— Не скрою от вас, старейшина Вань, сейчас я тоже этим обеспокоен.
Старейшина Вань Линьюнь кивнул. Он не собирался расспрашивать о чужих личных делах, но в этот момент Ли Чаншоу в глубине души вовсю «взывал»…
Спрашивайте же, старейшина, непременно спрашивайте дальше!
— О чем же вы беспокоитесь?
— Об этом… — Преподобный Ванцин1 вздохнул.
Он встал, подошел к окну и принялся разглядывать парящих в тумане журавлей и обитель Девяти Бессмертных знака «Цзю».
Старейшина Вань Линьюнь тоже почувствовал легкое недоумение и продолжил расспросы:
— Между спутниками на пути Дао дел-то всего раз-два и обчелся, отчего же такие терзания?
— Не скрою от вас, старейшина, возможно, я не достоин иметь спутницу на пути Дао…
Не достоин?
Лицо старейшины Вань Линьюня слегка дрогнуло.
В это время в алхимической комнате на пике Сяоцюнфэн Ли Чаншоу был настолько потрясен, что едва не свалился со своего шезлонга.
Что за чертовщина?
Неужели Преподобный Ванцин практикует какую-то технику, подобную «Подсолнечному руководству»2?
Да нет, даже если бы он действительно изучал «Подсолнечное руководство», практикующие могут восстановить свое тело различными способами. К тому же методы совершенствования Учения Людей стремятся к естественной целостности и гармонии, это просто невозможно…
Старейшина Вань Линьюнь дважды стукнул тростью об пол.
— Если возникли проблемы, говорите без утайки! — твердо произнес старейшина Вань. — В прочих делах я не силен, но в пилюлях и снадобьях толк знаю!
— Эх, — Преподобный Ванцин медленно вздохнул, — это не связано ни с пилюлями, ни с состоянием плоти.
— О? Тогда в чем же причина?
Преподобный Ванцин замялся. Старейшина Вань Линьюнь поднялся, сделал два шага вперед, опираясь на трость, и сказал:
— Фугуй, я считаюсь твоим старшим в ордене, а ты — опора нашей школы, Небесный Бессмертный с наилучшими шансами на прорыв к Золотому Бессмертному. Если у тебя есть тайна, о которой трудно говорить, поделись ею, и я сделаю все возможное, чтобы помочь.
— Благодарю, старейшина Вань… Ну что ж!
Преподобный Ванцин сложил руки в почтительном жесте и приглашающе указал в сторону:
— Прошу вас, старейшина, пройдемте в кабинет.
— Хорошо.
Старейшина Вань Линьюнь медленно кивнул и последовал за Преподобным Ванцином в боковой кабинет.
Едва переступив порог, старейшина Вань нахмурился.
Ли Чаншоу, тайно выпустивший нить бессмертного восприятия через бумажного человечка, тоже увидел то, что висело на самом видном месте прямо посреди кабинета…
«Драгоценный реестр новобрачных»!
— Кха! Кха-кха!
На пике Сяоцюнфэн Ли Чаншоу, прикрыв рот рукой, разразился кашлем.
Видеть, как двое высокопоставленных лиц ордена взирают на это его творение, было поистине… неловко до красна.
Старейшина Вань Линьюнь внимательно всмотрелся в свиток, а затем, слегка нахмурившись, произнес:
— Ванцин, неужели ты решил подшутить надо мной?
— Старейшина, как бы я посмел? — горько усмехнулся Преподобный Ванцин. — В последнее время я и сам в тупике из-за этой техники.
— Техники?
«Техники?» — одновременно опешили старейшина Вань Линьюнь и Ли Чаншоу.
Преподобный Ванцин пояснил:
— Посмотрите, старейшина. Эта вещь называется «Драгоценный реестр новобрачных», ее подарил мне мой пятый ученик. Сяо У сказал, что этот реестр — обязательный метод для тех, кто только вступил в союз на пути Дао. Я тщательно изучал его день и ночь и обнаружил, что в нем сокрыты высшие истины Неба и Земли. Он весьма глубок, и его нужно практиковать вдвоем. Только вот я никак не могу постичь, как именно выполнять эти упражнения и каким образом должна циркулировать бессмертная сила. Посмотрите, старейшина, третья и четвертая формы вроде бы совсем не связаны… Старейшина? Старейшина Вань?
— Эх, ты! — старейшина Вань Линьюнь с силой пристукнул тростью. — Совсем заучился, до помутнения рассудка!
Ли Чаншоу, который уже едва не катался со смеху, в этот момент тоже немного удивился…
А старейшина Вань Линьюнь, оказывается, на удивление хорошо в этом разбирается.
Старейшина Вань твердо произнес:
— Я уже встречал подобные методы несколько раз. Это же искусство парного совершенствования Инь и Ян! Самое важное здесь то, что мужчина и женщина должны выполнять их одновременно! Ты тут заперся и в одиночку пытаешься что-то выгадать, и на какой результат рассчитываешь? У мужчин и женщин много общего, но есть и небольшие различия. Даже некоторые пилюли делятся на мужские и женские!
— Вот оно… как?
Преподобный Ванцин на мгновение задумался и снова горько усмехнулся:
— Я думал сначала досконально во всем разобраться, а уже потом идти к моей спутнице. Мне даже казалось, что если я не могу постичь технику, которую может освоить любой встречный, то я просто не достоин союза на пути Дао. Не думал, что впаду в такое заблуждение, пренебрегши различием между Инь и Ян. Благодарю вас, старейшина, что просветили меня!
— Хорошо, что ты все понял.
— Теперь понимаю… Позже я найду Линь-эр, и мы изучим это вместе.
Старейшина Вань Линьюнь медленно кивнул и, не задерживая взгляда на свитке, развернулся к выходу.
Затем старейшина Вань оставил ту самую пилюлю и, следуя тайным указаниям Ли Чаншоу, откланялся и покинул обитель Ванцинцзюй.
Перед уходом старейшина Вань, «холодно усмехнувшись», несколько раз повторил, что принимать пилюлю нужно только наедине со спутницей, а после можно зайти на пик Даньдинфэн и рассказать, каков был эффект.
Преподобный Ванцин покорно соглашался. Проводив старейшину Вань Линьюня, он снова вернулся в кабинет.
Поколебавшись, он опять сел постигать «сокровенное искусство».
Ему все же хотелось сначала самому разобраться в методе, а потом уже обучать свою спутницу, дабы не стать объектом насмешек.
…
Через полчаса Цзю У, получивший письмо Ли Чаншоу, поспешно приземлился перед алхимической комнатой на пике Сяоцюнфэн. Едва он вошел под защиту великого массива, как Ли Чаншоу засыпал его вопросами:
— Шибо, когда вы преподносили тот свиток, как именно вы его напутствовали?
— Как напутствовал?.. — Цзю У моргнул и улыбнулся. — Ну, как ты и просил.
— Дословно! — отчеканил Ли Чаншоу. — Это крайне важно!
— Ну… — Цзю У кашлянул и, видя серьезность Ли Чаншоу, произнес: — Представь, что ты сейчас мой учитель, а я покажу тебе, что сказал. Хе-хе… Учитель?
— Мгм, — нахмурившись, отозвался Ли Чаншоу.
— Ученик нашел для вас одну чудесную технику, — проговорил Цзю У с усмешкой, выуживая из рукава духовный камень и делая вид, что это тот самый свиток. Он продолжил: — Эта техника называется «Драгоценный реестр новобрачных», ее должны практиковать все, кто недавно заключил союз на пути Дао. Старейшины ордена велели мне передать ее вам. Они прослышали о вашем союзе, и в глубине души все очень рады за вас. Учитель, я оставлю технику здесь? Посмотрите ее на досуге? А еще вот эти несколько свитков — тоже из личной коллекции ученика, сегодня дарю их вам.
Цзю У подмигнул:
— Вот так и сказал. Когда я уходил, учитель уже взял в руки твой рисунок и начал смотреть! Будь уверен, все пройдет как надо!
Ли Чаншоу: …
Ну почему, почему нельзя было сказать все прямо, обязательно нужно было ходить вокруг да около со всеми этими недомолвками!
Жить в этом мире и вправду… слишком непросто.
К счастью, напутствие старейшины Вань Линьюня, должно быть, возымело какой-то эффект.
Спустя полдня, в сумерках, Преподобный Ванцин верхом на облаке летел с пика Потяньфэн в сторону Сяоцюнфэна, и вид у него был довольно понурый.
- Шанжэнь (上人, shàngrén) — «Высший человек», почтительный титул для монаха или даоса, достигшего высокого духовного уровня. ↩︎
- «Подсолнечное руководство» (葵花宝典, kuíhuā bǎodiǎn) — вымышленное руководство по боевым искусствам, для изучения которого практикующий должен прибегнуть к самооскоплению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
