Глава 225. Я, Фугуй-эр, не достоин иметь спутницу на пути Дао!
«Старейшина, ученик хотел бы просить вас о помощи…»
На ярком солнечном свету старейшина Вань Линьюнь, опираясь на свой медный посох, неспешно летел на облаке в сторону пика Потянь.
Если бы с такой просьбой обратился кто-то другой, старейшина Вань Линьюнь, скорее всего, даже не обернулся бы, а просто одарил бы его Таблеткой, сбивающей с толку.
Однако тот, кто обратился с этой просьбой, был Чаншоу…
И это все меняло.
Чаншоу — дитя с добрым сердцем и чистыми помыслами, он часто высказывает уникальные суждения о пути алхимии и ядовитых таблетках, к тому же он всегда дружелюбен к людям…
Не стоит перечислять, достоинств слишком много.
Если Чаншоу попросил его поступить так, значит, в этом наверняка есть определенный смысл.
Старейшина Вань Линьюнь приземлился на пике Потянь. Несколько только что покинувших свои жилища учеников одновременно вздрогнули, их тела напряглись, и они почтительно сложили руки в приветственном жесте…
Вань Линьюнь медленно кивнул и с суровым лицом направился к Обители Забытых Чувств, расположенной рядом с жилищем Цзюцзы-цзюсяня.
Обитель Забытых Чувств — это небольшой домик, построенный на краю обрыва. Судя по названию, можно было понять, что это… хижина Вана Фугуя для совершенствования.
Перед домиком из облака появилась изящная фигура — это была Цзю Ии, старшая ученица преподобного Ванцина, вышедшая поприветствовать гостя.
— Ученица приветствует старейшину Ваня.
Одетая в разноцветное платье Цзю Ии совершила глубокий поклон, демонстрируя подобающую улыбку: — У старейшины есть какое-то дело к моему наставнику?
Старейшина Вань Линьюнь «холодно» усмехнулся.
Даже зная, что это обычная улыбка старейшины ядов, Цзю Ии не могла сдержать дрожи, и у нее невольно возникло желание отступить.
— Я пришел к вашему наставнику, чтобы обсудить некоторые вопросы алхимии.
Цзю Ии поспешно сказала: — Прошу старейшину не гневаться, мой наставник в последнее время обрел озарение и находится в уединении, боюсь, это…
Едва Цзю Ии договорила, из домика послышался легкий вздох.
— Ничего страшного, наставник уже готов выйти из затвора. Пожалуйста, пригласите старейшину Вань Линьюня войти для беседы.
Цзю Ии поспешно согласилась и отступила в сторону.
Старейшина Вань Линьюнь слегка кивнул, сделал два шага в воздухе, опираясь на посох, и его худощавая фигура уже оказалась перед дверью домика, плавно скользнув внутрь.
Внутри Обители Забытых Чувств преподобный Ванцин, одетый в длинное синее платье, уже встречал гостя. Увидев Вань Линьюня, он немедленно сложил руки в приветствии и произнес:
— Приветствую старейшину Ваня.
— Ван Фугуй вступил в школу позже, и по старшинству шел вслед за старейшиной Вань Линьюнем.
— Сейчас мы оба являемся старейшинами школы, и в иерархии старейшин ты стоишь даже выше меня, так что нет нужды в подобных поклонах.
Так сказал старейшина Вань Линьюнь. Ванцин улыбнулся и сделал приглашающий жест, после чего старейшина Вань Линьюнь спокойно занял свое место.
На пике Сяоцюн Ли Чаншоу, чье бессмертное восприятие издалека уловило эту сцену, вмиг задумался…
Преподобный Фугуй и впрямь прячется от своей маленькой шицзу.
Почему прячется?
Еще не подготовился психологически к тому, чтобы покинуть свою «башню из слоновой кости чистой ян»? Или считает это неуместным и боится потерять лицо?
Ли Чаншоу сидел в кресле-качалке, спокойно размышляя об этом.
Если такая ситуация возникла из-за его «Свитков для новобрачных», то он действительно виноват и должен предпринять меры для исправления ситуации.
Это и в самом деле…
Можно просчитать небо и землю, но не тончайшие движения человеческого сердца.
Вскоре Обитель Забытых Чувств была защищена массивами и барьерами, пресекая попытки Ли Чаншоу разведать обстановку с помощью бессмертного восприятия.
Но это не имело значения.
Раз уж он попросил старейшину Вань Линьюня вмешаться, Ли Чаншоу, разумеется, подготовил безупречный план.
В этот момент в рукаве старейшины Вань Линьюня был спрятан бумажный человечек, к которому был прикреплен артефакт «Связь двух сердец».
— Это магический предмет для прямой передачи мыслей, изделие из серии безделушек Чаншоу.
Благодаря этому Ли Чаншоу мог полностью слышать разговор двух предшественников и вовремя подсказывать старейшине Вань Линьюню.
Однако…
После активации массивов старейшина Вань Линьюнь и преподобный Ванцин погрузились в молчание.
Если бы не шум ветра и пение птиц снаружи, а также доносящийся порой из домика тёти-наставницы Цзюцзю звук «ау-у», который издают только при крайней скуке…
Ли Чаншоу почти решил бы, что его бумажный человечек перестал работать.
После возвращения шицзу в горы Цзюцзю не осмеливалась появляться на пике Сяоцюн, и все это время вино ей приносила Линъэ.
Это довело её, несколько раз уходившую в затвор, почти до исступления.
Вернемся в Обитель Забытых Чувств.
Преподобный Ванцин и старейшина Вань Линьюнь заняли места хозяина и гостя в гостиной, и атмосфера постепенно становилась неловкой.
У них и раньше не было общих дел, они лишь изредка встречались на официальных мероприятиях, обсуждая важные дела школы, причем видели друг друга от силы раз-другой за тысячу лет.
Короче говоря, отношения между ними напоминали большую часть морепродуктов, устилавших поверхность моря во время недавней битвы в Восточном море — они были не очень-то близко знакомы1.
Через мгновение преподобный Ванцин заговорил: — Старейшина Вань, ваш нынешний визит… позвольте узнать, по какому делу?
Старейшина Вань Линьюнь задумался, вспоминая недавние наставления Чаншоу, и вслед за этим «холодно» усмехнулся.
Преподобный Ванцин совершенно не понимал, в чем дело, и не знал, чем он мог обидеть этого старейшину. Нахмурившись, он ждал, когда старейшина Вань заговорит.
Вань Линьюнь тоже издал задумчивый звук и спросил:
— У тебя есть спутница на пути Дао?
Спутница на пути Дао?
Хотя преподобный Ванцин был несколько озадачен, он сразу же ответил: — У племянника-ученика есть спутница, просто об этом еще не объявлено в школе. Моя спутница — это Цзян Линьэр с пика Сяоцюн, она много раз упоминала вас.
— Хм, я заботился о Цзян Линьэр. Тебе не нужно называть себя моим племянником, не нарушай порядков школы.
Старейшина Вань Линьюнь невозмутимо ответил на эти слова, в то время как голос Ли Чаншоу прозвучал в его сердце…
«Старейшина, мы не об этом».
— Кхм, — старейшина Вань Линьюнь прочистил горло, сложил руки на своем посохе и, уставившись на преподобного Ванцина, продолжил:
— Раз у тебя есть спутница, тогда все просто. Я недавно изготовил тип таблеток для человеческих практиков на пике стадии Небесного Бессмертного и не знаю, каков будет эффект, поэтому хотел попросить тебя их опробовать.
Преподобный Ванцин улыбнулся: — Так вот в чем дело. Старейшина, вы могли бы сказать прямо.
Старейшина Вань Линьюнь безучастно спросил: — Разве я говорил обиняками?
— Отнюдь, — преподобный Ванцин выдавил улыбку, а старейшина Вань Линьюнь уже достал парчовый мешочек.
Этот мешочек был сделан руками Ли Чаншоу, а внутри него находилась новейшая версия Таблетки Мужественного Сердца с добавками…
Предупреждение: избыток «Воды чувств».
Старейшина Вань Линьюнь добавил: — Эту таблетку должен принимать тот, у кого есть пара… Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Конечно, понимаю, — преподобный Ванцин улыбнулся, но вскоре его улыбка словно застыла, и он вздохнул. — Но я понимаю лишь в общих чертах, а если говорить в целом, то не слишком в этом искушен.
- Бу-тай-шу (不太熟, bù tài shú) — игра слов: выражение означает как «недостаточно приготовленный» (о еде), так и «плохо знакомый» (о людях). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
