоу встал и принялся мерить комнату шагами. Он издал несколько задумчивых вздохов, его собранные в пучок серебристые волосы слегка покачивались…
Он колебался. Инстинкт велел ему бежать от этой кармической связи, отослав Хуанлун-чжэньжэня за помощью на остров Трех Бессмертных.
Но, во-первых, он исполнял волю святого, плетя интригу для вознесения драконов на Небеса, и если сейчас он наладит добрые отношения с Хуанлун-чжэньжэнем, то в будущем это может принести немалую пользу.
Во-вторых, если он из-за этого пустяка без причины разозлит Чжао Гунмина, это тоже не сулит ничего хорошего. Хотя и чрезмерное расположение со стороны Чжао Гунмина — плод не самый сладкий.
В-третьих…
Ладно, пришло время показать Западному учению и Чжао Гунмину, как на самом деле нужно бороться с «подставным вымогательством» и в чем заключается смертельная уязвимость этой схемы.
Сделав это, он заставит Гунмин Дае навсегда отказаться от подобных методов в будущем, и сам сможет полностью разорвать свою кармическую связь с этим делом.
Взвесив все «за» и «против», Ли Чаншоу топнул ногой, стиснул зубы и — редкий случай — сделал выбор вопреки своим привычкам…
— Предшественник Хуанлун, прошу тебя, возьми меня с собой и по пути расскажи все в подробностях!
— Это…
Хуанлун-чжэньжэнь на мгновение заколебался, понимая, что если он возьмет Ли Чаншоу с собой, то втянет его в эту кармическую распрю.
— Даою, просто скажи мне, как поступить.
— Дело это запутанное и крайне хлопотное, — ответил Ли Чаншоу. — Я спрячусь в твоем рукаве и не буду показываться. Прошу тебя лишь скрыть мое присутствие, а я буду тайно передавать свои мысли предшественнику Гунмину.
— Решено!
У Хуанлун-чжэньжэня тут же исчезли все сомнения, и он согласился.
Тело Ли Чаншоу дрогнуло и превратилось в плотного бумажного даоса, который нырнул прямо в рукав Хуанлуна.
Хуанлун-чжэньжэнь на миг опешил, а затем похвалил:
— Даою, ты овладел столь чудесным искусством воплощения, о подобном я раньше и не слыхивал.
— Не сочти за насмешку, предшественник, — с улыбкой отозвался Ли Чаншоу.
Хуанлун-чжэньжэнь не стал раздумывать долго; он окружил бумажного даоса защитным слоем бессмертной силы, стремительно покинул внутренние покои и взмыл в небо. Обернувшись лучом бледно-желтого света, он понесся вглубь Южного моря.
Они летели сквозь облака и туман, в мгновение ока покрывая тысячи ли.
В пути Хуанлун-чжэньжэнь быстро пересказал воплощению Морского бога все, что с ним произошло.
Ли Чаншоу погрузился в раздумья и втайне вздохнул…
Западное учение, вероятно, хотело втянуть Хуанлун-чжэньжэня в свои сети, чтобы заставить его держаться подальше от конфликта драконов и тем самым не дать учению Цзе вмешаться.
Действительно, Западное учение твердо решило нанести сокрушительный удар по роду драконов в день свадьбы Ао И…
План, о котором знала Вэньцзин-даожэнь, скорее всего, был лишь частью общего замысла Западного учения. Чтобы обрести покой, нужно заново обдумать всю стратегию.
Какова бы ни была реальная боевая мощь Хуанлун-чжэньжэня и станет ли он «мерилом силы» для мастеров в грядущей великой катастрофе Инвеституры богов, уровень его культивации действительно был непостижимо высок.
За разговором они добрались до скрытого магического построения в Южном море. Хуанлун-чжэньжэнь снова прорвал барьер и ворвался внутрь.
Ли Чаншоу, взглянув на представшую перед ним картину, едва не прыснул со смеху.
Трое учеников святых лежали на поверхности моря…
Один харкал кровью, двое других таращили глаза. Картина была несказанно странной и в то же время пронизанной какой-то необъяснимой гармонией.
- Идиома «одно нажатие — пять действий» (一键五连, yī jiàn wǔ lián) — интернет-жаргон, означающий выполнение серии действий одним кликом; в данном контексте — стремительная череда событий или клятв. ↩︎
- «Пэнцы» (碰瓷, pèngcí) — вид мошенничества, при котором злоумышленник имитирует травму или столкновение, чтобы вымогать у жертвы компенсацию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
