— Да, всё в порядке, сперва разберитесь с делами вашего пика Сяоцюн, — сказал Цзи Ую. — Я пришёл навестить Ванцина, не думал, что как раз столкнусь с этим.
Почему глава…
Словно намеренно что-то объясняет?
Стоявшая в стороне Цзю Ии вмиг растерялась. По её мнению, возможно, глава Цзи Ую и этот выдающийся младший ученик пика Сяоцюн…
Были друзьями, невзирая на разницу в возрасте?
Внезапно Цзю Ии вспомнила о другом статусе Ли Чаншоу — гениальный алхимик секты!
Созданные им пилюли пользовались огромным успехом у старейшин, их было трудно достать даже по большой милости.
Неужели и глава тоже…
Хотя у главы и не было спутницы жизни, выглядел он и впрямь несколько ослабленным.
В это мгновение в голове Цзю Ии пронеслось множество мыслей.
Ли Чаншоу тем временем тихо спросил:
— Зачем пранаставница позвала ученика… что-то случилось?
Цзян Линьэр тихо вздохнула и произнесла:
— Полчаса назад моя близкая подруга прислала весточку через нефритовый талисман. В этой жизни твоя старшая тётя-наставница внезапно бесследно исчезла. Даже в Дифу не могут найти, где она; неизвестно, жива она или мертва! Чаншоу, что же теперь делать? Срок её жизни в этом воплощении и так был недолог. Я уже всё продумала: как ей практиковать и как стать бессмертной после следующего перерождения… Почему же на ровном месте случилась такая беда! Небеса воистину слепы, за что моей старшей ученице столько страданий!
Стоявший рядом блаженный Ванцин протянул руку и стал легонько похлопывать Цзян Линьэр по плечу, мягко утешая:
— Это лишь новости, только что пришедшие из Дифу, всё ещё не настолько серьёзно. Линьэр, не переживай так сильно, ещё есть надежда всё исправить.
Ли Чаншоу, услышав это, нахмурился, но промолчал, слегка склонив голову и тщательно обдумывая ситуацию.
На самом деле он тоже не мог придумать иных вариантов. Духи деревьев по природе своей — слабые создания; то, что на них охотятся или ловят для переработки в пилюли, в общем-то, не редкость.
Вот только когда подобное случается с кем-то близким, это довольно трудно принять.
— Кхе, кхе-кхе…
Цзи Ую не удержался от кашля.
Сегодня глава кашлял сравнительно легко, по крайней мере, не харкал кровью; должно быть, раны его изначального духа значительно затянулись.
— По мнению этого бедного даоса, — мягко произнёс глава, — вместо того чтобы строить здесь пустые догадки, лучше прямо сейчас отправить кого-нибудь в Дифу для проверки.
Цзян Линьэр хотела было тут же кивнуть, но подняла взгляд на Ли Чаншоу, в её глазах читался немой вопрос.
Очевидно, по мнению Цзян Линьэр, самым находчивым здесь был вовсе не глава Цзи Ую, а её собственный младший внучатый ученик…
— Ученик осмелится сказать: на самом деле глава прав, правду можно узнать, только отправившись в Дифу.
Ли Чаншоу слегка поклонился и продолжил:
— Будет лучше, если пранаставница возьмёт ученика с собой в Дифу, чтобы всё подробно разузнать.
Разумеется, позже он отправится вместе с ней в облике бумажного даоса.
Цзян Линьэр тут же согласилась, и не успела она добавить ни слова, как глава Цзи Ую поднялся и привычным жестом одёрнул полы даосского халата:
— Тогда не будем медлить, отправляемся прямо сейчас!
В комнате на мгновение воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает игла; лица присутствующих выражали разные эмоции.
С каких это пор глава стал так печься о делах пика Сяоцюн?
Цзи Ую невозмутимо произнёс:
— Как раз сейчас старейшине Ванцину нужно готовиться к небесному испытанию, и ему нельзя отвлекаться. И как раз этот глава в последнее время в покое заскучал, вот и потянуло на движение, захотелось прогуляться. Так что я как раз отправлюсь в Дифу полюбоваться пейзажами.
Ли Чаншоу: «…»
Вы без этого «как раз» мысли связать не можете?
Услышав это, блаженный Ванцин и Цзян Линьэр переглянулись и улыбнулись, каждый подумал о чём-то своём.
А обычно статная и прекрасная Цзю Ии и вовсе переводила взгляд своих чудесных глаз с учителя на главу и обратно.
«Это целая история».
Всегда смышлёная Линъэ тоже тихонько моргала, переводя взгляд с пранаставницы на блаженного Ванцина и главу.
«А это уже совсем другая история».
— Глава, вы должны охранять секту, вам нельзя покидать её по пустякам, — произнёс блаженный Ванцин. — Это дело касается любимой ученицы Линьэр, поэтому Ванцин сам обязан сопровождать её в этой поездке и выяснить причины случившегося.
— Эй, пустяки, — взмахнул рукой Цзи Ую. — Не беспокойся, Ванцин, сейчас в нашей секте Дусяньмэнь царит лишь одно слово — стабильность! Присутствую я на месте или нет — не так уж важно, скорее наоборот… Кхм! Раз так, решено: выступаем через полчаса! Считайте это приказом главы. Вы двое хорошенько подготовьтесь, а я пойду соберу кое-какие подарки: в загробной канцелярии у меня тоже есть несколько знакомых.
Сказав это, Цзи Ую, заложив руки за спину, покинул терем, оставив остальных в недоумении глядеть друг другу в глаза.
Что сегодня с главой?
Обычно он по секте-то редко ходит, а тут вдруг, внезапно…
Ли Чаншоу, конечно, смутно кое-что понял, но ничего не сказал. Он сообщил Цзян Линьэр, что сперва вернётся переодеться, после чего увёл Линъэ из обители Ванцина и быстро вернулся на пик Сяоцюн.
Так называемое «переодевание» на самом деле было лишь сменой тела на бумажного даоса.
Отправляться в путь вместе с нашим главой — этой единицей измерения боевой мощи Золотых Бессмертных1 — в истинном теле было слишком опасно.
Для надёжности Ли Чаншоу выбрал своего лучшего бумажного даоса, идеально наложил на него свою ауру и подготовил несколько запасных. Он также дал Линъэ несколько наставлений, строго-настрого запретив разглашать правду…
— Старший брат, а мне нельзя с вами? — обиженно спросила Линъэ.
— В Мире Теней духовная энергия неоднородна, там преобладают силы инь и призрачная ци. Стоит тебе хоть немного соприкоснуться с ними, и твоё основание Дао будет разрушено.
Ли Чаншоу кое-что ей объяснил и, не успокоившись, добавил:
— Если наставник спросит, зачем мы все ушли…
— Скажу, что вас, старший брат, забрала пранаставница, и вы вместе с главой отправились обсуждать Дао!
— А ты в последнее время поумнела, — Ли Чаншоу поднял руку и потрепал Линъэ по голове, слегка взлохматив её волосы. — Ну всё, я пошёл.
Сказав это, Ли Чаншоу развернулся и зашагал… вглубь алхимической лаборатории.
Его истинное тело превратилось в струйку лёгкого дыма и ушло в подземную тайную комнату.
В то же время циновка перед алхимической печью слегка качнулась, и фигура «Ли Чаншоу» выросла вновь — это, разумеется, было воплощение бумажного даоса.
Линъэ моргала и с некоторым сомнением в глазах тихо спросила:
— Старший брат, есть ли какая-то разница между этим и твоим настоящим телом? Почему я совсем её не вижу?
Ли Чаншоу подумал и кратко резюмировал:
— У такого бумажного даоса лишь видимость пустая. Каким бы реалистичным ни был облик, это лишь результат действия божественной способности, подобно технике отвода глаз. Он может сражаться, но при этом ничего иного делать не способен.
Линъэ понимающе кивнула и проводила взглядом воплощение Ли Чаншоу.
Поначалу в её сердце была горечь расставания, но она опустила взгляд, зная, что в этот самый момент её старший брат прячется где-то в расщелине камня на пике Сяоцюн…
Эх, характер старшего брата действительно…
Непередаваем, неописуем, слишком загадочен — просто заставляет младшую сестру взирать с благоговейным трепетом!
- Цзиньсянь (金仙, jīn xiān) — Золотой Бессмертный. В контексте произведения «единица измерения боевой мощи» — ироничное прозвище главы Цзи Ую, считающегося самым слабым среди бессмертных своего ранга. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
