Глядя на то, как у Ао И от выпитого покраснели кончики ушей, Ли Чаншоу с улыбкой произнёс:
— Второй глава учения, сегодня ваш великий день. Нельзя лишь самому пить вино, пренебрегая красавицей.
Юношеское лицо Ао И покраснело ещё сильнее. Он что-то бессвязно пробормотал, но, не выдержав лукавого взгляда Ли Чаншоу, признал поражение и увёл Цзян Сыэр в сторону.
Глядя на эту пару новобрачных из рода драконов, Ли Чаншоу невольно почувствовал в душе волнение.
По правде говоря, как бы живое существо ни жило — это всё равно жизнь.
Кто-то, подобно Ао И, будучи драконом во втором поколении, обладает уникальными преимуществами, но и несёт на плечах огромную ответственность.
Кто-то, подобно маленькой принцессе народа жэньюев Цзян Сыэр, до сегодняшнего дня рос беззаботно под защитой могущественных сил, но в будущем ей тоже придётся столкнуться с неведомой судьбой.
Ли Чаншоу и сам не знал, как это описать, но чувствовал, что ему всё же очень повезло, когда наставник подобрал его и привёл в секту Дусяньмэнь.
Благодаря тому, что за его спиной стояло наследие учения людей в секте Дусяньмэнь, у него появились необходимые условия, чтобы найти своё место в Хунхуане1. На самом деле он уже был гораздо удачливее большинства живых существ.
Прожить ли жизнь в тумане, но без забот, или же провести её в ясном сознании, всё тщательно обдумывая — в каждом пути есть свои достоинства, и нельзя сказать, какой из них лучше или хуже.
Ли Чаншоу налил себе чашу вина и посмотрел на отражение этого, в сущности, чужого лица…
«Что со мной сегодня? Столько раздумий о жизни».
Должно быть, это из-за свадьбы Ао И и вида того, как живые существа страдают в грязи и углях — всё это вызывало лёгкий дискомфорт.
Он запрокинул голову и одним глотком осушил чашу.
Эту чашу он посвятил себе, благодаря за то, что сумел выжить в этом опасном Хунхуане и дойти до нынешнего дня.
Когда прозрачное вино обожгло горло, он взбодрился и продолжил заниматься делами.
На этот раз учение Запада удалось отбросить, но теперь нужно гарантировать, что оно продолжит давить на род драконов — это самое важное и самое трудное.
Голова раскалывается.
***
После великой свадьбы последовал затяжной пир. Ожидалось, что празднество в Драконьем дворце продлится больше месяца.
В это время тот, кто решит уйти первым, покажет своё отчуждение от рода драконов. Большинство гостей знали порядки драконов и ещё до прибытия понимали, что проведут здесь как минимум один-два месяца.
Все здесь были заклинателями, разве мог кто-то допиться до алкогольного отравления?
Эх, почему-то вспомнилась младшая тётя-наставница…
Ли Чаншоу прикинул в уме расходы Драконьего дворца на этот свадебный пир и невольно цокнул языком.
Он и впрямь выходец с Пика Малого Смирения, перед лицом таких богачей, как драконы Хунхуана, действительно не стоило проявлять мягкосердечие…
Пируя здесь вместе с воплощением Юйди, он в то же время ещё надёжнее укрыл свои армии бумажных даосов, рассредоточенные в Восточном и Южном морях.
То, что они не пригодились сегодня, не значило, что они не понадобятся позже. Если в следующий раз он снова столкнётся с подобной угрозой, ему не придётся посылать сюда лишних бумажных даосов, и подготовка пройдёт гораздо легче.
Когда великие дела немного улеглись, Ли Чаншоу отвлёкся, чтобы проследить за развитием отношений между крайне свирепой юной предкой-наставницей и почтенным Ванцином.
В итоге всё оставалось по-прежнему: хотя оба уже осознали свои чувства, они никак не желали сделать этот шаг навстречу друг другу…
У них совершенно не было того импульса «ненароком» высечь какую-нибудь искру.
«Предупреждение жёлтой карточкой за огонь в сердце» — один раз.
Ли Чаншоу не понимал: если бы он сам, будучи «вяленым мясом» за две сотни лет, проявлял некоторую чистоту чувств, это было бы объяснимо. Но этим двоим уже по нескольку тысяч или даже десятков тысяч лет, чего они ломаются!
Хотя, если судить по внешности, девичью душу предки-наставницы в её почтенном возрасте вполне можно было понять.
На шестой день после свадьбы Ао И Чжао Гунмин и Хуанлун-чжэньжэнь вместе прибыли в Храм Хайшэня в городе Аньшуй.
Ли Чаншоу ждал их уже долго. Представ в облике старого небожителя, он встретил их и пригласил войти выпить чаю.
Едва они сели, Хуанлун-чжэньжэнь спросил:
— Собрат по Дао2 Хайшэнь, в тот день никто не пытался напасть на морские очи?
Сидевший рядом Чжао Гунмин с улыбкой ответил:
— Это младший брат Хайшэнь беспокоился, вот и сделал приготовления на всякий случай.
— И то верно, — вздохнул Хуанлун-чжэньжэнь. — Когда я услышал от младшего брата Хайшэня, что кто-то собирается устроить беспорядки в морских очах Восточного моря, у меня действительно выступил холодный пот. Если морские очи откроются, живые существа снова окажутся в грязи и углях, и несметное число драконов сгинет в них.
Ли Чаншоу произнёс:
— Старшему не обязательно называть мне истинное местоположение морских очей, но, прошу вас, скажите: может ли охрана из рода драконов гарантировать безопасность этого места?
— Может, — ответил Хуанлун. — Те четыре морских ока охраняют четверо великих драконьих генералов, оставшихся с древних времён. Род драконов никогда не проявит небрежности в этом деле.
— Вот и хорошо, — Ли Чаншоу медленно кивнул и улыбнулся. — Видимо, я и вправду слишком беспокоился.
Он не стал упоминать о Шестикрылой золотой цикаде, ведь в этом всё равно не было смысла. Такие свирепые личности, как Вэньцзин-даожэнь или Шестикрылая золотая цикада, в обычное время вообще не показываются в Хунхуане. Тот случай, когда Вэньцзин-даожэнь вывели из равновесия, был чистой случайностью.
Чжао Гунмин тяжело вздохнул и сказал:
— Ранее мы со старшим соучеником Хуанлуном прогулялись по Южному и Восточному морям. В этой беде погибло и пострадало действительно немало существ.
— Верно, — на лице Хуанлун-чжэньжэня отразилось сострадание. — Когда же род драконов обретёт покой? Собрат по Дао Хайшэнь, я пришёл спросить, как сейчас обстоят дела с их вхождением на Небеса?
— Завершено примерно на три части, — серьёзно ответил Ли Чаншоу. — Я не смею ничего скрывать: когда старший Чжао Гунмин преградил путь тем шестерым с Запада, наш Дафаши тоже был поблизости. Небесное Воинство помогло драконам отбросить врага, и теперь драконы начали проникаться симпатией к Небесному Суду. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, столкнутся ли драконы с трудностями и обратятся ли они сами за помощью к Небесному Суду.
Хуанлун-чжэньжэнь медленно кивнул, погрузившись в раздумья. Он понимал смысл слов Ли Чаншоу. Учение людей стояло на стороне Небесного Суда, чтобы подчинить род драконов, а не просто действовало из заботы о них. Но даже при этом взгляд, которым Хуанлун-чжэньжэнь смотрел на этого бумажного даоса в облике старого небожителя, был полон благодарности.
— Благодарю собрата по Дао за спасение рода драконов.
— Старший, не стоит быть столь вежливым.
— Вот именно! — Чжао Гунмин встряхнул рукавами. — Три учения — одна семья! Кстати, младший брат Хайшэнь, в этот раз в Восточном море я действовал в точности по твоему слову. Если в будущем моя вто… кхм, кто-нибудь призовёт меня к ответу, ты уж помоги мне объясниться.
— Разумеется, — улыбнулся Ли Чаншоу. — На этот раз только благодаря старшему удалось разрушить замыслы противника. То, как старший там прилёг — это было просто бесподобно!
— Правда? Ха-ха, ха-ха-ха! — Чжао Гунмин тут же принял величественный вид и, поглаживая бороду, громко рассмеялся. — Маленькая хитрость, не стоит и упоминания! Кстати, старший соученик Сюаньду наблюдал со стороны, сказал ли он что-нибудь?
Ли Чаншоу ответил:
— Чаще всего Дафаши произносил слово «чудесно».
— Эх, этот чудесный метод вышел из твоих рук, младший брат Хайшэнь, как я могу приписывать славу себе… Хм?
Чжао Гунмин вдруг замолчал и резко вскинул голову к потолку. Его глаза сузились, а от тела испустилась волна божественной ауры.
— Какая дерзость — следить за этим местом!
С этими словами он щелчком пальца отправил вспышку лазурного света, которая мгновенно пронзила и взорвала кровавого комара высоко в небе.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — мифический период первозданного хаоса, эпоха сотворения мира. ↩︎
- Даою (道友, dàoyǒu) — «сотоварищ по Дао», вежливое обращение между заклинателями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
