В небе возникли чудесные видения: кружили бессмертные журавли, танцевали небесные девы, а почтенные старцы подносили персики долголетия. Благодатное облако, формой подобное грибу линчжи, медленно подняло Ли Сычжэ ввысь. Тот зажмурился, упиваясь ощущениями от вступления в совершенно новый для него мир, и на его лице застыл восторг.
В этот раз преодоление испытания не закончилось вознесением.
Линъэ тихонько выдохнула:
— Старший соученик, это и есть становление бессмертным?
— Хм, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Это и есть становление бессмертным, самый первый порог на пути самосовершенствования.
В ясных глазах Линъэ тут же промелькнула тень тоски и надежды.
Ли Чаншоу в глубине души почувствовал облегчение…
Наконец-то ему удалось направить интерес Линъэ от пустых мечтаний в духе Е-гуна, что любил драконов1, к настоящему усердию в практике…
— Старший соученик, давай вернемся, — прошептала Линъэ. — С этого дня я буду усердно заниматься, чтобы как можно скорее встретить свое небесное испытание!
Ли Чаншоу удовлетворенно улыбнулся и уже собирался развернуться, как вдруг посмотрел в сторону и передал ей мысленно:
— Подожди еще немного. Кое-кто еще собирается претерпеть невзгоды. Посмотри еще раз, попытайся все внимательно осознать.
Линъэ удивленно моргнула. Неужели такие вещи, как небесное испытание, могут случаться гурьбой?
И в самом деле, едва видения вокруг Ли Сычжэ рассеялись, и он начал осознавать плоды своего успеха, как один из стоявших неподалеку учеников громко рассмеялся.
— Мое небесное испытание тоже пришло!
Едва он договорил, как рассеявшаяся было духовная энергия мира вновь начала стягиваться к Вратам Перерождения в Бессмертных.
Заговоривший ученик тут же вышел из толпы и полетел к безымянному пику, где находился Ли Сычжэ. Новоиспеченный юаньсянь Ли Сычжэ поспешно освободил место, сказав преемнику несколько ободряющих слов.
Загремел гром, являя грозное предупреждение небес!
Официально началось второе представление с небесным испытанием. В этот раз молний тоже было семь — средний уровень для «бессмертных ростков»2 секты.
Теперь Линъэ волновалась меньше. Она с любопытством наблюдала за происходящим, и когда увидела, что и этот ученик благополучно справился, ее уверенность в себе окрепла.
Однако сегодня ученики Врат Перерождения в Бессмертных, казалось, решили помериться силами с самими небесами.
Стоило второму закончить, как вперед выскочил еще один, вновь призывая гром…
Коллективное преодоление испытаний на самом деле имело под собой почву.
Видя успех одного или двух товарищей, другие ученики, уже подошедшие к заветному порогу, обретали уверенность, чувствуя, что и у них все получится.
«Раз он смог, то и я смогу!»
В результате их даосское сердце слегка колебалось, и это тут же призывало небесную кару.
Вслед за третьим вылетели еще двое учеников из того же набора: Ван Ци с Пика Малого Духа и его спутница Дао Лю Яньэр-шицзе с Пика Столичного Леса. Оба успешно преодолели испытание.
Цици-шиди и Яньэр-шицзе стали парой истинных бессмертных.
На какое-то время все присутствующие воодушевились. Шестой ученик выпрыгнул вперед, готовясь встретить свою судьбу, и затем…
Погиб.
Этот ученик принадлежал к ветви Пика Сокрушающего Небеса и был почти ровесником Ли Чаншоу.
Неизвестно, не хватило ли ему накопленных сил или же он допустил ошибку в процессе, но последнюю молнию он выдержать не сумел. На вершине горы осталось лишь его истерзанное тело…
Горячие головы остальных учеников тут же остудило, словно на них вылили ушат ледяной воды.
Наставнику погибшего оставалось лишь тяжело вздохнуть. Он вышел вперед, чтобы забрать останки любимого ученика и предать их земле.
Личико Линъэ, только что сиявшее от радости и уверенности, внезапно побледнело от страха.
Ли Чаншоу неспешно произнес:
— Сколько времени ты тратишь впустую на забавы в обычные дни, столько риска добавится тебе во время небесного испытания.
Линъэ вцепилась маленькой ручкой в край одежды Ли Чаншоу и закусила губу, не зная, что ответить.
Договор из трех…
Впрочем, видя, что Линъэ и так потрясена, Ли Чаншоу проявил редкую нежность и мягко сказал:
— Небесное испытание — это лишь проверка, а не верная смерть. Сегодня из шести человек пятеро стали бессмертными, и лишь один расстался с жизнью. Это неплохой показатель успеха. Но только помни: преодоление испытания — это всегда личное дело, другие тут мало чем помогут. Отныне ты должна спокойно совершенствоваться, чтобы укрепить основы своего Дао. Только так ты сможешь встретить невзгоды с легкостью.
— О, — послушно отозвалась Линъэ, вновь бросив взгляд на безымянный пик, вершина которого была стесана молниями на добрые десятки чжанов. Ее сердце наполнилось смятением.
«Может, стоит сначала исполнить свое заветное желание, а уже потом предстать перед небесным судом?»
Линъэ что-то тихо напевала, прикидывая в уме, как ей стоит действовать…
Ли Чаншоу вместе с Линъэ и Сюн Линли плавно полетели обратно.
То, что он привел младшую соученицу посмотреть на испытание, было лишь коротким эпизодом, призванным внушить ей побольше трепета перед путем самосовершенствования, что в конечном итоге пойдет ей на пользу.
Жаль только того шисюн с Пика Сокрушающего Небеса, что так трагично погиб. Если бы он готовился еще несколько сотен лет, возможно, его шансы на успех были бы выше.
В ближайшие двадцать лет должен наступить пик испытаний для нынешнего поколения учеников. Ли Чаншоу тоже нужно было устроить себе отлучку, чтобы затем «случайно» претерпеть испытание.
Самому телу уходить не обязательно, достаточно отправить бумажного даоса.
Главное — по возвращении продемонстрировать начальную стадию царства юаньсянь, и тогда все будет идеально скрыто…
Эх, если бы удалось дотянуть до момента, когда он сам будет проходить испытание Золотого Бессмертного, было бы совсем замечательно.
Если бы так и вышло, он бы просто отлучился из секты, и все бы решили, что он пошел становиться обычным бессмертным, хотя на самом деле он бы под защитой Великого мастера нашел укромное место и преодолел свое испытание долголетия.
А когда по возвращении в секте его спросили бы, он бы ответил, что нечаянно достиг успеха. И это даже не было бы ложью.
Ли Чаншоу тихо усмехнулся и, постепенно сдерживая улыбку, уселся в кресло-качалку перед алхимической лабораторией, размышляя о том, как противостоять натиску Западного учения.
Контратаковать?
Условий для этого пока не было. В конце концов, это он первым вставил палки в колеса Западному учению, и теперь наступил их черед делать ход.
Как всем известно, интриги в Первозданном мире часто напоминают пошаговую игру.
В таких раздумьях прошло еще несколько дней, и Ли Чаншоу в общих чертах наметил пару способов противодействия.
Но только он собрался приступить к практике, как в храм Морского Бога в Южном море одна за другой прибыли две группы гостей…
Первым явился отряд с дарами из Дворца Дракона.
Целая группа воинов-цзяо из свиты бессмертных несла шестьсот сундуков с сокровищами. Под пристальными взглядами множества людей они спустились с небес и сложили сундуки в главном храме города Аньшуй.
Это была благодарность Морскому Богу, еще одну часть даров отправили в Небесный чертог.
Именно из-за этого Дунму-гун поспешно прибыл, чтобы узнать мнение Морского Бога: принимать Небесному чертогу эти дары или нет.
Ли Чаншоу немного помолчал и задал Дунму-гуну встречный вопрос:
— Нуждается ли в этом Небесный чертог или нет?
Если сокровища нужны, их следует принять, ведь для воспитания небесных воинов одной силы заслуг недостаточно. Если же нужды нет, стоит проявить благородство и отказаться.
Ведь их Небесный чертог — это официальный орган управления Первозданным миром под прямым началом Небесного Дао!
Дунму-гун мгновенно все понял и поспешил обратно в Небесный чертог.
Когда Дунму-гун ушел, Ли Чаншоу подсчитал свою долю и прикинул, насколько продвинется система комплексной обороны Пика Малой Нефритовой Чистоты, как вдруг с севера, оседлав облако, прилетела чья-то фигура.
Даос Хуанлун?
Старый даос был облачен в землисто-желтое одеяние, лицо его выражало скорбь, и он беспрестанно вздыхал. Видимо, столкнулся с какой-то бедой.
Справедливости ради, когда это его храм Морского Бога успели переименовать в «Дом мудрости Дао»?
Почему, стоит кому-то попасть в беду, они сразу приходят сюда изливать душу ему, скромному ученику Учения Людей? Неужели в учении Цзечань не осталось людей?
Ли Чаншоу внимательно осмотрел все своим божественным чутьем и, не обнаружив поблизости дядюшки Чжао, облегченно выдохнул.
Хотя сестры дядюшки Чжао были прекрасны, сам он оставался крайне непредсказуемым фактором.
- Е-гун любил драконов (叶公好龙, yè gōng hào lóng) — идиома, означающая притворную любовь к чему-либо, которая на деле оборачивается страхом при столкновении с реальностью. ↩︎
- Бессмертные ростки (仙苗, xiān miáo) — одаренные ученики, обладающие врожденным талантом к достижению бессмертия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
