Глава двести пятьдесят вторая. Обычное обращение как с облеченным властью сановником
Город Аньшуй, задний двор храма Морского Бога.
Облаченный в светло-зеленые кристальные доспехи и такой же шлем, Ао И, преисполненный бодрости, стоял перед воплощением своего брата-главы учения в образе старого небожителя и с воодушевлением спросил:
— Брат-глава учения, нам нужно что-то подготовить перед отправлением в Тяньтин?
— Для начала смени-ка свой шлем.
— Э-э… — Ао И моргнул и снял венец с «крыльями». Чувствуя некоторую неуверенность, он спросил: — Гэгэ, что-то не так? Его ведь выбрала для меня Сы-Сы.
Ли Чаншоу покачал головой и произнес:
— Небесные воины и полководцы предпочитают серебряные и золотые цвета. Тебе нужно соответствовать окружению.
Глаза Ао И радостно блеснули. Сказав, что проявил неосмотрительность, он поспешил в соседнюю комнату и вскоре вышел оттуда в сияющей серебром кольчуге.
Ради гармонии в «заднем дворе» этого названого младшего брата Ли Чаншоу действительно готов был извести все свои нервы.
Ли Чаншоу окинул взглядом свой облик бумажного даоса…
Белые волосы, собранные даосским венцом, свободный халат, подчеркивающий худобу.
В руках — чистая фучэнь, на ногах — старые матерчатые туфли.
Что ж, этого достаточно. Если надеть то чиновничье платье для аудиенций, вид получится… чересчур мэньсао1.
Тут он услышал тихий голос Ао И:
— Брат-глава учения, а-нян просила меня взять с собой подарки для небожителей Тяньтина. Как мне их преподнести?
— Подарки? И что там?
— Да сущие пустяки, к совершенствованию отношения не имеют, — поспешил ответить Ао И. — Жемчуг из Южного моря, «ночной свет» из Северного, кораллы из Восточного, таинственный кристалл из Западного… А-нян сказала, что это не будет считаться подкупом, ведь это не сокровища для культивации. Но небожителей в Тяньтине великое множество, и я не знаю, кто из них важнее, а кто нет…
— Это не беда, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Сделаем так: следи за моими жестами. Если я подниму большой палец — доставай один подарок. Если подниму два пальца — значит, нужен ценный дар или двойная порция.
— Хорошо! — тут же согласился Ао И.
Медлить братья не стали. Ли Чаншоу взмахнул фучэнью, создавая белое облако.
Ао И спросил:
— Гэгэ, может, мне принять облик дракона и понести тебя?
— Не стоит, — со всей серьезностью ответил ученик учения людей, который вовсе не горел желанием становиться «всадником на драконе». — В делах Тяньтина самое важное — не привлекать внимания. Мы стремимся к небесным заслугам, а не к тому, чтобы прославиться на все небеса.
На лице Ао И отразился стыд, и он послушно встал рядом со своим братом-главой учения.
Белое облако поднялось, и они вдвоем неспешно устремились ввысь.
Путь пролегал спокойно. Когда они поднялись в небо примерно на сотню ли, со всех сторон задули яростные астральные ветры, впиваясь в дракона и бумажного человека подобно лезвиям мечей.
Ао И тут же воздвиг преграду из бессмертной силы; подобный ветер, разумеется, не мог навредить тому, кто достиг стадии Небесного Бессмертного.
Поднявшись еще на несколько десятков ли, они миновали слой видимого глазу небесного пламени.
Астральные ветры и небесное пламя служили преградой для существ ниже уровня бессмертных, не давая им подняться в высокие сферы Великого Простора.
Как только они преодолели пояс пламени, небо над головой внезапно стало выше, лазурь заметно побледнела, а среди редких плывущих облаков проступили скрытые облачные тропы.
Ли Чаншоу тоже был в небесах впервые. Не имея опыта, он полагался на интуицию, направляя облако к тропе, ведущей к центру Континента Южного Процветания.
Спустя лишь мгновение перед их взорами предстали величественные белые нефритовые небесные врата.
Взгляни на эти врата:
Единый облик, словно из белого нефрита сотворен,
Резные драконы и фениксы чистоту охраняют.
Меч, разящий зло, в пустоте парит,
Надпись гласит: «Южные Небеса, для усмирения смутьянов».
Ли Чаншоу ощутил необъяснимое волнение…
Сейчас он прибыл сюда даже раньше и в более комфортных условиях, чем планировал в свои восемнадцать лет. Он выпрыгнул из огромной ямы под названием «Великое возведение в ранг духов», и больше никогда не станет тем самым жалким пушечным мясом этой войны!
— Под «жалким» подразумеваются те, кого убили, но чьи имена даже не попали в список для возведения в ранг духов.
Держа фучэнь и ведя за собой Ао И, Ли Чаншоу медленно плыл на облаке вперед.
Увидев их, охранявший врата небесный полководец сначала выразил недоумение, но затем о чем-то догадался. Внимательно присмотревшись и опознав прибывших, он тут же передал весть по всем постам.
— Всем взбодриться! Тот самый Морской Бог прибыл в Тяньтин!
В тот же миг небесные воины, стоявшие у врат, разом подобрались. Полководец поспешно раздавил нефритовую печать, оставленную Дун Мугуном, и вместе с несколькими другими военачальниками выступил вперед для встречи.
— Осмелюсь спросить, не вы ли будете Великим Божеством Четырех Морей, Совершенным и Непорочным?
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, выглядя чрезвычайно… добросердечно.
Лица полководцев озарились радостью, и один из них произнес:
— Не могли бы вы явить свою божественную силу? Нам необходимо провести проверку.
Ли Чаншоу взмахнул фучэнью, и вокруг него разлилось золотое сияние, придавая всему его облику еще больше священности.
Военачальники тут же сложили руки в приветствии. Ли Чаншоу ответил даосским поклоном и с улыбкой спросил:
— Теперь моя личность подтверждена?
— Разумеется! Просим вас, Морской Бог!
— Благодарствую, — чинно отозвался Ли Чаншоу и вместе с Ао И вошел в Южные Небесные Врата.
Втайне же Ли Чаншоу лишь слегка покачал головой.
Пропустить его, лишь проверив божественную силу — это было крайне неблагонадежно. Ни подробных расспросов, ни досмотра, ни даже попытки понять, воплощение это или марионетка…
Позже нужно будет обязательно упомянуть об этом в разговоре с Его Величеством Юйди. Иначе, когда он в будущем приведет в Тяньтин наставника или шимэй, у него совсем не будет чувства безопасности.
— Гэгэ, — мысленно спросил Ао И, — этим военачальникам не нужно подносить дары?
— Скажем им пару слов на обратном пути, не спеши.
Едва Ли Чаншоу закончил фразу, как на облачной тропе впереди засиял лазурный свет, и появился добродушный старец.
Глаза Ли Чаншоу радостно блеснули, и он незаметно показал Ао И… всю ладонь.
Ао И моргнул. Пять пальцев? Пять подарков?
Он тут же принялся лихорадочно перебирать вещи в своем артефакте-хранилище, в то время как Ли Чаншоу, направляя облако вперед, уже воскликнул:
— Благодарю Мугуна за то, что лично явился встретить нас!
— Ха-ха-ха! — Дун Мугун был в прекрасном расположении духа. — Морской Бог, наконец-то мы дождались твоего визита! Скорее, скорее идем со мной на аудиенцию к Его Величеству!
Ли Чаншоу согласно кивнул. По правилам ему следовало сначала направиться в Зал Ясности, но раз уж Дун Мугун решил отойти от протокола, он просто последовал за ним.
— Мугун, это мой командующий водной армией, Ао И. Ао И, скорее поприветствуй, это Дун Мугун, доверенное лицо Его Величества в Тяньтине!
Ао И поспешно выступил вперед, почтительно отвесил даосский поклон, величая того «Мугуном», и извлек из-за пазухи… пять сияющих золотом огромных сундуков.
Каждый сундук был в полчжана длиной и по три чи в высоту и ширину. Они выстроились ровным рядом перед Дун Мугуном, и их крышки сами собой распахнулись…
Внутри ослепительно сверкали сокровища, от которых рябило в глазах: жемчужины «ночного света» размером с кулак Мэй Вэньхуа, блюда, вырезанные из превосходного нефрита, безупречные крупные жемчужины размером с драконий глаз…
Ли Чаншоу: «…»
Брат, ты в Тяньтин пришел богатством хвастаться?
И это ты называл «сущими пустяками»? Нельзя ли было подготовить сотню сундуков таких пустяков и отправить их в храм Морского Бога в виде наличности?
Ао И твердо произнес:
— Это скромная благодарность от младшего… то есть от этого военачальника. Прошу вас, уважаемый Дун Мугун, примите это!
— Это…
- Мэньсао (闷骚, mèn sāo) — кит. сленг, описывающий человека, который внешне выглядит сдержанным или холодным, но втайне жаждет внимания или обладает пылким темпераментом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
